Погоня за судьбой
Шрифт:
— Мы выходим. Минут пять – и будем на месте. Помнишь, где встречаемся?
— Не волнуйся, я тебя найду по блеску софитов, — сквозь треск помех сострил Марк.
Покинув каюту, я заперла дверь. Молчаливые охранники всё также следовали по пятам, наша небольшая процессия достигла лифтов, а мы с Итаном прямо в кабине выпили ещё по бокалу – похоже, клиент наконец расслабился. Обстановка разряжалась, я становилась всё веселее и раскованней, едва заметно потянуло в сон – это был верный признак того, что снотворное начинало действовать. Глубоко вдохнув, я закрыла глаза и активировала впрыскиватель, резервуар в голени вкатил мне в кровь нейтрализатор снотворного – смесь фенидата с адреналином, –
Нежным звонком лифт возвестил прибытие на верхнюю палубу. Двери распахнулись, и мы вышли под обзорный купол. Над нами всё также сверкала аврора – переливалась, перемигивалась безумными оттенками зелени. На диванчиках под куполом расположились отдыхающие – они мирно полулежали и тихо беседовали, наслаждаясь видом, развернувшимся у них над головами.
Последняя дверь за тепловым экраном осталась позади – и мы вышли на стеклянную галерею, тянущуюся вдоль всего борта. Поверх прозрачного экрана, отделявшего палубу от бескрайней громады океана, проносился холодный ветер, невесть через какие щели пробираясь внутрь. Итан, приложившись прямо к горлышку бутылки, протянул её мне. Я сделала глоток, картинно покосилась на охранников и спросила:
— Итан, а эти двое всё время ходят за вами?
— Постоянно, — махнул он рукой. — Они с меня глаз не спускают, а где-то неподалёку бродят ещё четверо. Достали хуже тараканов, но я к ним уже привык… Вам они доставляют дискомфорт?
— Честно говоря, да. — Я зябко поёжилась. — Чувствую себя не в своей тарелке, словно какая-то преступница.
— Карл, Джером, вы не могли бы на некоторое время оставить нас наедине? — спросил Итан, обращаясь к охранникам. — Дайте нам хоть пошептаться!
Амбалы равнодушно пожали плечами, а Спенсер взял меня под руку и повёл вдоль галереи. Чуть поодаль, но всё же в поле зрения охранников, мы присели на удобную лавочку, скрытую в полутьме, и Итан вновь наполнил бокалы.
— Через три дня я сойду в Квебеке, — заплетающимся языком произнёс он, — а вы отправитесь дальше, в Атлантику. Я хотел бы встретить вас снова. Я чувствую присутствие какой-то невероятной тайны рядом с собой. И очень хочу её раскрыть.
— Знаете, я думаю, каждый человек – это невероятная тайна, — ответила я, физически ощущая, как расширяются зрачки, как скачет сердечный ритм – меня потряхивало от холода и нервного возбуждения после инъекции стимулятора. — Вокруг нас столько людей, но мы всё время куда-то бежим, бежим… Мимо, без оглядки – часто не хватает даже времени на то, чтобы просто посмотреть человеку в глаза, задержать взгляд, заглянуть поглубже.
— Вы правы, Элизабет. — Спенсер хитро прищурился. — Но в ваших глазах я успел кое-что разглядеть.
— И что же это?
— Авантюризм, — заявил Итан. — Вы не та, за кого себя выдаёте.
— Что это значит? — насторожилась я.
— Я видел вас вчера в ресторане, в другом наряде – столь же броском, как и этот. Вы не умеете есть столовыми приборами. Но вы настолько умопомрачительно держитесь, что мне сразу стало ясно – этот образ вам чужд… Слушайте, вас тоже клонит в сон? — прервал он себя, нахмурившись. — Это давление меняется, или мне только кажется?
— Усталость, нервное напряжение. — Я пожала плечами. — Я бы с удовольствием прилегла – только подальше от этих ребят.
Я взглянула через плечо Итана, где метрах в тридцати два охранника, искоса поглядывая на нас, о чём-то переговаривались. Вдруг в полутьме отчётливо замерцали голубоватым светом зрачки моего нового знакомого. Тот рефлекторно провёл ладонью по залысине и сказал:
— Спенсер слушает…
Ангелина?! — Брови его вздёрнулись ввысь. — Ты… Подожди… Какой вирус? Так… Злоумышленники? Так значит, это всё подстроено? Так значит… — Он протёр глаза кулаками и принялся болезненно щуриться.Взгляд его поплыл, он зашатался и стал оседать на спинку скамьи.
— Так это ты всё подстроила, — слабо пробормотал он, в последний раз взглянув на меня. — Я должен был сразу понять…
Глаза его безвольно сомкнулись, тело обмякло. Аккуратно усадив его вполоборота к себе, я выудила из сумочки нейроридер и приложила оконечник к интерфейсу в затылке Итана, бережно придерживая его голову. Несколько нажатий на сенсор – и по экранчику поползла полоса загрузки. Из хранилища в деке Итана Спенсера информация – вся, без разбору – хлынула на внешнее устройство.
Голова Спенсера обессиленно легла на пластиковую спинку скамьи. Один из охранников недобро покосился и направился в нашу сторону. Заметил неладное… Давай же, качай… Качай! Где же Марк? Он уже должен быть тут!
Нависнув над нами с рукой на кобуре, огромная тень пробасила:
— Спенсер, вы в порядке? Что с вами? Спенсер! — Щелчок выхваченного пистолета – и через секунду я на прицеле. — Ты, быстро в сторону! Джером, сюда! Что ты с ним сделала?!
— Я не знаю, что с ним – он просто взял и вырубился, — пролепетала я тоненьким голоском. — Сидел как ни в чём не бывало, а потом раз – и уже храпит…
Второй охранник подскочил к Итану, приподнял его голову и увидел провод, прилепленный к затылку и уходящий куда-то вниз, под бедро бессознательного проектировщика.
— Карл, тут что-то… — Он не успел договорить – прямо с места моя нога снарядом взметнулась вверх; душераздирающе затрещало, разрываясь, дорогущее вечернее платье, и глухо хрустнул сломанный нос Джерома.
Лабутен на высоком каблуке, сорвавшись с ноги, исчез во тьме. Довернув по инерции, я нырнула под локоть Карла, пробила по рукам снизу – и пистолет телохранителя летит следом за туфелькой. В следующее мгновение я делаю подсечку, толкаю охранника в живот, обрушивая его на напарника, и бросаю взгляд вниз, на экранчик ридера – полоска загрузки доползает до последнего деления. Рывком выдернув устройство, я скинула второй лабутен и стремглав пустилась вперёд вдоль палубы к носовой части корабля, мимо отшатнувшихся в сторону зевак – на открытое место.
— Стоять! А ну стой! — раздалось сзади, и я ускорила бег.
— Марк, ты где там?! — выпалила я.
— Я уже здесь, прямо над водяными горками, — отозвался тот.
Над горками? А горки сразу за башней управления… Я задрала голову – справа и впереди белела огромная многоугольная конструкция, а чуть позади неё в воздухе плыл едва заметный чёрный прямоугольник – наша «Шинзенги».
— Давай вниз и влево, к смотровой площадке! — рявкнула я.
Я вырвалась на свежий воздух, под студёное арктическое сияние. Подсвеченные изумрудной люминесценцией люди расступались передо мной, а я неслась вперёд, навстречу ветру и спускавшемуся по дуге чёрному прямоугольнику. Позади по дощатой палубе грохотали многочисленные ботинки, и раздавались крики:
— А ну не двигаться! Стоять, или я стреляю!
Грохнул предупредительный выстрел в воздух, а на меня уже надвигались изящные алюминиевые перила, за которыми не было ничего – только сонный величавый океан да острый нос гигантского корабля чуть правее. Над головой мелькнула тень и скрылась внизу, просвистели синим пламенем антигравы. Через мгновение я достигла края площадки, одним рывком взмыла на перила и застыла в шатком равновесии.
— Ни с места, именем закона! — приказал грузный полицейский в синей форме, замедляя ход.