Последний враг
Шрифт:
И снова яркая, словно молния, мысль пронзила сознание: «Мне нельзя умирать!» Но свет наверху манил, притягивал, и Аму не мог остановиться. Вдруг неясный, радужный силуэт мелькнул перед его глазами, некто невидимый подхватил Аму и потянул в сторону. Светящееся пятно над головой исчезло, и седые старики, тела которых образовывали тоннель, стали расходиться, открывая темно-синее небо.
Один из стариков неожиданно заговорил:
— Свет Хайхора на твоем мече!
Это был Тарим. Вскоре и он исчез, осталось лишь небо. Чистое ночное небо, без единой звезды.
Земные ощущения вернулись к Аму. Рядом журчал ручей, тупая боль разрывала плечо, но над головой… Над головой по-прежнему
Высокий потолок из неизвестной ткани, натянутой на обруч из легкого серебристого материала. Сам обруч крепился на длинных стойках.
«С возвращением к жизни», — раздался мелодичный голос совсем рядом. Аму осмотрелся. Но никого не увидел.
«Не бойся, чужеземец… Твои враги далеко», — продолжил тот же голос, и Аму понял, что слышит голос не ушами, а воспринимает его непосредственно мозгом, поэтому и не может определить, где находится источник звука.
«Что со мной? Где я?» — подумал Аму.
И голос сразу ему ответил:
«В гостях у фэйров, которых ты так долго искал. Мы не будем тебе ничего объяснять, добрый путник. Мы постараемся излечить тебя…»
«Скоро ли я поправлюсь?»
«Ты был в гостях у Смерти, а путь оттуда тяжел. Тебе нельзя вставать».
«Кто ты? Как тебя зовут?»
«Эоа».
«Ты — женщина?»
«Да. Отец попросил меня ухаживать за тобой».
«Отец».
«Ты должен лежать».
«Когда я смогу поговорить с ним?»
«Отец не разговаривает с людьми».
«Но я не случайно пришел к вам».
«Мы постараемся тебе помочь».
«Когда я поправлюсь?»
«Когда тебя позовут в город».
«Могу я увидеть тебя?»
«Спи».
Аму закрыл глаза и увидел до боли знакомое женское лицо. Это была его мама. Он снова стал маленьким, почти младенцем, синий потолок колыхался от ветра, где-то за стеной журчал ручей, и колыбель раскачивалась в такт тихой песне, унося в безмятежный, сладкий мир…
…Рассыпая всюду злато, Охраняет сон Каата, И звездой играет Уту, И водою плещет Тум, А когда малыш проснется, То Каата улыбнется, И звезду подарит Уту, И рассыплет жемчуг Тум…— Таир уже пробежал полнеба… Поднимайся, лежебока!
Аму вновь услышал мелодичный высокий голос, но на этот раз не изнутри. Протирая глаза, он сел. Плечо почти не болело. Затем он снова закрыл глаза и снова открыл.
Ему говорили о красоте фэйров. Теперь утуроме сам мог в этом убедиться. Легкое, почти воздушное, существо стояло возле широкого выхода из шатра. Казалось, малейший поток ветра готов был унести ее. Многочисленными складками спадающая одежда из тонкого голубого шелка и огромные радужные глаза. Словно все тело девушки-фэйры было создано для того, чтобы нести эти бездонные, переливающиеся озера.
«Нечеловеческая красота», — вспомнил Аму слова учителя. Эоа была существом иного мира, далеко отстоящего от мира людей. Так можно было любоваться красивым растением или драгоценным камнем.
— Да, мы другие, — подтвердила фэйра, — и не всегда понимаем людей. Но мы чувствуем тех, кто приходит к нам с добром. Хотя добро и зло для нас означают совсем другое… Мы живем в мире с миром.
«И мы тоже», — подумал Аму.
«Не совсем, — Эоа перешла на язык мысли, — ваши прекрасные, — (в слове „прекрасные“ Аму почувствовал иронию), — города
не выросли сами по себе. Они выросли из каменоломен. Исчезла гора — появился город. Ваши дома стоят на местах, где раньше росли грибы и деревья… Но нет, мы не осуждаем вас… Это ваша природа… Людям дано искажать… переделывать мир… Люди-воины…»«А вы?»
«Мы — фэйры, мы другие…»
«С тобой легко…» — подумал Аму.
— С тобой тоже, — вслух произнесла она.
«Как получается… Ты почти все время говоришь без слов, и я слышу тебя… А вот, скажем, если я подумаю что-нибудь плохое, что хочу скрыть или ты подумаешь, мы тоже услышим?»
Аму почувствовал, что девушке трудно сформулировать ответ даже на языке мысли. Наконец она ответила:
— И у человека, и у фэйра мыслей больше, чем звезд на небе. Но ты слышишь только обращенные к тебе, а я — обращенные ко мне. И что значит «плохое»?..
Дальше Аму охватил сразу всю цепочку воспоминаний девушки: два бегущих, ослепших от страха, мортера, умирающий воин — он сам, напоенная ядом стрела — и… сострадание, волна сострадания к умирающему человеку. Несколько фэйров склонились над умирающим воином, один из фэйров пристально смотрит в безжизненное лицо, Аму почувствовал то немыслимое напряжение, которое испытали фэйры, в том числе и Эоа, спасая его.
«Вы вернули мне жизнь. Да хранит вас Уту!»
«Мы не вмешиваемся в дела людей… Это закон. Но мы увидели тебя и… Ты подружился с нами еще до того, как на тебя напали злые люди…»
— Большие цветы, — догадался Аму. — Это к вам я спускался по ручью?!
— Да, это наши дома. Ты находишься в одном из них. Ты пел хорошую песню.
«И ты подпевала?»
— Да, — ответила девушка, —
Вот поля — дождя следы,
Капель, капель, динь,
Тум толстеет от воды,
Капель, капель, динь…
— У нас дождь всегда радость, — сказал Аму.
«Знаю. Я много знаю о вашей стране».
«Ты слышала мои мысли?»
«Да, когда ты бредил…»
Перед глазами воина неожиданно появился образ фэйра-мужчины, высокого и молчаливого. Его тело почти не угадывалось, Аму видел лишь глаза, мерцающие всеми цветами радуги.
«Отец знает беду твоего народа. И знает, почему ты появился в нашей стране. Он приведет тебя к тому, кто сможет помочь. Только здесь твой пророк ошибся — это не фэйр. Но наш друг и советчик….»
«Ты знаешь о прорицателе Тариме?»
— В бреду ты часто вспоминал его. Отец слышал о нем и до тебя. Тарим обладает Даром.
Взгляд Аму проскользил по колышущейся от ветра легкой стене.
— Она из ткани?
— Ты можешь подойти и потрогать.
Аму долго ощупывал плотный шелк стены, но так и не понял, то ли она соткана из паутины хайра, то ли из неведомого Аму волокна. Затем воин снова вернулся к девушке.
— Если ты хочешь привести себя в порядок, то это — снаружи, — улыбнулась фэйра.
Улыбка показалась Аму неприветливой, холодной, и совсем не соответствовала ее интонации. Но через мгновение теплая волна захлестнула сердце воина.
«Наши лица устроены иначе, и поэтому вся мимика незначительно отличается от человеческой», — мысленно пояснила девушка.
Пошатываясь, Аму вышел наружу. Дома фэйров располагались на живописных островках и напоминали большие, причудливым образом изогнутые растения. Не было даже двух домов одинакового цвета и формы. Каждый был неповторим. Дома представляли собой большие палатки: полотна цветной ткани, натянутые на каркас из легкого, неизвестного в Утуране материала, напоминающего дерево. Вся мебель тоже была из ткани на каркасах: складные табуреты, складные скамьи, а шкафы заменяли многочисленные карманы в стене дома.