Погоня за судьбой
Шрифт:
— Красивый костюмчик, — заметила я, мельком взглянув на Марка. — Не боишься испачкать?
— Испачкать? — Марк фыркнул. — Да те пробирки в Рио охранялись лучше, чем в провинции следят за музейными реликвиями! Мы просто зайдём и выйдем – тихо и спокойно, пока остальные будут в панике носиться кругами с воплями «Пожар! Пожар!»
— Надеюсь, твой план сработает, — задумчиво пробормотала я, аккуратно нанося лаковое покрытие на указательный палец.
— Обязательно сработает, — твёрдо произнёс Марк. — Мой план сделает нас баснословно богатыми!
Старенький потрёпанный двухместный глайдер плавно спускался сквозь стратосферу на автопилоте. Позади, на стационарной орбите остался
Глава XV. Зевс
… — Марка больше нет, — тихо сказала я. — Дядя Ваня пропал. Мэттлок погиб, прикрывая наш отход… Мне кажется, с тех пор минула целая вечность.
— Да, поездочка ваша затянулась. — Василий вздохнул. — Не думал, что всё так плохо.
— Вот увидите, всё будет хорошо, — заявила Софи. — По-другому просто быть не может. Какая-то высшая сила ведёт нас вперёд – иначе как можно объяснить целую цепь событий, которые раз за разом спасали нас от неминуемой гибели?
Я улыбнулась.
— Как сказал твой сосед снизу, Софи, всё всегда случается вовремя…
В кают-компании «Разведчика-13» было тесно, но для троих места вполне хватало – корабль был рассчитан на экипаж из шести человек. Мы сидели за небольшим столиком, уплетали бутерброды с колбасой, попивали похожую на сточные воды растворимую бормотуху с громким названием «кофе» и играли в домино. Космолёт нёсся сквозь пространство, вращаясь вокруг своей оси, а искусственной гравитации еле-еле хватало на то, чтобы напитки не отправились из чашек дрейфовать по коридорам судна, а пластиковые костяшки домино – оставались на своём месте.
Корабль был слишком мал для того, чтобы внутри можно было сымитировать нормальное положение в пространстве – такое могли себе позволить современные суда с компенсаторами или тороидальные космические станции с их радиусом вращения. Странно было находиться в этом помещении – пол под действием корабельного гироскопа превратился в каскад широких ступеней, столик был выставлен градусов этак под сорок. Меня вроде бы тянуло вниз – но всё вокруг было под наклоном под низким косым потолком, словно в каком-то зазеркалье…
— Кстати, на Земле время идёт быстрее, — глубокомысленно вещал Василий. — Ненамного, конечно, чем в космосе, но всё же. Виновата во всём гравитация – если вы находитесь на орбите, а я – на поверхности, на меня действует более высокая сила притяжения, а значит, и ход моего времени с вашей точки зрения – быстрее. Но одновременно, как наблюдатель за вами, я…
— И дело не только в гравитации, но ещё и в скорости, — перебила его Софи. — Чем выше скорость передвижения, тем для объекта медленнее течёт время, и тем быстрее – для наблюдателя. Поэтому, пока мы будем на околосветовой скорости двигаться к неизведанным мирам, вы на Земле состаритесь и уйдёте на пенсию. Это общая теория относительности Эйнштейна, второй курс…
— Ай, ну тебя. — Он с досадой махнул рукой. — Никогда я не был силён в научных теориях, но вот сидеть дома и ждать пенсии я уж точно не намерен. Не знаю, что там в голове щёлкает, но, однажды выйдя в небо, уже не хочется возвращаться назад. Может, это жажда движения, а может – тяга к волшебной гравитационной молодости, не знаю. Но время – слишком быстротечно. И обидно будет помереть, просидев всю жизнь на заднице.
— Когда-то давно, когда я училась в школе, — начала я, — мне на глаза периодически попадался старичок. В очках, небритый, с палочкой он неспеша ковылял через дорогу к магазину, чтобы купить там пива. В
любое время дня – он периодически ходил в магазин…Софи неотрывно смотрела на меня, а Василий изучал расстановку костяшек на столе и готовился сделать ход.
— Я видела его почти каждый день, и каждый раз он приветливо мне улыбался, — продолжала я, погружаясь в воспоминания. — Разве что рукой не махал… А потом, однажды, я перестала его видеть. Ходила от автобуса на занятия обратно, выбегала на переменке, как ни в чём не бывало, но его больше не было… Самое ужасное – я этого даже не заметила. Это промелькнуло незначительным эпизодом, как и миллионы других таких эпизодов. Я не заметила, как моя жизнь изменилась. Пусть самую малость, но стала другой и больше уже не будет такой, как прежде…
— Рыба! — Грохнув по столу костяшкой, торжествующе воскликнул Василий.
Тут же во все стороны со стола полетели кости, и мы судорожно принялись хватать их, пока они не разлетелись слишком далеко. Кое-как собрав пойманные, я сгрузила их Василию на руки, и он принялся за подсчёты.
— Двадцать семь. Ну ёшкин кот! — раздосадованно пробормотал он. — Одна куда-то улетела, так что вы ловите её при случае, лады?
— Хорошо, Вася, — сказала Софи. — Ты постарайся, пожалуйста, в следующий раз не хлопать так по столу. Если этот камешек в каком-нибудь механизме застрянет, мы можем не долететь до ближайшей станции обслуживания…
Неожиданно резко крякнула корабельная сирена, и бесцветный голос из репродуктора прогремел:
— Внимание! Зафиксировано превышение нормы ионизирующего излучения. Рекомендуется скорректировать курс.
Софи поглядела на часы и спохватилась:
— Допивайте кофе, скоро будем пролетать мимо Юпитера. Есть шансы застать неплохой вид из окна!
Парой глотков добив полупустую чашку, я выбралась из-за стола, оттолкнулась от поверхности и поплыла в сторону коридора. Хватаясь за поручни, мы достигли рубки управления. Внутри царил полумрак – лишь консоль мигала огоньками пультов, и, пожалуй, ничто так не вселяло в меня покой и уверенность, как мерно работающий узел управления, над которым за обзорным стеклом чернел необозримый и непостижимый межзвёздный простор. Серебряные точки звёзд с той стороны обтекателя вращались, отчего с непривычки начинала кружиться голова. Обманутый вестибулярный аппарат не понимал, что происходит, и не мог сориентироваться в пространстве…
Я уцепилась за поручни одного из кресел, вжала себя в сиденье и пристегнула ремни. Василий обосновался на месте капитана, нажал что-то на приборной панели, и я почувствовала толчок в бок. Корабль выходил из спина, теряя момент, и вскоре звёзды утвердились на своих местах. Висевшая впереди и чуть сбоку яркая точка медленно, но верно приближалась, приобретая форму крошечного шарика. Софи склонилась над штурманским пультом:
— Пройдём над диском вращения галилеевых спутников – тех четырёх, что размером с Меркурий. Я немного сбавлю скорость. Не отстёгивайтесь, чтобы не вывалиться из кресел…
Я проверила ремни. Ударный импульс пробежал по кораблю, мелкой дрожью затрясся пол подо мной, загудел реверс, и что-то задребезжало внутри пульта управления. Меня тянуло в сторону обтекателя, а шарик медленно надвигался и увеличивался в размерах, пробуждая во мне первобытный страх. Сердце ускоряло свой ход, отдаваясь болезненной пульсацией в висках и в незаживающей ране от укуса.
— Софи, ты уверена, что это безопасно? — спросила я.
— Я никогда не видела его вблизи, — вполголоса, будто боясь потревожить спящего гиганта, пробормотала Софи. — Может быть, и не доведётся больше… А тут такая шикарная возможность – я просто не могу её упустить.