Потайная комната
Шрифт:
Ленни достал бутылку виски «Джек Дэниелс» из ящика стола и жестом указал мне на стул. Я села, но отказалась от его предложения, даже когда он налил себе щедрую порцию в три пальца (в десять тридцать утра?!).
Проще говоря, там царил полный беспорядок: горы посуды и открытые контейнеры из «Макдональдса», стопки книг, папок, бумаг на всех поверхностях, стаканы с разной степенью наполненности какой-то непонятной жидкостью. Всё это покрывал тонкий слой пыли.
Ленни закурил сигарету и с удивительной ловкостью начал стучать по клавиатуре компьютера:
— Так… Твоё резюме. Только что окончила университет.
— Плана Б?
— Да, знаешь, когда понимаешь, что ни одно из твоих грандиозных мечтаний не сбывается, а тебе просто нужно оплачивать грёбаную аренду, приходится соглашаться на любую работу, — пояснил он, испытующе глядя на меня.
У Ленни была длинная грива седеющих волос, большое брюшко и слишком тесная рубашка с символикой «Янкиз», на которой трещали пуговицы; он был широкогрудым, мускулистым и высоким. С кожей, покрытой шрамами от акне, и кривым носом, он не был красавцем, но было в нём что-то притягательно мужественное, что-то умное. В то время он казался мне древним стариком, но ему было всего чуть за пятьдесят. Когда его глаза смотрели на меня, я чувствовала, что он видит меня насквозь.
У меня был готов ответ о том, что мне интересно изучать человеческую природу, что я хочу проводить исследования и так далее. Но это была чушь, и я почему-то знала, что Ленни это поймёт.
— В объявлении говорилось, что предоставляется жильё. Я умная. Я могу всё, могу научиться чему угодно. Что мне действительно нужно — это жильё.
Ленни откинулся на спинку кожаного кресла, заскрипевшего под его внушительным весом. Он посмотрел на меня с полуулыбкой.
— А, — проговорил он, кивая. — Прагматик. С таким я могу работать.
По пути в его «кабинет» мы проходили мимо тёмной спальни. И всё, что я увидела внутри этого помещения без окон, — это прикроватная тумбочка, электронные часы и неубранная постель.
— Надеюсь, комната, мимо которой мы прошли, — это не то, что вы имели в виду под «предоставлением жилья».
Тогда Ленни расхохотался — громким, искренним смехом, целиком и полностью пронизанным радостью. Он смеялся над иронией бытия, бесконечно восхищаясь человеческой природой и сочувствуя ей. Несмотря на то, что он повидал всякое (двадцать пять лет на службе, ещё десять — в погоне за неверными мужьями и людьми, пытающимися обмануть работодателей и страховые компании), Ленни никогда не терял чувства юмора.
— Ступай за мной, — велел он, вставая и выходя из комнаты, а затем и из квартиры. Я последовала за ним вниз по лестнице. Он открыл дверь в ярко освещённую меблированную студию с мини-кухней в нише, недавно покрашенными деревянными полами и крошечной ванной. В тот день я думала, что, если получу работу, то пробуду там от силы полгода, пока не заключу свой первый контракт на книгу. Стыдно признаться, сколько я там прожила. Вот вам и «План Б».
— Соответствует ли это вашим ожиданиям, миледи? — спросил Ленни с небольшим поклоном. «Миледи». Он до сих пор меня так называет. Говорит что-то вроде: «Ты украшаешь это место, миледи» или «Я не хочу, чтобы ты пачкала руки, миледи».
— Да, соответствует.
Ленни
кивнул. Я последовала за ним обратно наверх. Вернувшись в офис, он сказал:— Первое правило: если у тебя возникнет желание прибраться, навести порядок, систематизировать документы или разложить их по папкам, как это делал мой предыдущий помощник, — не делай этого. Это повод для увольнения. У меня свои методы. Хаос — мой друг.
— Хорошо. — Я не упомянула, что у меня буквально никогда не возникало желания прибираться, наводить порядок или раскладывать бумаги.
— Второе правило: просто делай, что я говорю, даже если это звучит неправильно. Просто делай.
— Подождите, — ахнула я. — У меня есть работа?
— Впечатляет, — усмехнулся Ленни. — Когда-нибудь ты станешь хорошим частным детективом. — Он протянул мне связку ключей через стол. — Для начала я могу платить двадцать долларов в час плюс квартира. Просто для ясности: предложение на двадцать четыре часа в сутки. Я могу позвонить тебе в час ночи. Мне нужно, чтобы ты ответила и была готова через пятнадцать минут. Если у нас нет клиента, мы можем оставаться без работы пару недель, а то и месяцев, а это значит, что ты не будешь получать зарплату. Но у тебя всё равно будет это место.
Мне потребовалось время, чтобы осознать, что Ленни занимался этой работой не ради денег. У него были деньги, много денег. Он владел зданием, в котором мы жили, и ежемесячно получал кругленькую сумму от других арендаторов. Но тогда я была просто счастлива получить эту странную работу и повод не возвращаться домой ни к одному из родителей.
Позже я спросила его, почему он нанял меня — выпускницу колледжа без опыта, не испытывающую реального интереса к работе частного детектива, хотя, надо признать, квартира того стоила.
— Я руководствуюсь исключительно инстинктом, — ответил он. — Я увидел это в тебе, миледи. Огонь познания. Всему остальному я могу научить, но не этому.
Я так и не закончила свой роман.
Телефон снова начинает звонить, но я не отвечаю. (Правило Ленни № 2: Дважды подумай, прежде чем высовывать голову.)
Ответ на этот звонок ведёт по пути, по которому я, возможно, идти не захочу. Раньше я была более безрассудной — огонь познания горел ярче, чем представлял себе Ленни, или я сама. Моя неосмотрительность раздражала Ленни, но, думаю, он ею также восхищался. В свои двадцать лет я бы без раздумий ответила на звонок. Но с тех пор, как у меня появилась Амелия, я стала осторожнее. То, что я делаю с собой, я делаю и с ней.
«Материнство сделало тебя неженкой», — любил говорить Ленни, полностью игнорируя все нормы приличия. Но это, определённо, было правдой.
Теперь я стою перед шкафом с оружием и вижу в нём своё отражение: растрёпанное, с кругами под глазами, которые кажутся ещё темнее из-за полумрака в комнате. Оружие отполировано и содержится в отличном состоянии. Я кое-что смыслю в оружии: Ленни был внимательным наставником. В этом шкафу — оружие на десятки тысяч долларов, часть из которого редкая, а часть — нелегальная. Штурмовые и снайперские винтовки, пистолеты, револьверы и полуавтоматы — все начищены до блеска и смертельно опасны. Ремингтон, Парабеллум, Беретта, «Пустынный орёл».