Причина бессонных ночей
Шрифт:
Чем не повод, чтобы выбросить Тимофея Исхакова из головы? Самый что ни есть подходящий.
Пригласила девчонок сходить в боулинг: Хлебникову, Плаксину, кое-кого с курса и пару знакомых со школы, с которыми еще тесно поддерживала общение. Так что, должно было быть весело. Ничем не хуже, чем у Исхакова на его вечеринке с известными реперами и голыми профурсетками, извивающимися на шестах.
Но папу по такому грандиозному случаю я поздравить все же собиралась как полагается. Огорчало лишь то, что его в мой день рядом толком и не будет, лишь с утра чай с ним попьем и разбежимся. Все его проклятая работа виновата, авралы
С начала недели штудировала социальные сети в поисках кулинарной кудесницы, которая бы смогла испечь мне какой-то необычный и, главное, вкусный торт. И так нашла, зачитавшись восторженными отзывами. А уже в субботу вечером я ехала за несколько станций метро от своего дома забирать сладкий шедевр.
Остановилась возле обычной панельной девятиэтажки, отряхнула с шапки снежинки и нажала на домофоне нужные кнопки. Спустя всего пару секунд мне без лишних вопросов открыли. А еще через несколько минут я переступила порог среднестатистической с виду квартиры, в которой между тем просто божественно пахло сдобной выпечкой, бергамотом и корицей.
Отвечаю, я чуть слюной не захлебнулась. Чистый кайф!
— Вы, наверное, к Геле за заказом, да? — спросила меня миловидная женщина неопределенного возраста с коротким ежиком волос на голове, высвеченных почти до идеальной белизны.
— Угу, — кивнула я.
— Дочь, тут к тебе! — крикнула та в сторону кухни.
— Иду! — послышался звонкий голос в ответ, а спустя минуту передо мной появилась девчонка, которая оказалась мне знакома. Я больше скажу — эта была та самая Ангелина Стужева, странная неформалка с дредами и пирсингом, которая совсем недавно перевелась к нам в группу.
И теперь она стояла передо мной с моим заказом в руках и улыбалась мне, демонстрируя милые ямочки на щеках. А я впервые позволила себе ее рассмотреть как следует.
Мелкая. Ниже меня сантиметров на пятнадцать, если не все двадцать. Но тоненькая, как тростиночка, что было незаметно под всеми этими ее объемными юбками и кофтами, за которыми она мастерски скрывалась от окружающего мира. Талия тонюсенькая, зато грудь! Вау — полная троечка на зависть любой девушке. Левая рука целиком от плеча и до запястья в ярких цветных татуировках.
Но самое удивительное, что я заметила, были ее глаза.
В институте, под капюшоном, дредами и за толстыми стеклами очков было так сразу и незаметно, что у этой девчонки гетерохромия. А теперь мне это стало очевидно. Один ее глаз был ярко-голубым, а другой — карим.
И это было нереально красиво.
— Какие люди и без охраны, — усмехнулась Ангелина, наконец-то узнавая меня и пожимая плечами.
— Ага, привет, — кивнула я.
— Так это твой заказ, значит? — указала она на торт в своих руках.
— Мой.
— Ну, принимай тогда работу, — и передала мне коробку, в которой лежал небольшой тортик с надписью: «19 лет выдержки, пап. Знай, ты — герой!».
— Круто! — кивнула я, радуясь, что все получилось так, как мне того хотелось.
— Он еще и вкусный, — надула огромный пузырь из жвачки Ангелина и со смачным звуком его лопнула.
— Охотно верю.
— Деньги на карту можно.
— Сейчас переведу, — полезла я в куртку за телефоном, а Стужева пока перехватила из моих рук коробку и принялась ее надежно паковать, перевивая
алой лентой. А затем еще и в пакет водрузила, чтобы мне было удобнее нести свою поклажу.Ну прямо сервис. Надо бы не забыть и отзыв оставить.
— И да, поздравляю, — улыбнулась мне одногруппница, блеснув двумя ямочками на щеках, а я даже как-то зависла, рассматривая ее снова и понимая, что она реально очень хорошенькая, просто старательно это прятала от всех подряд. Зачем-то...
Хотя не все ли мне равно? Так абсолютно. Хочет ходить, как страхолюдина, ну так кто же ей может это запретить, верно?
— Спасибо, — кивнула я и наконец-то вышла за дверь.
И честно сказать, тут же позабыла о том, где только что была и кого видела. В голове были уже новые мысли. А там и новый день наступил...
И мне стукнуло девятнадцать.
Отец с утра пораньше разбудил меня непривычными в нашей семье тисканьями и обжиманиями. Я пищала и брыкалась, а потом радостно вскрикнула, когда увидела, что именно он мне подарил.
— Пап, спасибо! — крутила я в руках коробку с наушниками, на которые давно заглядывалась в витринах магазинов, но даже и мечтать не смела о покупке, так как они стоили просто космических денег.
А тут!
— Вау, пап! Ты — топчик! — кинулась я обнимать родного человека и едва ли не расплакалась, что было мне совсем несвойственно. — Ну как ты узнал, а? Боже, я так рада, папа...
А потом мы пили с отцом чай с тем самым тортом, что испекла для нас странная девочка Геля. У моего родителя чуть уши в трубочку не свернулись, так он расхваливал десерт, причмокивал и закатывал глаза. И слал восторги в честь его создателя.
Не обманула.
После же мы по обыкновению засели вспоминать ту удивительную женщину, что меня родила. Достали пузатый альбом с фотографиями и медленно перебирали каждый снимок, с дрожью в сердце воскрешая в памяти все те счастливые моменты, некогда проведенные рядом с ней.
Пока мама еще была жива. Улыбалась нам. И просто еще была. А сейчас нам ужасно ее не хватало. Но мы с папой научились жить с этой нестихающей болью в сердце, а еще попытались найти утешение в том, что там, в другом мире ей больше не больно.
Чай кончился. Как и торт. Наш с папой ежегодный ритуал подошел к концу, а мы нашли в себе силы жить дальше, как бы того и хотела мама.
— Какие планы на вечер, дочь? Снова ночной клуб планируешь и танцы на костях своих недругов?
— Был бы повод радоваться, пап, — пожала я плечами, — ведь я еще на один год ближе к старости и дряхлости? Ну, так себе повод прыгать на танцполе от счастья.
— Вот ты дурья башка, — рассмеялся отец, лохматя мои волосы, но я только фыркнула, — а я думал, опять все отделение на уши подымать придется для массовки.
— Он только этих соревнований от меня и ждет, — буркнула я, складывая руки на груди и хмурясь, — кто кого переплюнет. Но я решила быть выше всего этого дерьма.
— А вот это уже по-нашему, дочь моя. Ничего не ранит больше, чем равнодушие, верно?
— Да. Это я знаю...
Ну а дальше был день, полный забот и хлопот. Встреча с подругами. Замечательные посиделки и игра в боулинг. Вкусный ужин в кафе, где девчонки, по классике жанра, надарили мне кучу милой, но ненужной ерунды. Но я была не в обиде, я брала от этого дня по максимуму и не допускала ни на секунду дурных мыслей.