Чтение онлайн

65) Пьеса эта по сю пору не издана. Въ изложеніи ея содержанія мы будемъ слдовать Колльеру (History of Engl. Dram. Poetry, vol. II. p. 279–286).

66) См. o ней въ Histoire Litteraire de la France. Tome XXIII. p. 260. На французскій источникъ этой моралите указываетъ одно выраженіе, что замокъ постоянства крпче любаго замка во Франціи (for it is strenger thanne any in France).

67) "All men example here at may take

"То mayntein the good and mendyn here mys.

"Thus endyth our gamys:

"То save you fro synnynge

"Evyr, at the begynnynge,

"Thynke on your last endynge.

"Te deura laudamus.

Въ этихъ словахъ заключается мораль или идея пьесы, состоящая въ томъ, что для избжанія грха и осужденія человку необходимо съ начала дней своихъ непрестанно помышлять о смертномъ час,- мысль не имющая ничего общаго съ основной идеей мистерій, какъ ее понимаетъ Ульрици. Не смотря на все наше желаніе, мы не могли усмотрть въ древнйшихъ англійскихъ моралите того внутренняго, основаннаго на тождеств

идей сродства съ мистеріями, въ существованіи котораго такъ убжденъ Ульрици, считающій самыя моралите не боле какъ видоизмненіемъ мистерій (Abart der Mysterien). Правда, и въ разсказанной нами пьес кой-гд просвчиваетъ мысль о необходимости участія благодати въ спасеніи человка, во эта мысль не выступаетъ въ качеств руководящей идеи, не проникаетъ собою все содержаніе пьесы, а является только въ эпилог, очевидно заимствованная не изъ мистерій, а изъ пьесы Германа, или — что еще вроятне — изъ популярной въ средніе вка драматической поэмы Стефана Лэнгтона, написанной на тотъ же сюжетъ и относящійся къ началу XIII в. (De la Rue, Essais historiques sur les bardes etc. т. III. p. 8–10). Но отрицая происхожденія моралите отъ мистерій, мы далеки отъ мысли отрицать теологическое направленіе древнйшихъ моралите; мы думаемъ только, что теологическій духъ, проникающій собою моралите и налагающій неизгладимый отпечатокъ на ихъ мораль, не есть наслдіе мистерій, а составляетъ характеристическую черту всего средневковаго развитія, которую, можно наблюдать не только въ области драмы, но и вообще въ сфер литературы, науки и искусства. Что же касается до моралите въ собственномъ смысл, то он, повидимому, не любили задаваться одной общеобязательной идеей; въ каждой моралите непремнно заключалась какая нибудь мораль, какой нибудь урокъ человчеству, но сущность этихъ уроковъ была весьма разнообразна и зависла отъ различныхъ обстоятельствъ, отъ разнообразныхъ соціальныхъ причинъ, оказывающихъ во вс времена неотразимое вліяніе на характеръ литературныхъ произведеній. Такъ напр. одна изъ древнйшихъ англійскихъ моралите Every Man, возникшая при начал борьбы католиковъ съ протестантами, задалась цлью запечатлть въ ум зрителя католическое ученіе объ оправданіи посредствомъ добрыхъ длъ. Въ другой, написанной въ начал XVI в., при первыхъ лучахъ Возрожденія, проводится мысль, что для счастія человчества необходимо изученіе философіи и другихъ наукъ. (Collier, History etc. vol. II p. 320) и т. д. Намъ кажется, что въ этой подвижности, въ этой удивительной способности отзываться на жизненные вопросы времени и заключалось огромное преимущество моралите, надъ мистеріями; понятно такае, что этой подвижности и свободы не было бы, если бы она не предполагалась самими источниками моралите, которые почти вс свтскаго происхожденія. Извстно напр., что содержаніе Every Man заимствовано изъ восточной повсти Объ испытаніи друзей, обошедшей въ различныхъ пересказахъ всю Европу и наконецъ принявшей религіозно-аллегорическую окраску въ знаменитомъ средневковомъ роман Варлаамъ и Іосафатъ. (Goedeke, Every Man, Homulus und Hekastus. Hanover 1865. s 1-30.

68) Collier, History etc. vol. II p. 290–291 и въ особенности р. 305–307.

69) Warton, History of English Poetry. London. 1840. vol. II. p. 508–511.

70) Hawkins, The origin of the English Drama. Oxford 1773. vol. * I. См. предисловіе къ Гику Скорнеру.

71) Collier, History etc. vol. II. p. 308.

72) Ibid. vol. I. p. 27 и II. p. 271. Въ 1489 г. на святкахъ при двор Генриха VII было представлено нсколько пьесъ, которыя, судя по описанію ихъ, сдланному очевидцемъ (см. примчаніе 25), весьма походятъ на интерлюдіи. Впрочемъ есть упоминаніе объ интерлюдіяхъ гораздо боле древнее. Въ рукописномъ сборник проповдей, относящихся къ XIV в., проповдникъ укоряетъ молодыхъ людей въ томъ, что "thei taken noon heede of goddis word, thei rennen to enterludes with gret delijt". (Brand, Popular Antiquities of Great Britain, London 1867, vol. II. p. 285).

73) Первое упоминаніе о Гейвуд осносится къ 1514 г., когда онъ былъ однимъ изъ хористовъ придворной капеллы (Children of the Royal Chapel). Въ 1519 r. онъ титулуется уже пвцомъ. Судя по этому, пребываніе его въ университет должно отвести къ пространству времени отъ 1514–1519.

74) Wood, Athenae Oxonienses ed. Bliss, vol. 1. p. 348.

75) Питсъ (De illustribus Angliae Scriptoribus. Paris. 1619. p. 753), свидтельствуетъ, что Гейвудъ былъ Thomae Moro multis annis familiariesimus.

76) Campbell, The Lives of the Lord Chancellors, vol. I. p. 519. Характеръ Т. Мора и его отношенія ко двору прекрасно очерчены въ извстномъ письм Эразма къ Гуттену. (Epistolae Erasmi Rotherdami, London 1642. Liber X, epist. 30).

77) Въ расходной книг принцессы Маріи за мартъ 1537 г. читаемъ: geven to geywood playing en enterlude with his Children before my ladie's Grace 40 shill (A privy purse expenses of the Princess Mary, ed. by Fr. Madden, London 1831. p. 62).

78) Harrington's, Metamorphosis of Ajax. London 1596. p. 25.

79) Dodd, The Church History of England. London 1737. vol. I. p. 370

80)

Однажды — разсказываетъ Кэмденъ — королева въ интимномъ разговор съ Гейвудомъ доказывала свою любимую мысль, что идея брака несовмстима съ священствомъ, и что священники должны оставить своихъ женъ. "Въ такомъ случа возразилъ Гейвудъ съ своей обычной лукавой усмшкой — вы должны дозволить имъ имть любовницъ, for the clergy cannot live without sauce". Обыкновенно чопорная до смшнаго, королева не оскорбилась скоромной выходкой Гейвуда и, улыбнувшись, продолжала начатый разговоръ. (Remaines of а greater Worke. The fifth impression. London 1637. p. 287). Приведемъ кстати еще нсколько анекдотовъ, свидтельствующихъ объ остроуміи и находчивости Гейвуда, заимствуя ихъ изъ любопытнаго сочиненія Дорана, History of Court Fools. London 1857. p. 154–155. Хотя Гейвудъ не былъ самъ придворнымъ шутомъ въ собственномъ смысл слова, — это однакожъ насколько не мшало ему высоко цнить этихъ смлыхъ и правдивыхъ людей, которые сознательно разыгрывали изъ себя дураковъ и подвергались всевозможнымъ оскорбленіямъ, лишь иногда имть случай

Истину царямъ съ улыбкой говорить.

Однажды при немъ съ насмшкой разсказывали, какъ одинъ ученый магистръ оксфордскаго университета не постыдился надть на себя дурацкую шапку и сдлаться настоящимъ шутомъ. "Ну это еще не велика бда — возразилъ Гейвудъ: онъ останется умнымъ человкомъ и подъ дурацкой шапкой; гораздо хуже, когда отптые дураки прикрываютъ свой природный арлекинскій нарядъ тогой мудрости". Въ другой разъ кто-то изъ придворныхъ жаловался Гейвуду, что постоянно возрастающее число адвокатовъ сдлаетъ подъ конецъ эту профессію невыгодною. "О на этотъ счетъ не безпокойтесь, отвчалъ Гейвудъ: чмъ больше гончихъ, тмъ больше дичи (for the more spaniels — more game).

81) Ульрици (Shakspeare's Dram. Knnst. 1 Theil. s. 55) неправильно считаетъ 1565 г. годомъ смерти Гейвуда. Несомннно, что онъ былъ еще живъ въ 1577 г., потому что въ списк англійскихъ эмигрантовъ (fugitives over the seas), представленномъ. Елисавет 29 Генваря 1577, упоминается также и Гейвудъ. (Collier, Bibliographical Account of JUarly English Literature, vol. I. p. 39). Веселость и бодрость духа не покидали великаго юмориста и на краю гроба. Питсъ, близко знавшій сыновей Гейвуда и написавшій его біографію по свжимъ семейнымъ преданіямъ, разсказываетъ, что и на смертномъ одр Гейвудъ не упалъ духомъ и по обыкновенію шутилъ со своимъ простоватымъ духовникомъ. "De quo inter alia memorabile illud traditur, quod lethali morbo laborans, cum sua peccata praeterita multum deploraret, et bonus quidam sacerdos, qui consolandi causa illi adfuit, illud solum responderet et identidem rcpeterit: carnem essa fragilem. Retulit ille: nee tu Deum arguere videres, quod me non fecerit pi seem? (De illustribus Angliae Script. Parisiis 1619. p. 753).

82) Worshypfull Maysters, You shall understand, That Pope Leo hath graunted with his band etc. Изъ этихъ словъ Колльеръ (History etc. vol. II. p. 385) съ своей обычной проницательностью заключилъ, что эта интерлюдія не могла быть написана позже 1520 г., ибо въ слдующемъ году папы Льва уже не было въ живыхъ. Впрочемъ первое изданіе ея вышло только въ 1533. Въ 1820 г. была сдлана съ него перепечатка facsimile. Въ 1848 американскій ученый Чайльдъ (Child) включилъ ее въ число четырехъ перепечатанныхъ имъ старинныхъ пьесъ (Four old Plays, with an Introduction and notes. Cambridge 1848).

83) Единственный экземпляръ этой пьесы въ изданіи 1533 г. (unique), которымъ мы пользовались, хранится въ библіотек оксфордскаго университета (Bodleian Library). Въ 1819 была сдлана съ него перепечатка facsimile, но къ сожалнію въ весьма ограниченномъ количеств экземпляровъ.

84) Въ моралите The World and the Child, изданной въ 1522 r.d но написанной еще въ царствованіе Генриха VII (См. Collier, History etc. vol. II. p. 307), мы встрчаемъ сатирическія выходки противъ монастырей, монаховъ и монахинь. Въ отвтъ на просьбу Manhoo, разсказать свои похожденія Folly говоритъ:

In feythe even streyght to all the freres And with them I dwelled many yeres And they crowned folye а kynge. Manhode. I pray the, felowe, whyder wendest thou tho? Folye. Sir, all Englande to and iro: In to abbeys and in to nonneryes also, And alway folye dothe felowes fynde.

85) Разбирая одну изъ лучшихъ интерлюдій Гейвуда (The Four P's), Дизраэли (Amenities of Literature L. 1859. vol. I. p. 356), недоумваетъ, какимъ образомъ сатирическія выходки противъ индульгенцій, которыми кишитъ эта пьеса, могли выйти изъ-подъ пера такого ревностнаго католика, какимъ, безспорно, былъ Гейвудъ. Онъ теряется въ догадкахъ и силится объяснить этотъ странный фактъ вліяніемъ знаменитаго указа Генриха VIII (1537 г.), забывая, что нападки на торговлю мощами, индульгенціи и т. п. находятся уже въ самыхъ раннихъ произведеніяхъ Гейвуда (напр. въ пьес The Pardoner and the Frere), написанныхъ задолго до этого событія. Впрочемъ, одновременное появленіе въ свтъ главнйшихъ произведеній Гейвуда въ 1533, въ то время, когда Генрихъ VIII, вслдствіе расторженія своего брака съ Екатериной Аррагонской и женитьб на Анн Боленъ, находился въ самыхъ враждебныхъ отношеніяхъ къ римскому двору, нельзя признать случайнымъ; весьма вроятно, что они были изданы въ это время по желанію короля, который пользовался всякимъ случаемъ, чтобъ насолить ненавистному ему католическому духовенству.