Чтение онлайн

– А знаешь что, Эр-Вейн? Я объявляю между вами соревнование, гонку. Тот, кто победит, получит от меня замок. Я как раз недавно казнил одного барона за казнокрадство. Наворовал он прекрасно, выстроил себе хоромы, что сказать, достойные и тебя, Эр-Вейн, и уж тем более Дираиша.

– Такие скачки мне по душе, - произнес Сагдар.
– А можно сделать ставку?

– И что же ты хочешь поставить?

– Не что, а кого. Ненасытного. Если я проиграю, при всех передам его в ваше владение.

– А если выиграешь?

– Тогда заберу у вас того гнедого, забыл, как его.

– Не знаю, что за лошадь ты имеешь в виду, но я распоряжусь.

Победишь - мой конюх тебе отдаст.

– Я назову его Саррашвейшем. В честь моей победы при дюнах.

Дараган повернулся к Эр-Вейну:

– Но замок ты получишь, только если привезешь ее живой? Ты понял? И Дираиша это тоже касается.
– Дараган поерзал.
– Да, забавно. Кто же раньше? Дираиш - Карьмина и сыновей, или твои лазучары, Эр-Вейн, - девчонку?

– Я ставлю на Эр-Вейна, - сказал Сагдар.

26

Всю ночь Ками проспала в обнимку с арбалетом. Тот мощный, из которого она убила Кед-Феррешем, забрали, но взамен разрешили взять себе навсегда легкий охотничий. Шрай не желал давать и его, однако Илмар настоял, заявив, что дитя заслужило игрушку. Теперь Ками чувствовала себя настоящим мятежником. Вначале она попыталась лечь калачиком, обхватив оружие - а не игрушку!
– руками и ногами. Получалось удобно, но разодранным коленкам становилось больно при каждом касании арбалета. Она почти что засыпала, а потом резкий укол и жжение начисто прогоняли сон. Ноги пришлось вытянуть, а руками еще крепче обнять деревянное ложе. Прижавшись щекой к арбалетному плечу, она наконец заснула, а утром, едва вышла за порог и направилась к ручью попить, поймала на себе смешливые взгляды. Ками не могла сообразить почему, ведь она застрелила Кед-Феррешем, и это знают все, но потом подозвал Дроми и сказал, что через всю щеку у нее отпечаталась красная полоса с нехитрыми узорами поверхности арбалетного плеча.

Ками заметила оживление в лагере. Мятежники набивали мешки и котомки, наваливали ящики, корзины и прочий скарб на телеги. Затем увидела, как разбирают навес, под которым они все спали.

– Мы что, уезжаем?
– спросила Ками у Пенни.

– Да, собирайся. Конечно, если тебе есть, что собирать.

– Не-а.
– Ками, зевая, мотнула головой.

– Полезай тогда на телегу, скоро уже поедем.

– Куда?

– Прочь от Сафарраша. Подальше отсюда.

Ками опешила. Как это прочь? Они же мятежники и воюют с Сафаррашскими солдатами. Охотятся на сорок. А так получается какое-то бегство. И еще... Если они уезжают, как же она убьет Дарагана?

Шрай с Илмаром грузили на телегу мешки с зерном, и Ками направилась туда. Нужно все выяснить у командующего.

– Почему мы уезжаем из Сафарраша?

– Потому что опасно долго оставаться на одном месте.
– Шрай даже не обернулся на нее.

– И как же наша борьба? Мы же мятежники!

– Да, особенно ты.

Ками не расставалась с арбалетом, а теперь сжала его еще крепче.

– Милая, пойми, - сказал Илмар, - если долго сидеть на одном месте, нас вычислят, и придет карательный отряд. Всех нас перебьют либо угонят в рабство. И ты снова попадешь в неволю к Дарагану.

– Не попаду, - пробормотала Ками.
– Я убью его.

Шрай повернулся к ней.

– О, да я вижу, ты вооружена. Тогда да, убьешь.

–

Может, мы еще и вернемся сюда, - обнадежил Илмар.

– Зачем уезжать совсем? Почему просто не переехать на другое место?

– Потому что скоро с твоим Салиром будет кончено, - предрек Шрай, - и все эти сафаррашские орды придут сюда. А еще Сагдар возвратился из похода в Саррашвейш и Сад-Вешт.

Последние слова Ками уже не слышала.

– С Салиром не будет кончено.
– Пальцы побелели на ложе.
– Не будет!

– Милая...

Во всем теле стало горячо, и Ками не могла устоять на месте. Ей нужно в Салир... Или оставаться здесь и сражаться. Но не ехать же непонятно куда!

– Куда мы поедем?!

– Спрячемся пока. Затаимся и оценим обстановку.

Ками захотелось убежать от всех этих так называемых мятежников. Пока салирцы бьются и умирают, она будет прятаться!

– Вы никакие не мятежники! Вы меня обманули!
– Ками задыхалась.
– Вы просто разбойники... Грабите амбары, а потом прячетесь... И меня заставили... Вам на всех наплевать, и на сорок, и на Дарагана... Я думала, вы мятежники, а вы просто бандиты!
– Ками пустилась прочь.

Сжав оружие, она бежала и оглядывалась. Никто за ней не бросался, конечно, этим разбойникам важнее побыстрее убраться отсюда, пока не пришла стража, а никакие не карательные отряды. Шрай ведь похож на каторжника, как она раньше не догадалась. Молодой, но уже седой, еще хромой, и шрам этот через все лицо. К тому же постоянно на нее огрызается, может, и на каторгу попал за то, что с какой-нибудь девочкой что-то сделал. Ками вспомнила про плащ мертвой девочки.

Она почти добежала до ручья, когда увидела, что за ней все-таки кинулись. Это был Илмар.

– Остановись, глупая!

Она не остановилась. Но Илмар бежал так быстро, такими широкими скачками... Ками перебирала ногами, как могла, казалось, что земля лентой уходит назад, а Илмар так редко отталкивался и все равно догонял. И ему осталось до нее всего пара таких размашистых прыжков. Если бы Ками была громоптицей, она бы сейчас взлетела и спаслась, а так она только упала.

Илмар сел над ней, выдернул из рук арбалет, достал веревку и связал ноги. Ками не сопротивлялась и не плакала. Ей сразу как-то все стало не важно. Опустошение и тупая боль в сердце. Он взвалил ее на плечо и понес к телеге мимо ухмыляющегося Шрая.

Первые час-полтора дороги она молчала. Ей дали яблоко, она съела и кинула огрызком в Шрая. Промазала, слишком далеко он сидел. Потом затекли ноги и пришлось подать голос, попросить развязать или хотя бы ослабить.

– Что, не умеешь терпеть неудобства, мятежница?
– спросил Шрай.

– Если не хочешь, не развязывай. Я плакать не буду.

– Да ладно? А я вижу, слезки-то на глазах уже появились.

Ками отвернулась.

– Хорошо, я развяжу, но если попробуешь сбежать еще раз, поедешь в мешке. Поняла?

– Да, - буркнула Ками. Шрай резал веревки на ногах, а она глядела на свою перешитую рубашку, на бесформенную размазню, что теперь красовалась вместо громоптиц.

– Если будет возможность, мы туда вернемся, - сказал Илмар. Он сидел напротив, и его трясло и мотало, когда колесо под ним бухало в ямы и по колдобинам.

– Не ври. Никуда мы не вернемся. Я не такая глупая.

– Он не врет.
– Пенни подсела к Ками.
– У нас так уже часто бывало, что мы уезжали, а потом возвращались. Два раза на одном месте каратели обычно не ищут.