Повелитель Грёз
Шрифт:
В этот раз мотивы Ураша не вызывали раздумий. Он помог Элдену, потому что он все еще ему нужен. Вернее, не он, а его мертвецы. К тому же столь мелкая услуга стервятнику ничего и не стоила. Интересно, а если попросить нечто большее, хранитель пойдет навстречу? Надо ему над этим поразмыслить. Придумать что-то такое, одновременно и полезное, и важное, и не слишком несбыточное. Такое желание, что Ураш удовлетворит пусть и не сразу, и со спорами, но в итоге не откажет.
Такие мгновения, когда погружаешься в мысли и не видишь ничего вокруг - самые опасные в жизни человека, одна из добродетелей
Резко вывернулся и прыгнул за колонну рядом. Слишком тонкая, не достаточная даже для его субтильного тела. Но бежать некуда - ближайшее укрытие шагах в сорока, нашпигуют знатно.
Гипсовые змеи вьются по колонне до потолка. Стрела - гипсовая голова отлетает. Еще одна - возле ноги Элдена сыплется крошка. Кто-то бежит. Нет, не сюда. Отсюда. Неужели лучник взял всего три стрелы? Так был уверен? Тишина.
Элден вылез из укрытия. Осмотрелся - никого. Что же произошло? Бунт в замке? Да нет, быть такого не может. Однако, кажется, угроза миновала. Если только... Истинная причина не... Эми!
Элден бросился к ней. По пути снес кухарей с подносами, отмахнулся от кинувшейся вслед собаки, рыкнул на заслонившего проход стражника. Прыгнул на дверь Эминой комнаты - та открывалась вовнутрь - и, ворвавшись, чуть не упал. Эми глядела испуганно. Но одновременно и непонимающе. Он выдохнул.
– Элдене, что случилось?
– Ничего, хорошая. Мне просто показалось... Да не важно.
Элден приблизился к ней. Эми ниже на голову, и смотрела снизу вверх.
– Ты не обманываешь? Ничего не случилось?
– Ничего.
Эми улыбнулась. А смотрящие снизу вверх глазенки заискрились.
– Ничего не случилось. И не случится. Я не позволю, - сказал Элден и поцеловал ее.
28
Всего на тридцати пяти повозках погибло двадцать девять мятежников. В том числе один - с телеги, едущей перед повозкой Ками. Окруженный соратниками лежал Дроми.
– Когда одна из кукол погналась за тобой, - поведала Пенни, - с оставшимися мы быстро разделались. Но Дроми цепануло сумрачное лезвие и... все.
– Дроми ко мне всегда хорошо относился.
– Ками склонилась над телом.
– Даже когда все остальные не очень. Трепал меня по голове, отдавал из похлебки свиные уши... Прощай...
– Да, Дроми был добрый человек, - согласилась Пенни.
– Но что такое ты говоришь? К тебе тут все хорошо относятся.
– Да? Иногда мне кажется, что меня презирают.
– Просто ты слишком долгое время провела в неволе, - проговорил Илмар.
– Твоя душа ранена. Тебе там внушили, что ты никчемная.
Ками не считала, что ей что-то там внушили. Она и в Салире довольно часто размышляла, что о ней подумают. И нередко заключала, что не самое лучшее. Впрочем, может, после семи месяцев в плену она уж слишком все преувеличивает.
Тела павших
отнесли в лес и сожгли. Ни погребение, ни речи над покойными братьями и сестрами мятежники позволить себе не могли, нужно быстрее двигаться дальше.– Откуда Кед-Феррешем тут взялись?
– спросила Ками, когда телега тронулась.
– Да все просто, - ответил Сеймур.
– Выследили и напали, едва колонна растянулась. Не первый раз такое.
Ками показалось, что Сеймур говорит уж чересчур спокойно. Не первый раз... Он ведь сам примкнул к мятежникам всего лето назад!
– Здесь же по легенде живут потомки Шестерых, - напомнила Ками.
– Вдруг им наконец удались их опыты? И они научились обращать без сумрачной стали? И эти Кед-Феррешем от них?
Шрай заржал на всю округу. Остальные тоже посмеялись, но потише, деликатно. И птицы вроде как изумленно замолчали. Ками в который раз захотелось провалиться под землю.
– Я скорее уж поверю, - задыхаясь, произнес Шрай, - что они пришли за тобой от Дарагана или Ураша. Хотя, конечно, это тоже бред. Тебя и отец не узнает. Никто из наших не мог предать. И выдать саму себя мы тебе не позволили.
Ками вслух не заявила, но решила, что они не правы. Сами ничего не знают, однако смеются. Может, например, и от Ураша куклы. Непонятно только, зачем она ему. За все семь месяцев он не пришел ни разу, видела она его только мельком, Ураш ничего не хотел от нее и не мучил. Скорее уж тогда от Дарагана. Ничего, когда-нибудь она его убьет.
А вдруг все-таки от потомков Шестерых? Допустим, пока им еще не удались опыты, и для удачи нужна она? Ками вспомнила сказку, где для того, чтобы сработало заклинание, принесли жертву. Правда, там убили мальчика знатных кровей, а не девочку. Ох... Бр-р-р.
– Куда мы вообще едем?
– спросила Ками, когда они выехали из Шаловливого леса и очутились на холмистом лугу. Перед ним табличку не установили, так что название, если таковое имелось, она не смогла выяснить.
– На север-темень, - объяснила Пенни, - на самую границу сафаррашских земель.
– На границу с Вашором?
– Ками изучала краеведение и знала, что на север-темень от Сафарраша сначала будет Вашор, а затем... затем - Салир!
– Да, с Вашором, - подтвердила Пенни, - но не хочу тебя обнадеживать, в Салир мы точно не двинемся - там война, разруха и голод. А самое главное - там толпы сафаррашских солдат.
– Я понимаю, - тихо сказала Ками.
– Зато, возможно, мы вернемся в наш старый лагерь. Если сложится благоприятная обстановка. Тогда ты убьешь своего Дарагана.
– Обещай мне, что обязательно вернемся, если будет возможность.
– Я не могу обещать, - возразила Пенни.
– Шрай все решает.
– Обещай мне!
– Хорошо, если потребуется, я уговорю Шрая. Обещаю.
По холмистым лугам тащились долго. Ками уж и отвыкла от столь длительных поездок. Самым ее большим путешествием оставалась та грустная дорога из Салира в сафаррашский плен. Дома она более чем на два дня из Ветреного замка не отлучалась, в неволе вообще за семь месяцев почти из комнаты не выходила, а те редкие случаи, когда ее куда-то водили... уж лучше бы не водили. Как тогда с казнью салирцев.