Подари мне себя до боли
Шрифт:
В женском коллективе главное — сразу вызвать сочувствие, а не зависть.
— Дааа, — согласилась Оксана и перестала тащить Соню за запястье. — Ситуация хреновая.
Она ещё раз посмотрела на «бывшего клиента» Сони.
— Прости, пожалуйста, — Оксана встала ещё поближе, в глазах сверкнули любопытные огоньки, — а почему только один раз? Просто… он… охренительный такой… я б не слезла! — и засмеялась.
Соня вздохнула, посмотрела в пол. А у самой все клокотало. Она мечтала поскорее выбраться из этого помещения, где внезапно стало нечем дышать. И желательно до того, как ее вывернет наизнанку.
— Видимо,
— Лааадно, — понимающе протянула коллега, — иди, я прикрою.
Они обнялись, почти как подруги, и Соня, взяв сумочку и телефон с бара, двинулась к выходу. Она заставляла ноги делать шаги поуже, притормозить, бежать не так явно. Старалась, чтобы это выглядело так, будто она просто пошла попудрить носик, а не так, будто это отступление всех ее войск.
Но выскочила из бара уже почти со скорость звука. Потом чуть притормозила, вдыхая в лёгкие душный июльский вечер. И пошла быстро, яростно вбивая каблуки в асфальт, по пути к входу в подземный паркинг.
Слёзы душили. Сердце рвалось. Желудок скрутило в узел.
Мысли неслись каруселью и ни за одну не удавалось зацепиться. В конце концов, они сжались до образов, отдельных слов, чувств, эмоций… Всего, что теперь вечно будет тлеть в воспоминаниях.
Глаза заволокло пеленой слез. Она уже подходила к машине, мечтая поскорее забраться внутрь и дать волю чувствам, разрыдаться в голос.
Последний раз…
Но не дошла до нее пару шагов. Потеряла землю под ногами. Буквально. Задохнулась в горячих стальных тисках, обхвативших ее туловище, взмыла вверх. Она хотела уже завизжать от ужаса и неожиданности, но чья-то властная, пахнущая табаком и мятой, ладонь накрыла рот…
Глава 40
And I really fuck with you,
И я действительно тра*аюсь с тобой,
Would you wanna stay around? I know (I know)
Ты бы хотела остаться? Я знаю, (я знаю)
You know (You know)
И ты знаешь. (Ты знаешь)
Don't go
Не уходи!
I think I'm crazy, lately
В последнее время мне кажется, что я сумасшедший,
Everything is hazy
Всё как в тумане.
Everything and anything I ever want to do
Я всегда хочу делать всё и ничего.
I think I'm crazy, lately
В последнее время мне кажется, что я сумасшедший,
Feeling like I'm faded
Я чувствую себя так, словно я обдолбан,
Everywhere I go…
Куда бы я ни отправился…
«Think I'm Crazy» Two feet
Соня отчаянно болтала ногами в воздухе, целясь попасть каблуками в чьи-то лодыжки. Догадывалась, конечно, в чьи, и оттого принималась болтать ими ещё активнее. Но, вдруг, услышала знакомый низкий голос, ледяной тон которого несколько остудил воинственный настрой:
— Прекращай велосипед! Я тебя поставлю на место, если обещаешь не шуметь и без травмоопасных сюрпризов!
Соня возмущённо фыркнула в зажавшую рот ладонь, но потрясла головой, соглашаясь на условие. Макс осторожно опустил ее на бетонный пол паркинга. Чуть ослабил давление, освободил рот, переместив ладонь на горло
и предупредительно, уверенно сжал его твёрдым обручем пальцев. Руку с талии не убрал и по-прежнему сильно вжимал ее в себя спиной и попой.Соня сглотнула.
«Ясно. На конструктивный диалог сегодня можно не расчитывать!»
— Тебе так нравится бегать? — прохрипел он ей в ухо. — Давай я тебе беговую дорожку куплю?
— Пусти! — сдавлено просипела Соня, дёрнулась, попкой попыталась оттолкнут его, поздно сообразив, что это движение совсем не похоже на приём сопротивления. Поэтому, для верности интерпретации, попробовала кулачками ударить его бедра.
— Успокоилась! — клацнул Макс пастью рядом с Сониной шеей и сильнее сжал пальцы на горле. Соня замерла.
Он чуть ослабил тиски, перестал душить, дал вздохнуть. Аккуратно развернул к себе. Взял пальцами за подбородок, больно сдавив щёки.
— Посмотри на меня! — приказал и Соня послушалась. А других вариантов не было. Подняла голову и открыла глаза.
— Ты чего ревешь? — опять рявкнул, но уже тише.
— Я не реву! — шмыгнула носом.
— Я же вижу!
Соня помахала в воздухе ресницами, чтобы они быстрее высохли. Нет, слез он ее не увидит!
— Это я просто быстро бежала.
Макс шагнул вперёд, толкая ее назад и спустя два шага Соня оказалась грубо вжатой в дверь Кайена. Мышцы между ног мгновенно сжались, кровь прилила к ее интимному месту. Тело, теряя тапки, сдавалось ощущению полной умственной недееспособности. Сознание отказывалось от ответсвенности за происходящее. Первобытная, животная грубость Моронского заводила сильнее всех вместе взятых романтических фантазий доморонской Сони. И она не хотела в этом признаваться даже себе.
«Сейчас заберётся под юбку и уже не отвертишься!» — последней мыслью перед невменяемым стоном промелькнуло в голове у Сони. Там уже улик натекло полные трусы. Разыгрывать холодное безразличие, как она планировала, уже не получится.
Соня попыталась оттолкнуть Макса, уперев ладони в его мощную грудь. Да, где там! Скала!
— Только время теряешь, Моронский. — Ей удалось увернуться от очередного наступления на ее рот. — Там тебя Самойлова потеряла. Советую вернуться поскорее, а то уведут такой бриллиант!
— Стремные у тебя кадры на разогреве выступают. А то ты бы уже там, в баре, ротиком своим работала! — прошептал Макс в самое ухо, поднимая волну мурашек по телу. — Мы ее позже позовём, если захочешь. Вылижет тебя после того, как я кончу тебе в звезду!
«Вот же грязный извращенец!» Соня опять дёрнулась, но он ещё плотнее вжался в неё, больно впиваясь зубами в шею под левым ухом. По бедру с той же стороны, под юбкой, поползла горячая лапа, набирая скорость и вес по мере продвижения вверх. «Боже, он сейчас доберётся до трусиков и поймёт, что она истекает от желания. Нет! Где твоя гордость, Орлова?»
— Это ты так на работу ходишь? В чулочках? А где твой «капкан»? Дома забыла? — рыкнул Моронский Соне в висок, ощупывая край чулка и подвязки. Соню затрясло с новой силой. Он знает, что она вышла на работу? — Ты для коллег своих так наряжаешься? Или для меня? — он развёл ее ноги и зафиксировал своими коленями.