Последняя Ева
Шрифт:
Взгляд сам упал на потрескавшиеся губы девушки. И, как на зло, в памяти всплыла их встреча в лаборатории. Хранитель цыкнул на девушку и приказал уходить.
Но, глядя ей вслед, он всё не мог выбросить из головы навязчивую мысль — они уже встречались много лет назад.
Глава 11
Бледное лицо мисс Хилл в призрачном свете ламп бункера казалось восковым и неживым. Лишь прерывистое, короткое вздымание груди напоминало, что учёная всё ещё с нами. Я сидела на коленях у койки, вцепившись в её холодную руку, и отказывалась
— Оставьте её, — короткий приказ Хранителя мгновенно отрезвил суетящихся вокруг людей.
Я мельком взглянула на него. Он уже привёл себя в порядок, и следы усталости на его лице исчезли.
Хранитель отвернулся и продолжил наблюдать за учёными, склонившимися над мисс Хилл. Он нависал над ними, следя за каждым движением и действием.
Тем временем в бункере вновь началась суета. Медикаменты, принесённые Хранителем, распределили среди тех, кому не досталось из прошлых запасов. Многие оборачивались на его тёмную рясу. В их взглядах читалась странная смесь страха и благодарности. Я на миг ощутила тепло внутри: этот человек из церкви позаботился о других, а не только о евах и паломницах. Значит, он не такой уж и пугающий, каким казался.
Его маска изрядно потрепалась: изящный серебристый узор был повреждён. И видно, что вылазка далась мужчине нелегко. Хранитель держался спокойно, но скованные движения выдавали усталость.
В груди растеклось тепло. Он хоть рисковал всем, но добыл лекарства и спас мисс Хилл.
Его взгляд, до этого пристально следивший за учёными, снова перевёлся на меня. Наши глаза встретились всего на мгновение. Щёки предательски запылали, и я тут же отвернулась, полностью сосредоточившись на мисс Хилл.
Оушен и Морган делали своё дело: перевязали раненое плечо, очистили мелкие раны от осколков, сделали ещё один укол. Вскоре на бледных щеках мисс Хилл проступил слабый румянец.
Я не отпускала её руку почти весь процесс, не в силах заставить себя это сделать. Разум твердил, что она предательница. Но сердце сжималось от щемящей радости. Самая близкая для меня женщина спасена. Я бы не пережила ещё одной смерти дорогого человека…
— Семнашка, тебе нужно отдохнуть, — рядом прозвучал сонный голос Валлы 73.
Я оторвала голову от кушетки, не заметив даже, как задремала. Ученые закончили и ушли, оставив нас одних.
— С мисс Хилл всё будет хорошо, — мягко сказала валла, погладив меня по спине.
Она помогла мне подняться и отвела к койке. Я замешкалась, когда улеглась. Сейчас мне было до жути страшно оставаться одной. Валла 73 поняла это без слов и легла рядом, обняв меня. Мы молчали, греясь теплом друг друга. Я прижималась к её мягкому плечу, ощущая её ровное дыхание на макушке. В голову не приходило ни единого слова. Возможно, стоило бы поговорить? Как всегда, поделиться своими чувствами?
Но я понимала: мы обе были опустошены, шокированы и разбиты. И никакие разговоры сейчас не помогут.
Я провалилась в сон, даже не заметив.
Сто девочек в белых и розовых униформах выстроились у перрона. Их восторженные взгляды были прикованы к бронированному поезду, выехавшему из вакуумного туннеля. Когда он замер, перрон окатила волна тёплого воздуха. Корпус отпустил напряжение магнитных панелей и плавно опустился.
Двери разъехались, и на перроне возникли служители церкви Фениксии. Их приезд ждали целый год. Каждые несколько лет в скинию прибывала группа аналитиков, чтобы отслеживать развитие молодого поколения ев и валл.
Но в этом году с ними был Верховный Хранитель. От одного упоминания о нём замирали сердца. А увидеть его воочию считалось благословением. Первый среди первых, Верховный Хранитель — символ мужского начала. Главный Адам, единственный из мужчин, кому дозволено лично общаться с Пророчицами и Матерями.
Я смотрела на его белоснежную фигуру, затаив дыхание. Его ряса, казалось, светилась изнутри, а красная кайма на рукавах пылала, как закат. Длинные седые волосы украшали серебряные нити и бусы. Но его одеяние было не просто украшением — это было оружие, защищающее от опасности и несущее праведный гнев Великой Матери.
От его величия подкашивались ноги. Мы синхронно склонились в поклоне.
Когда Верховный Хранитель тронулся вперёд, за ним потянулись служки в серых одеждах, выглядевшие на его фоне мелкими букашками. Когда процессия двинулась, мы последовали за ними.
И только в самом конце я увидела его. Высокого стройного парня. Он совершенно выбивался из рядов служителей, смотрелся несуразно и дико. Мы с любопытством разглядывали его. Парень не обращал на нас внимания, вскинув подбородок.
Я не могла оторвать взгляд от его гордой осанки. На фоне остальных он напоминал дикого, грациозного зверя, который никогда не подчинится правилам и законам. Его чёрная мантия, лишённая узоров, подчёркивала золотистую кожу. Слегка растрёпанные волосы довершали образ бунтаря.
— Какой симпатичный, — прошептал кто-то за моей спиной.
— Тихо! Иначе вас накажут.
— Прости! — прошептали они. — Но разве ты не видишь, какой он симпатичный?
— Дуры! — не выдержав, слишком громко вырвалось у меня. — Незачем пялиться на парня!
— Значит, ты согласна, что он красивый? — в разговор вступила третья ева, стоявшая рядом.
— Ну и что, что красивый? — вспыхнула я.
Глава 12
Хранитель шёл по коридору на негнущихся ногах, и чувствовал, как остатки энергии тают на глазах. Батарея на экзоскелете мигала тревожным алым, сервоприводы заедали, с опозданием отзываясь на нейроимпульсы. Маска впивалась в кожу, будто раскалённым обручем.
Он вошёл в тесный кабинет, уставленный потрёпанной, старой мебелью: массивный стол, несколько шатких стульев и шкафы, доверху набитые пожелтевшими бумагами. Дверь с протяжным скрипом захлопнулась за его спиной. Хранитель почти бессильно опустился на пол и прислонился спиной к холодной металлической поверхности.
В висках гудело, тело стало тяжёлым и чужим, непослушным грузом. Первым делом он содрал с себя маску и замер, позволяя тяжёлому воздуху бункера заполнить лёгкие. Прохлада принесла мимолётное облегчение. Он провёл рукой по лицу, смахивая невидимую пыль усталости, но она как будто въелась в кожу, в мышцы, в кости.