Чтение онлайн

Серго измерил глазами одного, потом другого бойца.

– 289-ой, - сказал он.

– Такая нам и не попадалась. Думаю, друг, чего-чего, но штабы вряд ли там остались. Если и были там какие, то в первую очередь, небось, драпанули.

– Почему драпанули?

Двое переглянулись между собой.

– Есть же еще счастливые люди на свете!

– Но большак-то наш?
– Серго терял терпение. В голове у него мелькнуло: "Что они, черт возьми, разыгрывают меня, что ли?"

– Большак наш. Ну и что?

– Как это ну и что?

– А то, товарищ дорогой, что мы

из моторизованной дивизии. Дивизия ушла этой ночью на восток, а у нас по дороге заглох мотор, сломался, и мы остались вот здесь. Кстати, хоть ты и кавалерия, но, может быть, ты смыслишь в автомобильных двигателях и можешь нам помочь?

– Совсем нехорошо, любезные мои, издеваться над человеком. По-моему, всем нам сейчас совсем не до шуток.
– Серго стеганул коня.

– Стой, боец лихой, не обижайся! Положение такое, что остается единственное спасение - это шутка, сдобренная добротным матом.

Серго попридержал коня.

– Так что же, наконец, там случилось?

– А вот что. Наша моторизованная дивизия уже два дня как мечется в котле, а выскочить из него не может - кругом немцы. Вот что случилось, счастливый человек.

Серго не в силах был поверить такой страшной вести. Он поддал коня и крикнул на ходу:

– Худа та мышь, которая одну лазейку знает!

– Куда попер, глупец!? Хоть коня-то пожалел бы!
– услышал он вдогонку.

Серго помчался вперед, а в голове назойливо и лихорадочно вертелся вопрос, от которого в солнечном сплетении вселялся животный страх.

"Немцы на левом берегу. Откуда, каким образом и так быстро? Быть этого не может! Только вчера слушали радио из Киева. Киев ведь на западе от нас. И он в наших руках! Да меня просто разыграли!!! Доберусь до большака и в штабе все узнаю".

На этом он несколько успокоился.

Поток военных частей, отдельных машин, повозок, легко раненых с кровавыми повязками двигался навстречу Серго. Бросалось в глаза, с какой поспешностью и растерянностью они пытались удалиться подальше от главной дороги, хотя к этому моменту бомбежка закончилась. В некоторых местах движение было настолько плотным, что ему пришлось съехать с дороги.

И вот, наконец, большак.

Потрясенный увиденным, Серго остановился.

Дорога и примыкающие к ней поле, лесопосадки, дворы небольшой, почти полностью разбомбленной деревушки, были запружены войсками, вернее, столпившимся в неимоверном беспорядке пушками, полевыми кухнями, санитарными машинами, разбитой и опрокинутой техникой. Два потока, с севера на юг и с юга на север столкнулись здесь, пытаясь разминуться в создавшейся толчее, вытесняя тех, кто оказался послабее, на обочину. Ругань, стрельба, угрозы.

– Сопляк ты, итить твою... а не комполка! К стенке поставлю, если не расчистишь дорогу! И чтобы в полчаса! Понял?!
– кричал, надрываясь, более высокий чин, возглавляющий один из встречных потоков.

– Прежде чем выполнить ваш приказ, разрешите доложить...

– Я тебе доложу сейчас пулю в лоб!!! Паникер, трус!
– более высокий чин дважды разрядил свой пистолет в воздух.

– Пре-ду-пре-ждаю!!!
– вне себя заорал, показывая рукой на север, комполка.
– Там за этой возвышенностью фашистские

танки! Они в один миг перемелют ваши сорокапятки!

Серго добрался до намеченного пункта, где должен был быть расположен штаб дивизии. Двери и окна были раскрыты настежь. Часового у входа не было. Он беспрепятственно вошел вовнутрь и наткнулся на ворох рассыпанных по полу бумаг. Стол опрокинут, стулья разбросаны, стекла большого стеклянного книжного шкафа разбиты, кругом осколки.

Серго обошел вокруг дома в поисках указателя направления, куда ушел штаб дивизии. Но тщетно. Он еще раз вернулся в дом с намерением осмотреть другие комнаты и услышал вдруг:

– Привет, кацо! Или что забыл здесь? А может, что-либо ценное ищешь? Здесь, дорогой, штаб был. Теперь от него я один остался. Вполне, может быть, один бы и справился. Да вот войска у меня нет - некем управлять.

Грузинский акцент на минуту сковал Серго.

– Земляк, значит. А я вот с донесением в штаб.

– Поздновато, брат. Позавчера вечером получили срочное сообщение, а ночью в спешке снялись с места. А меня и еще одного бойца оставили для связи. Ждем, когда вернется с задания один штабной командир, чтобы передать ему место передислокации штаба. Сейчас я один - у моего товарища нервы сдали.

– И что же он?

– Ты видел, надеюсь, что на дороге делается? Так вот, говорят, что немцы перешли Днепр на севере у Чернобыля и на юге у Кременчуга. Так что мы теперь в клещах.

– А товарищ твой где?
– от этой новости Серго стал учащенно дышать.

– Услышал об этом и решил примкнуть к другой части, чтобы выбраться с нею из окружения.

– Из окружения?!! Ты с ума сошел?
– Серго невольно схватил бойца за ворот.

– Не горячись, земляк! Вся эта артиллерия, кавалерия и другие войска на большаке мечутся из одного конца в другой, и каждый раз натыкаются на немца. Так, во всяком случае, бойцы говорят. Думаешь, я спокоен? Хотел и я уйти с какой-либо частью, да не решаюсь - а вдруг вернется штабной с задания? Потом, я могу быть в тягость другим.

– Почему в тягость?

– Да вот ранение у меня. В общем-то, легкое - небольшой осколок при бомбежке в ногу угодил ниже колена, слегка хромаю. А ты из какой части?

Вместо ответа Серго задумался, потом решительно сказал.

– Как тебя величать?

– Гуго Виссарионович.

– Меня - Серго Шеварнадзе. Так вот, Гуго, собирайся, поедешь со мной в мою часть. Моему командиру доложишь все, что знаешь о штабе дивизии. Я из топовзвода 821-го артполка. Про такой слышал?

– Но если далеко, то мне пешком трудно будет.

– Сядешь на моего коня, а я пешком.

– А здесь недалеко двуколка со сбруей брошенная. Там рядом лошадь убитая. Видимо, паслась во время бомбежки.

К мосту, ведущему в деревню, где стоял топовзвод, они добрались к исходу дня. Проезжая мимо колхозной усадьбы, они услышали громкий смех женщин, собравшихся там вокруг взбунтовавшейся стаи гусей. Серго крайне удивился, когда увидел Менделя с двумя бьющимися в его руках гусями.

– Этого еще не хватало! Неужели наш молодой друг до мародерства докатился!?
– удивился Серго и спрыгнул с двуколки.