Чтение онлайн

В то время как молодые люди занимались маскировкой, маг не без труда откупорил спиртное, понюхал и, одобрительно кивнув, наполнил предварительно протёртые тары.

— Первый тост сам не придёт, пока чарки не заполнит народ. А я вот уже налил, скорее, ребятки, — поторопил Годогост и добавил в предвкушении: — Добрый аромат у коньяка, надеюсь, и вкус не подкачает.

— А свечи, — смуглянка первая вернулась к столу. — Совсем же темно стало.

— Сударыня, простите меня великодушно, я, как житель подземелий с очень острым зрением, всё время забываю, что данное преимущество не всем доступно, — сконфузился маг. — Как же не хватает Светляка моего, проклятая Яга, будь она неладна, такой нужной вещицы

лишила!

Настал черёд Ясмины смущаться, ведь это она воткнула магический кристалл в голову ведьмы, а он возьми да исчезни вместе с ней. Меж тем Годогост достал из коробки разноцветные свечи, тут были: фигурки животных — медведя, большой кошки и зайца, украшенная игрушками ёлка и бородатый дед с мешком за спиной, и много чего ещё.

Несмотря на то, что для разжигания свечей гмур использовал, как он сам сказал, простенькую магию, поочерёдно беря их в мясистую ладонь и что-то шепча себе под нос, загорелись не все. Однако две из них: смешной дед в красной шапке и заяц сжалились над путниками и, громко треща и чадя, привнесли в этот дождливый вечер тёплый свет и уют.

— За хозяина дома! Благодарствуем за трапезу и кров, — сердечно произнёс Годогост и первым выпил горячительное. Большие голубые глаза его округлились от удивления и он, крякнув, продекламировал. — Большим, ведать, человеком был Пётр Великий, раз в честь него такое недурное хмельное сварганили!

Илья с Ясминой переглянулись и последовали примеру гмура.

— Жжёт! — зелёные глаза девушки вспыхнули от удивления и неожиданности, она смешно помахала ладошкой в сторону открытого рта. — Вот же зараза, аж дыхание перехватило!

Илья сдержал эмоции, хотя вкус такого древнего алкоголя ему пришёлся по душе. Малюта, наблюдавший за людьми, молчал и шмыгал веснушчатым носом, став невольным свидетелем завязавшегося разговора. А говорили путники о многом, о том, что не успевали обсудить и спросить друг у друга в бесконечной суматохе минувших дней. Убеждение в том, что миры друзей как-то связаны меж собой и одним из связующих элементов является их неслучайная встреча, только окрепло.

— Возможно, именно на нашу долю выпало спасение Руси от погибели и сохранение того, что осталось от вашего мироздания! — делал смелые предположения захмелевший Годогост. — Судьба всюду встретится, её конём не объедешь! Значит, боги свели нас не зря.

— Не знаю насчёт богов, ты же знаешь, как я к этому отношусь — никак, но вот в остальном могу согласиться, — закивал Илья, чувствуя, как язык стал непослушным. — Я так масштабно не мыслю, Годогост, мне сейчас хорошо, лучше, чем когда-либо, со мной верные друзья и даже больше, — он недвусмысленно посмотрел на Ясмину, хотел что-то добавить, но громко икнул.

Девушка рассмеялась, уткнулась тяжёлой головой в плечо парня.

— Ну, всё, ребятки, закругляемся! — резко хлопнув в ладоши, объявил маг. Голос его вновь обрёл твёрдость, будто и не пил гмур вовсе. — Нам нужно хорошенько отдохнуть. Утром в путь, я надеюсь, что уже завтра увижу родную Русь!

Они поднялись из-за стола. Маг в очередной раз поблагодарил Шишко за гостеприимство, поддерживаемый искренними, но сумбурными словами благодарности своих молодых спутников, и первым отправился спать. Местом для ночлега гмур избрал зал, в окружении незнакомых вещей и предметов, уж очень приглянулся ему большой угловой диван. Мал пожелал всем спокойной ночи и просто растворился в воздухе, хотя его короб находился под кухонным столом.

— Я сейчас, — Ясмина привстала на цыпочки и чмокнула Илью в губы, после чего взяла пластиковую бутылку с водой и одну потерявшую форму свечу, направилась в коридор.

— Ты куда? — спросил её ничего не понявший парень.

— В ванную комнату, душ приму, дурачок, — не оборачиваясь, бросила через плечо

смуглянка, перейдя на шёпот. — Кровать пока приготовь ко сну.

— Ааа, понял, — протянул парень, оторопевший от раскованности Ясмины. И тут же направился в сторону спальни, охваченный волнением. Илья был уверен, уснут они ещё не скоро, несмотря на наказ гмура. — Хорошо, только и мне воды оставь, я…

Он не успел договорить, девушка проскользнула в санузел и закрыла дверь. Немного растерявшийся парень вернулся на кухню, забрал оплывшего зайчика, из туловища которого торчал горящий фитиль, и зашёл в комнату. Первое, что сделал, это плотнее закрыл ночные шторы, поставил на прикроватную тумбочку скромное светило и оглядел кровать: большая с высоким изголовьем и пышными подушками в цветастых наволочках. Шорох в ванной и еле слышимый стук заставили напрячься. Илья хотел было метнуться назад, но стремительно вернувшаяся Ясмина остановила его.

— Споткнулась и уронила свечку, — пролепетала она, её обнажённая грудь вздымалась от возбуждения.

«Она голая, полностью голая! А вдруг Годогост ещё не спит?! — пронеслась мысль в голове парня, но надолго не задержалась, сменилась на: — Как же она красива, чёрт возьми!»

— Подожди, я… — только и успел прошептать парень и упал на кровать от неожиданного грубого тычка в грудь.

В следующую секунду смуглянка оседлала его, прижимая к ложу, стала стягивать одежду.

— Я хотел помыться… подожди, надо хоть дверь прикрыть… Шишко, он же хозяин тут, что он… — его сбивчивая речь, в то время как девушка, словно остервенев, пыталась сорвать с него вещи, была прервана глубоким поцелуем.

Голова парня закружилась, он почувствовал подкатывающуюся тошноту, успел подумать о спиртном, которое всё-таки оказалось испорченным, а потом его шею пронзила боль. С болью пришло осознание, что кто бы сейчас ни сидел на нём, это не Ясмина.

Илья попытался оттолкнуть от себя девушку, но с ужасом осознал, что тело больше неслушается его. Конечности онемели, налившись свинцовой тяжестью. Он хотел закричать, но вместо слов из горла вырвалось сипение. И только глаза, из которых вдруг потекли слёзы, наконец-то смогли сфокусироваться, избавившись от круговерти радужных пятен.

Увиденное в один миг выбило из него остатки хмеля. Прозрачная голова существа, всё ещё напоминающая очертаниями голову Ясмины, через которую, как через пластиковую бутылку воды, можно увидеть покрытую обоями стену, оторвалась от его шеи. Окровавленная пасть ощерилась сотнями мелких и узких как ветеринарные иглы зубов. В то же самое время парень почувствовал десятки болезненных уколов, они возникали на неподвижном, но не лишённом чувствительности теле, там, где оно соприкасалось с жутким монстром. Часть потолка, которую мог видеть прикованный к постели парень, пришла в движение, ожила, зашевелилась переплетением студенистых отростков, больше всего напоминающих корни деревьев.

«Вот она, смерть, до безумия страшная и глупая, — обречённо подумал парень, вспоминая Ясмину, уходящую в ванную комнату, и шум, что возник там почти сразу. — Я даже не узнаю, что с ней случилось!»

Веки вдруг стали неподъёмными и сомкнулись, последнее, что успел увидеть Илья, это жадно открытую пасть, неминуемо приближающуюся к нему. Новая острая вспышка боли в области шеи, и разум заволок мрак.

* * *

Возвращение к сознанию проходило постепенно. Сначала в голове парня появились несвязанные обрывистые образы, которые возникали и исчезали, перетекая друг в друга, становясь неразборчивыми, неузнаваемыми. Казалось, это длилось вечность. Однако Илья не делал попыток что-то изменить, мозг его пребывал во власти чего-то сильного, подавляющего волю.