Чтение онлайн

— Начните с него! — вместо приказа о наказании велел Сергею и Асе Олдан.

Сергей не слишком уверенно обратился к подозрительно обернувшегося к нему воеводе:

— Булыга, ты хочешь, чтобы сегодняшняя болезнь оставила тебя?

— Это не болезнь, а безумие! — вскричал воевода. — Я хочу всех прибить, и не могу совладать с собой! Я… А разве ты можешь мне помочь?!

— Ты сам это можешь… — запинаясь, ответил мальчик и, обернувшись к Асе, одними губами произнёс: — Помоги, помолись!

Ася только кивнула. Ей было страшно: а что, если их слабая молитва не поможет?!

— Булыга, ты веришь в Благословенного?

— Да!

А как же?! — был короткий возбуждённый ответ.

— Тогда давай мы все вместе попросим Его, чтобы Он избавил тебя от этой напасти. Вот так: «Господи, помилуй, спаси и сохрани!»

Воевода и Ася повторили молитву.

— Ещё, пожалуйста, и можно про себя! — попросил Сергей.

Теперь молитву тихонько повторила с ними и Ивилика. Потом все сосредоточенно замолчали. В комнате воцарилась особенная тишина. Тишина общей молитвы.

— Благословен Благословенный! — вдруг со слезами в голосе воскликнул Булыга и расплылся в счастливой улыбке: — Отпустило!

— Отпустило! — как эхо, повторила маленькая княжна и неуверенно улыбнулась, точно не веря самой себе: — Помог нам Благословенный!

А князь Олдан уже отдавал приказ:

— Ну, а теперь иди и вели каждому делать то же самое! Чтобы через час в замке были мир и тишина!

— Слушаюсь, государь! — воскликнул счастливый Булыга и строевым радостным шагом вышел вон.

— А ты, уж, сестра, — сочувственно посмотрел на Ивилику Олдан, — не обессудь, но няньку твою я велю заключить под арест.

— Я понимаю, брат… — со слезами на глазах сказала княжна. — Поверь, я не знала, что она делает зло… Ты — государь, и будет, как ты рассудишь…

Олдан сурово кивнул:

— Вина есть и на мне… Ведь это я привёз её сюда. На наше общее горе!.. Ну, что могу — исправлю. Сейчас же! — он поднялся с трона. — Я немедля иду к Ядиге, а тем временем вы, — он посмотрел на ребят, и слабая улыбка впервые за много дней осветила его лицо, — вы, — те, что вернули радость, — побудьте с моей сестрой!

Сергей и Ася смущённо переглянулись. Оказывается, он помнил прозвание, данное им ещё тогда, когда они помогли жителям Радоплёса! Ася почувствовала, как вспыхнули щёки. Сергей потупился: он тем более не считал, что заслужил такое громкое имя. А князь уже направился к двери. Радуясь, что на них больше не смотрят, друзья тихо вышли из приёмных покоев следом за ним и Ивиликой.

Ивилика шла переходами, глубоко задумавшись. Ребята, идя за ней, сочувственно поглядывали на её склонённую голову: они понимали, как ей нелегко пережить разочарование в той, которой она доверяла. «Каково ей понять, — с жалостью думала Ася, — что Ядига, которая делала вид, что она — заботливая няня и любящая наставница, — на самом деле изводила её родных и просто использовала её, чтобы самой закрепиться у власти?! Влиятельная наставница наследной княжны, а в будущем — правая рука княгини Заозёрья — вот к чему стремилась она!»

— А скажи мне, Ася, — вдруг остановившись в одной из проходных палат, повернулась к ней Ивилика, — Сергей говорит, что она… колдовала и против тебя. А ты — не спишь?!

— Нет, — Ася невольно улыбнулась, — я, как видишь, не сплю. И Сергей не спит.

— Но почему?! — тёмные глаза Ивилики пытливо, в упор смотрели

на неё.

— По той же причине, по которой нам в Гиблой пади ничем не смогли повредить бесы, призванные жрецом, — напомнила девочка. — Мы молимся о защите Богу, и Он защищает нас.

— Просто так?! — подняла тёмные брови маленькая княжна.

— Да, потому, что Он любит всех и всем хочет добра.

— Да… ты говорила раньше… — она покачала кудрявой головкой, — но в это так трудно поверить… Да! — вдруг, как будто что-то вспомнив, оживилась она, — за то, что вы защитили всех нас от колдовства, вам положена награда! Что вы хотите?

Друзья недоумённо переглянулись и расстроено посмотрели на Ивилику.

— Мы хотим только, чтобы нам помогли найти Горкуна и вызволить его, если он в беде, — покачав головой, ответил Сергей.

— Это делают посыльные Булыги, это — наш долг гостеприимства, а за службу мне и брату — что вы хотите?! Ну же, отвечайте!

Ребята дружно покачали головами:

— Ничего!

Ивилика пристально посмотрела на них, подумала… и вдруг тихо произнесла:

— Вы так же бескорыстны, как ваш Бог?

Ася испуганно, отрицательно выставила перед собой ладошку, а Сергей даже вспыхнул:

— Ну нельзя же сравнивать нас… неумех, — с Богом!!! Просто не мы помогли вам, а Он. Как же мы можем брать награду?!

Губы Ивилики задрожали, она резко отвернулась и устремилась к своим покоям. Ребята непонимающе посмотрели друг на друга и последовали за ней.

В своей пустой, всё ещё никем не охраняемой, приёмной, княжна села на трон и хмуро уставилась в пол. Друзья, не зная, на что решиться, молча стояли в дверях. Наконец, Ивилика подняла на них полные боли глаза.

— Подойдите ко мне, — тихо сказала она.

Ребята повиновались.

— Расскажите мне… чем Горкун провинился перед Ядигой? Почему она считала его своим врагом?

— Там, в Гиблой пади, — осторожно начал Сергей, — она торговала его товаром: стеклянными вазами, кубками, тарелками. Горкун привозил их из Радоплеса, из своего родного города, где у него есть дом и семья… Но Ядиге этого было мало… прости, но это так… она захотела, чтобы Горкун женился на ней… Уговаривала его… Вот, Ася знает… А у него ведь уже была жена, в Радоплесе, и дети. Мы у него были дома, и знаем это точно. И он колебался… И мы думаем, что когда он поверил в Бога и полюбил Его, он понял, что обман удаляет от Него, от Его радости и любви, что зло убивает душу… Он полюбил правду и не смог ни бросить, ни обмануть свою жену… Он сделал выбор. Видимо, Ядига ему этого не простила…

— Она говорила мне, что он предал её… — медленно сказала княжна, — но не открыла, перед каким выбором он стоял… Я не знала, что он не захотел причинить боль своей семье… Значит, Горкун был прав, и он пострадал безвинно… — Она виновато посмотрела на Сергея и Асю. — Я думаю, что он всё ещё жив. Однажды я зашла к няне в комнату, когда она смотрела в хрустальный шар, и я услышала, как она пробормотала: «Гордый страж тебя не отпустит, но почему ты не умираешь?!» Я думаю, что она говорила о Горкуне, потому, что почти все гонцы Булыги вернулись без вестей, его нигде нет. А к Гордому стражу гонцов никто, конечно, не догадался послать: там никто не живёт… Я не говорила вам этого раньше, потому что верила няне. Простите меня… — и она закрыла ладошками лицо.