Предназначение
Шрифт:
Мост пройден. Мои глаза зажмурены. Я не в силах преодолеть страх. Я чувствую: Он здесь. Он рядом. Настолько близко, что стоит руку протянуть и дотронусь. Не хочу быть слабой, не хочу быть подвластной ему. Раз, два, считаю секунды и открываю глаза, чтобы встретиться взглядом с ним. Он ловит мой взгляд и не отпускает, заставляя смотреть ему прямо в глаза, смотрит и будто читает мои мысли. Внезапно он улыбается и отпустил мою волю, наверное хотел, чтобы я рассмотрела и поняла, что сопротивляюсь напрасно.
Мужчина во всём белом, точно ангел без крыльев, на троне сидит. Его чёрные, блестящие волосы вьются, спадая на плечи. Чёрные как
Я не знаю кто он и что говорит его взгляд. Синие глаза, слишком яркие: у людей таких не бывает. Я не в силах смотреть в упор. Синева его взгляда затягивает. Обещания, чувственные удовольствия таятся в его полуночно-синих глазах. Я отворачиваюсь, чувствуя как на моё плечо ложиться его ладонь.
Жарко и холодно. Я смущена, оглушена от нахлынувших чувств. Он Зло с большой буквы, но почему мне так хорошо. Хочу спрятаться, оказаться где угодно, убежать от себя и от нахлынувших чувств, но опять этот голос:
– Как больно!- шипит рассерженный. И почему чёрт возьми у тебя такая защита?- яростный рёв наполнен гневом.
'Что за'? Открываю глаза. Вода давно остыла и в дверь настойчиво барабанят.
– Айрис, ты там утонула? Ужин давно готов. Родителя волнуются. Ты в порядке?
Киваю, потом понимаю, что брат не увидит, и отзываюсь голосом, напоминающим мышиный писк.
– Уже иду. Бен, всё в порядке. Я сейчас спущусь.
Явный вздох облегчения и тишина.
Сегодня школа с самого утра напоминала улей. Все куда-то спешили, а мне никак не удавалось ускорить темп .Черепаха шагала бы быстрее. Это уж точно. Но, легко говорить тем кто проспал хотя бы пару часов.
Первый урок- английский. В голове хаос, глаза налились свинцом. Стоя возле шкафчика, думаю: это сколько чашек кофе нужно выпить, чтобы стало легче мыслить, и сон ушёл?
Не сразу понимаю вопроса, да и голос Надин показался мне отдалённым.
– Дженсен ты хочешь помочь классу. Или тебе всё пофиг, да рыжая?
– Ей пофиг- это определённо,- оборонила Викки, поведя плечами, отвечая на вопрос заданный мне.
– В чём дело?- Спрашиваю я, разглядывая девиц, пытаясь, сосредоточится.
У Викки настолько узкие штаны, даже представить страшно, вот если треснут, когда сядет. Надин, как всегда в коротенькой юбке и блузке. Тонкие шпильки делают её точёную фигуру ещё изящней. Викки явно проигрывает: пухленькая и мелкая.
– Ты где Айрис, ты в порядке? Что-то ты бледная?- Немного испуганно спрашивает Надин. Я уже удивлялась, её проснувшийся человечности: состраданию по отношение ко мне.
– Всё окей, -довольно бодро произношу я.
– Так что надо делать?- переспросила, пытаясь улыбнуться.
Наверное, не вышло. Моя гримаса заставила Викторию поджать губы.
– Конкурс причёсок, внеплановый. И нам нужна твоя грива. Соглашайся Дженсен, ну, что тут раздумывать?
До звонка три минуты. Настенные часы в конце коридора округлые и всегда показывают точное время.
– Ладно, я согласна. Только это не надолго.
– Только не передумай Дженсен. Даже не вздумай подвести класс. Поняла?- слегка пригрозила, явно обрадованная Надин.
Я в ответ улыбнулась, читая недоумение на их размалеванных лицах. И продолжала улыбаться, но очень хотелось рассмеяться вслух. Кофейник сладкого кофе,
бессонная ночь. Мой страх перерос в веселье. Явно подсознание устроило себе разгрузку. Садясь за парту, я подумала: а ведь могла отказаться. Да недосып делает меня мягкой и слишком уступчивой. Тогда я ещё не знала, в какие неприятности влипла.Уроки были сокращённые и где-то между полуднем мы начали подготовку. Актовый зал выдержан в жёлто коричневой гамме. Бархатные тяжёлые шторы и окна с видом на засыпанный снегом сад. Дверь заперта, отрезая конкурсантов от любопытных глаз. Я и ещё семь девчонок сидим в креслах, и нам делают причёски. Недружелюбные взгляды, оценивают, затем усмехаются безразличными улыбками, чувствуя себя победителями. Да и было за что. Высокие модельные красотки и я жалкая толстая курица с длинными густыми волосами. Пшеница, позолочённая заходящим солнцем, такую характеристику дала моя бабуля моим волосам. Делаю безразличное лицо, так хочется спать. В глаза словно насыпан песок, так режут и чешутся. Нервно цепляюсь за платье, напяленное на меня и явно малое. Узкие туфли жмут, пышное кружево устилает пол. Ярко-алый подчёркивает мою белую кожу, выделяет глаза. Ловлю своё загримированное отражение в зеркале, которое держит прямо напротив лица Викки. Её запах слишком резкий: смесь пота и туалетной воды. Дезодорантом Виктория не пользуется. А надо бы. Закрываю глаза на миг, пытаюсь выкроить минутку. Тихий шёпот заставляет меня вздрогнуть. Валентина, та что заплетает косички, сообщает мне:
– Всё готово, Дженсен. Кстати, кое-кто просил тебе передать: не вздумай подвести класс. Не то пожалеешь...- оборонила и ушла. А мне стало холодно и зябко. Предупреждение выглядело пугающе, и даже угадывать мне не надо было, кто это был. Я нутром чувствовала - Кейн.
Шум, смех и разговоры. Зал переполнен. Занавес сброшен. Стою, скрываясь за декорацией. Жду своей очереди. Мучительно жду. Секунда, минута, время замедляется, а я представляю себя на лугу зелёном и солнечном. Ветер обдувает моё лицо. Ромашки пахнут так сладко. Моё тайное место. Туда я попадаю когда всё хуже некуда. Я там прячусь, убегая от жестокой реальности.
– Айрис Дженсен представляет класс...- Слышу и выхожу на сцену. Воздуха не хватает. Дети учителя все смотрят на меня. Трудно дышать. Бросает в жар, то в немилосердный холод, но спускаюсь по ступенькам и иду возле судейских мест. Голова поднята, пытаюсь улыбнуться. Медленно и плавно делаю каждый шаг. Прямоугольный стол. Хмурые сосредоточенные лица жюри. Думают, оценивают, но я знаю: баллы должны быть высокими. Моя причёска, волосы, уложены идеально, и белые цветы вплетены в косички. Засмотрелась на классную руководительницу. Ее взгляд... Впервые я читаю в нем одобрение.
– Толстуха,- шепчет соседу мальчик на первом ряду, показывая на меня пальцем своему товарищу. Перевожу на него взгляд, мне неприятно, а он улыбается - и тут я падаю, словно корова на лёд. Эх, невезуха: тонкий каблук запутался в кружевном подоле. Кто воскликнул: - Ах! Кто-то засмеялся. А я поднималась, опозоренная. Лицо горит. Глаза застилают слёзы, но я нахожу в себе силы сделать реверанс и плавно подняться на сцену, сохраняя достоинство. Каково это ощущать на себе колкие взгляды, ненависть одноклассников. Каково рушить чужие планы? Это невыносимо, болезненно и мучительно. В такие моменты секунда замирает, а вдох застревает в лёгких. Если бы можно было повернуть время назад. Если бы у меня была вторая попытка.