Причина бессонных ночей
Шрифт:
— Ты теперь со мной?
А я, идиотка стоеросовая, ему кивнула, не зная, куда деть свою счастливую улыбку...
Когда же он снова накрыл мои губы поцелуем, я, кажется, ошпарилась счастьем. И вздрогнула, проснувшись в мокром поту, отряхиваясь, словно бы по мне ползали тысячи, если не миллионы кусачих и мерзких насекомых.
А после, возликовав оттого, что это был всего лишь жуткий кошмар, я повалилась на подушку и прикрыла глаза, едва ли не расплакавшись от радости. Сон...
Это был всего лишь сон.
Боже...
Спасибо!
А теперь, дорогой дневник, у меня к тебе вопрос на миллион: как мне все это развидеть,
Ладно, пошла собираться на учебу. Скоро вернусь. И да, благодарю, что выслушал..."
Написав последнее слово, я захлопнула пухлую тетрадь и спрятала ее под подушку. А затем тяжело вздохнула и поплелась в душ, дабы собраться на пары, коих никто не отменял. Хотя, положа руку на сердце, мне этого делать не хотелось страсть как. После таких безумных выходных не было желания встречаться, ни с милыми подружками, не со всеми прихвостнями Исхакова. Хоть я и оторвалась на полную катушку, но все же чувствовала внутренний дисбаланс.
Да и момент один настораживал — а вдруг никому не было дела до моего аккаунта в сети? Вдруг никто не увидел тех фотографий, которые мне таким тяжелым трудом достались? Вдруг ненавистный одногруппник и мой враг до сих пор ходил по этой планете с четким знанием, что поимел меня?
Что тогда?
Правда, лайки под опубликованными постами все же, хоть и немного, но грели мое самолюбие. Даже предательницы Хлебникова и Плаксина отметились с вопросами о том, кто это со мной такой красивый рядом?
А я, честно сказать, и имени этого милого мальчика не помнила...
И все же я лишь загадочно молчала, предпочитая без извинений не возобновлять общение с теми, кто говорит одно, а делает совсем другое. Так и вышло...
Придя на занятия, я стойко игнорировала всех. Хотя и была немного озадачена тем, как именно вел себя конкретно Исхаков. Я-то думала, что он распушит павлиний хвост и начнет гарцевать передо мной, хвастаясь своей вечеринкой и тем, что меня там никто не ждал, а я, слава богам, не додумалась туда явиться. Что я больше не королева, что меня разжаловали. Что теперь он диктует правила.
А нет.
Тимофей ходил мимо меня и будто бы не видел. Совершенно!
Раз, другой, третий. Я даже начала переживать, не опечалился ли чванливый мажор по тому случаю, что расчет у него был немного иной. Ну такой, где я все-таки заглатываю отравленный крючок и как тупая рыбина плыву в его сети. Прихожу на вечеринку, где он позорит меня перед всеми и окончательно измазывает в дерьме, от которого уже никогда не получится отмыться.
Но мне пришлось отложить эти мысли на потом, ибо по мою душу перед последней парой все же нарисовались Машка и Ритка. Все такие несчастные и с повинной головой, что мне аж тошно стало.
Шучу! Не стало, конечно. И, разумеется, я не отказала себе в удовольствии немного проехаться по ним катком. От души так, с чувством и расстановкой. Ссориться с ними совсем и прекращать общение не входило в мои планы вовсе, ибо тогда мне пришлось бы признать самой себе да и всем вокруг, что выходка Исхакова меня все-таки задела за живое.
А это было совсем не так! Неприятно, конечно, но не смертельно.
И давай я их трепать, как Тузик грелку.
Вот только я никак не ожидала, что где-то в середине моей эмоциональной речи,
из-за поворота вывернет тот, кого я отчаянно костерила направо и налево. Не описать, что произошло со мной в следующий момент. Я вся натянулась как струна — до предела. Меня кинуло в бурный восторг оттого, что вот сейчас-то мы и выскажем друг другу все, что накипело за выходные. Снова от души пособачимся с этим мудаком и дышать будет в разы легче.О да!
Я уже хаотично начала перебирать в голове все те язвительные слова, которые выскажу ему, высмеивая его жалкую персону. И уже было набрала в легкие побольше воздуха, приготавливаясь к старту нашей стычки...
Но тут же замерла, наблюдая за тем, как Тимофей Исхаков, абсолютно не заинтересованно прошел мимо меня. Просто прошел и все! Даже взглядом не удостоил, уткнувшись в экран своего телефона. Да так и скрылся за очередным поворотом, оставляя меня ни с чем.
— Кстати, Катька Кирьянова с параллельной группы всем рассказывает, что они с Тимом встречаются, — видя мой пристальный взгляд, устремленный в спину Исхакова, потянула Ритка.
— Мало ли кто и что говорит, — фыркнула я, удивленно прислушиваясь к себе. Мне почему-то определенно не понравилась эта новость. От слова «совсем».
— Скорее всего, это правда, — уныло потянула Машка, — я видела, как они на вписке поднимались наверх, в спальню. А потом остаток вечера Тим почти от нее не отходил, все зажимал и тискал, пару раз таская по темным углам и...
— И что? — нахмурилась я.
— Соображай, Золотова, — развела руками Хлебникова, — когда девочки дают, мальчики не теряются.
А мне вдруг захотелось ударить, и Машку, и ту самую Катьку, которую я даже не помнила, как выглядит. Сильно! Наотмашь! Вот прям аж руки затряслись. И в голове вдруг зароились ужасно неприятные мысли, одна хуже другой, но все они были только про моего заклятого врага.
В таком разнузданном состоянии я и провела остаток перемены. Слушала подруг, но не слышала, уже даже забывая, что должна была на них злиться и игнорировать, наказывая за их проступок и непослушание мне. А там уж мы вошли в аудиторию, а я украдкой принялась искать в сети ту самую неизвестную мне Катьку Кирьянову.
Кто такая?
Что вообще за девушка, на которую обратил свой ужасный взор Исхаков?
Кому это так чертовски не повезло?
Бедняжка...
— Ребята, все внимание! — где-то на периферии моего сознания послышался голос нашего преподавателя.
— Чего?
— Кто это вообще?
— Ну, ни фига у нее прикид..., — проносился по аудитории гул голосов, и я всего на мгновение отвлеклась, поднимая глаза на девушку, которая стояла рядом с преподавателем. А тот уже представлял ее.
— Внимание! В вашей группе вновь пополнение. Знакомьтесь — это Ангелина Стужева, и теперь она будет учиться вместе с вами.
— Хера себе ангелочек, — скривился Летов, а затем брезгливо поджал губы.
И я с ним в принципе была согласна: на голове у новенькой дреды, левая рука полностью забита замысловатой цветной татуировкой, тут и там виднелся пирсинг, огромные уродливые очки в роговой оправе закрывали едва ли не половину лица, да и сама она одета была по максимуму странно, если не диковато. Но при всей этой странности и нелепости я точно могла сказать, что девчонка была очень даже хороша собой, если бы озадачилась навести марафет, снять с себя мешковатые тряпки и безобразные окуляры с лица.