Подари мне себя до боли
Шрифт:
Подол юбки сам собою полз вверх по бёдрам, собираясь гармошкой. И пальцы Моронского уверенно продвигались к эпицентру возбуждения конфликта тела с мозгом.
— О, детка, да ты уже готова для меня! — выдохнул он, едва коснувшись Сониной промежности. Резко развернул к себе спиной. Щекой к стеклу окна. Впечатал бедра в ее голый зад. Обе ладони его теперь мяли грудь под блузкой, пытались забраться под лифчик.
Соня перестала делать вид, что сопротивляется. Сдалась. Закончились силы разрываться между «гореть» и «бежать». Невозможно было делать и то и другое одновременно. И Соня выбрала «гореть». Она выгнулась со стоном, потерлась попкой о бугор на брюках Моронского.
Через несколько припаркованных машин от них завёлся двигатель. Соня вздрогнула. Пальцы Макса остановились.
— У нас с тобой два варианта: продолжаем в машине или поднимаемся ко мне в офис. Спокойно и без истерик. — прошептал Макс ей в шею, не переставая грубо мять грудь и зад. — О том, чтобы опять свалить, можешь сразу забыть. Не отпущу!
Он больно прикусил мочку уха.
— Силой возьму, но не отпущу!
Ответ на вопрос «зачем она это делает?», Соня в данный момент искать не собиралась. Они поднимались в лифте и воздух между ними искрил бенгальскими огнями. Казалось, магнитное притяжение, пробегающее между их телами, можно увидеть невооружённым взглядом. Но они из последних сил держались за перила внутри кабины лифта, чтобы не броситься друг на друга раньше времени.
— Я бы уже глубоко трахал тебя прямо здесь. Но в этом здании камер нет только в моем кабинете.
Лифт остановился на одном из последних этажей. Держась за руки, они прошли спящее в темноте фойе со стойкой ресепшена, миновали ряд стеклянных дверей. Вошли в приемную. Макс приложил палец к сканеру на двери в кабинет, дверь пикнула, и он втянул Соню за собой в темноту брутального аромата. Дверь закрылась. Снова пикнула. Макс набрал какой-то код на панели слева от неё. Потом нажал какие-то кнопки рядом. В конце огромного кабинета загорелась подсветка бара лаунж-зоны, рассеивая по помещению мягкий, интимный свет.
Хозяин прошёл вперёд, остановился у бара достал откуда-то стаканы, плеснул в оба янтарную жидкость.
— Извини, здесь только мужские напитки.
Сел на диван. Поставил один стакан на столик, отхлебнул из своего.
— Сними юбку! — последовал приказ.
Новая волна возбуждения прокатилась от низа живота до горла. Соня тихонько сглотнула. Но сразу выполнять приказ не стала. Обойдётся.
Соня медленно шагнула вперёд. Так же медленно наклонилась к столику, отставив зад, как бы случайно демонстрируя ложбинку в вырезе блузки. Взяла со столика стакан. Сделала очень маленький глоток. Поставила на место. Она точно такую же сцену видела в одном порно.
Макс вальяжно развалился на диване, расставил ноги и раскинул по сторонам руки. Но Соня знала, это видимая расслабленность. Это тигр делает вид, что он сыт и отдыхает. Усыпляет бдительность перед нападением. Она видела, как пульсирует артерия на его шее. Как кадык ходит вверх-вниз. Как натянулась рубашка на груди от учащённого дыхания, как налились мышцы на руках.
— Снимай! — повторил он и Соне показалось, что Макс клацнул зубами. Он на грани. Хотя старается казаться собранным. — Я очень рекомендую тебе снять одежду самой, — вкрадчиво продолжил Моронский, — если не хочешь чтобы я все разорвал к херам!
Она подошла вплотную. Взялась за подол юбки, чуть подняла края и села сверху на Макса. Он зарычал и вцепился пальцами в Сонины волосы, притянул ее губы к своим и чуть не съел их. Чувства выкручивали низ живота. Напряжение было настолько сильным, что Соня не могла больше ни о чем думать. Каким-то чудом продолжала балансировать на грани абсолютной потери сознания. Она тоже запустила пальцы
в его волосы. Отвечала на поцелуи и сама нападала на губы. Тряслась и терлась о его торс грудью и бёдрами. Почувствовала, как он впился пальцами в плоть на ягодицах, вжимаясь в неё плотнее.Сумасшествие на грани безумия. За которую оба вот-вот шагнут.
Соня скользнула губами по его заросшей щеке к уху, втянула мочку и прикусила зубами. Моронский шумно втянул воздух ртом.
— А Самойлову ты уже катал на своём Триумфе? — проговорила Соня не разжимая зубов.
— Кого? — Макс нахмурился, приоткрыл затуманенные похотью глаза.
— Ту… из бара… — напомнила она.
Макс юркнул руками под Сонину блузку, добрался до груди, начал воевать с кружевом лифа.
— Не успел. Это должна была быть благотворительная акция, — быстро, шёпотом заговорил Макс, расстёгивая крючки ее лифчика. — Я просто хотел угостить ее… коктейлем в качестве поощрения за зря потраченное на меня время. Она около двух недель на меня охотилась. Как ты думаешь, заслуживает она моего коктейля?
Он, что пытается заставить ее ревновать? Серьезно? Вот этот бородатый идеальный самец пытается вывести на эмоции маленькую девочку, используя самый древний из всех запрещённых приемов: ревность? И не первый раз уже, кстати!
«Не отдам! Мой!» — вот этого он добивается? Неужели господин Порок тоже не прочь попринаддежать немного?
Соня внезапно обрела какое-то внутренне успокоение, какое, наверное, йоги тренируют годами. Она вдруг поняла: этот охренительный мужик принадлежал ей! И уже давно. Не важно, кто вьётся вокруг него и кому он смотрит вслед по своей самцовый природе! Она — Соня уже давно живет в его сознании. А может быть, даже в сердце… Потому что на Самойлову он так не смотрел, как смотрит сейчас на Соню. Он пожирал ее взглядом почерневших от возбуждения глаз. И в то же время в них появилось что-то новое, чего раньше Соня не замечала. Тоска какая-то, грусть что ли… или нежность? Да. Именно — нежность…
Давно надо было ему перцовым баллончиком в глаза брызнуть!
— Боюсь, ей ничего не достанется! — вышептала она ему в губы и плотоядно оскалилась, глядя из-под ресниц. Власть! Она четко ощутила, как в этот момент обрела суперспособность: одним взглядом укрощать внутренних демонов Моронского, превращать их в игривых котят.
Макс с глухим стоном оторвался от дивана, ринулся на Соню и в мгновение опрокинул ее лопатками на сидение, подминая под себя.
Не долго она властвовала…
— Как же я скучал, детка, — шептал он, покрывая ее лицо поцелуями, — как мне не хватало твоих губ. Не молчи, скажи как ты хочешь?
«Господи, спросил бы что попроще! Как она хочет? Как угодно! Только, пожалуйста, быстрее!»
Макс властно, грубо, как истинный мужлан, трогал ее везде, куда доставал, прикасался к ней по-хозяйски, ощупывал каждый сантиметр ее тела, будто проверяя, все ли на месте. А она ерзала под ним в нетерпении и выгибалась, уже не контролируя движения своего тела.
— Ааааахх, — все что смогла выдавить из себя Соня, потому что стоило ему пустить свои ладони гулять по ее бёдрам, киска стала сладостно сжиматься. Мысли улетучились, как мыльные пузыри. Тело достигло точки кипения.
Макс чуть отстранился. Быстро расстегнул ремень и приспустил брюки. Грубо задрал края Сониной блузки вместе с лифчиком, обнажая ее груди с торчащими от возбуждения сосками. Чуть оттянул одну болезненно-чувствительную горошинку, а затем сильно сжал ее. Сделал то же самое с другой.