Чтение онлайн

– Если тебя это хоть немного утешит, скажу, что коп, который тебя ударил, получил камнем в голову.

– Снова-таки, карма. А он уже на ногах?

– Да.

Мэл Ширлз еще два часа назад на своих ногах вышел из больницы с перевязанной головой.

Когда Барби наклонился к ней с пинцетом, она инстинктивно отвернула голову. Он возвратил ее на место, нажав рукой - очень деликатно - на нее менее распухшую щеку.

– Я понимаю, тебе нужно, - произнесла она.
– Просто я, словно ребенок, когда дело касается глаз.

– Принимая во внимание то, как сильно он тебя ударил, тебе еще повезло, что стекло застряло вокруг глаз, а не попало в них.

– Да, я знаю. Но прошу,

не делай мне больно, хорошо?

– Хорошо, - согласился он.
– Ты уже вскоре будешь на ногах, Джинни. Я все сделаю быстренько.

Он вытер руки, предпочитая, чтобы они были совсем сухими (перчаток не надевал, сомневался, что сможет в них надлежащим образом удерживать пинцет), и наклонился ближе. В бровях и вокруг глаз застряло с полдесятка заноз от линз ее разбитых очков, но этот крохотный кинжал, который беспокоил ее более всего, торчал в уголке ее левого глаза. Барби был уверен, что Расти сам бы его извлек, если бы заметил, но он сконцентрировался на ее носе.

«Сделай это быстро, - напомнил он себе.
– Кто колеблется, тот и обсирается».

Он извлек осколок и бросил его в пластиковый лоток на столе. На том месте, где тот только что торчал, набухло крохотное семя крови. Барби выдохнул:

– О'кей. Остальное - это ничто. Легкий хлеб.

– Твои бы слова и до Бога, - сказала Джинни.

Едва лишь он извлек последний осколок стекла, как отворились двери, из смотровой вышел Расти и сказал Барби, что нуждается в его помощи. Фельдшер держал в руке жестяную коробку.

– Помощи с чем?

– Там один ходячий геморрой, - объяснил Расти.
– Этот сракоголовый тип хочет уйти отсюда со своей незаконной добычей. При других условиях я бы радушно спровадил его прочь за двери, но именно теперь я могу его использовать.

– Джинни?
– спросил Барби.
– Ты в порядке?

Она махнула рукой в сторону дверей. Он отправился вслед за Расти, но тут она его позвала:

– Эй, красавчик…

Он обернулся, и она послала ему воздушный поцелуй. Барби его поймал.

8

В Честер Милле был только один дантист. По имени Джо Боксер. В конце Страут-Лейн располагался его зубоврачебный офис, где из окон кабинета приоткрывался живописный вид на речушку Престил и мост Мира. Приятный вид, знаете ли, если сидишь прямо. Большинство посетителей вышеуказанного кабинета проводили там время в полулежащем состоянии, и наслаждение их глазам обеспечивали несколько десятков приклеенных к потолку фотографий любимой собачки Джо Боксера породы чихуахуа.

– На одной из тех фоток та чертова собака, похоже, словно опорожняется, - рассказывал после очередного визита к дантисту Даги Твичел своему приятелю Расти.
– Может, эта порода просто всегда сидит в такой позе, но я так не думаю. Думаю, я пролежал полчаса, именно созерцая то, как заслюнявленное животное выжимает из себя говно, пока тот еще кобель Боксер выковыривал у меня из челюсти два зуба мудрости. Отверткой, судя по моим ощущениям.

Поперечная вывеска, которая виднелась рядом с дверьми офиса доктора Боксера, имела вид баскетбольных трусов размера достаточного, чтобы налезть на какого-нибудь сказочного великана. Выкрашена она была кричащими золотым и зеленым - цвета местных «Уайлдкетс». Надпись на ней гласила: «ДЖОЗЕФ БОКСЕР, доктор зубоврачебной хирургии». А ниже: «БОКСЕР - ЭТО МГНОВЕННО». Он действительно работал фантастически быстро, с этим соглашались все, но не признавал никаких медицинских страховок и принимал плату только денежной наличностью. Если, скажем, к нему заявлялся какой-нибудь лесоруб с нагноением десен и щекой надутой, как у белки, которая насовала себе полный рот орешков, и начинал

что-то говорить о зубоврачебной страховке, Боксер советовал ему сначала получить живые деньги от «Синего Креста» или «Антема» [294] , и тогда уже приходить к нему.

Минимальная конкуренция заставила бы его смягчить свою драконовскую политику, но с полдесятка дантистов, которые старались укорениться в Честер Милле с начала девяностых, не выдержали и сдались. Ходили слухи, что это добрый друг Боксера Джим Ренни мог приложить руку и делает невозможной зубоврачебную конкуренцию в городе, но никаких конкретных доказательств не было. Тем временем Боксера можно было каждый день увидеть за рулем «Порше», наклейка на бампере которого гласила: «ВТОРАЯ МАШИНА У МЕНЯ ТОЖЕ ПОРШЕ!»

Когда Расти, а следом и Барби, следуя за ним, появились из коридора, Боксер уже отправился к входным дверям больницы. То есть старался, потому что Твич все еще держал его за руку. На второй руке Боксера висела корзина, заполненная вафлями «Егго» [295] . Одни лишь коробки вафель и больше ничего. У Барби мелькнула мысль (и не впервые): а не лежит ли он сейчас временами в какой-то канаве вне паркинга «Диппера», избитый в говно, и переживает ужасные видения своего поврежденного мозга?

– Я не останусь!
– тявкнул Боксер.
– Мне нужно отнести это домой и положить в холодильник! Тем более то, что вы предлагаете, почти наверняка не имеет никаких шансов, поэтому уберите прочь от меня свои руки.

Барби отметил пластырь в форме мотылька, который сидел у Боксера на одной из бровей, и большую повязку у него на правой руке. Похоже на то, что дантист захватил эти вафли в серьезной битве.

– Скажите этому держиморде, чтобы убрал от меня свои руки, - обратился он, увидев Расти.
– Рану мне обработали, теперь я иду домой.

– Еще не сейчас, - сказал Расти.
– Вам предоставили бесплатную медпомощь, и я жду от вас благодарности.

Боксер был небольшим дядечкой, футов пять и четыре дюйма в высоту, но тут уже он вытянулся в полный рост, выпятив грудь:

– Ждите и будьте прокляты. Я не расцениваю оральную хирургию - на которую, кстати, я не получил сертификата от штата Мэн - как равноценную отплату за пару пластырных повязок. Я зарабатываю себе на жизнь работой, Эверетт, и ожидаю, что моя работа будет оплачена.

– Плату вы получите на небесах, - произнес Барби.
– Не так ли сказал бы ваш друг Ренни?

– Он не имеет никакого отношения к…

Барби подступил ближе и впялился в сделанную из зеленого пластика продуктовую корзину в руке Боксера. Там, на рукоятке, ясно читались печатные буквы: «СОБСТВЕННОСТЬ "ФУД-СИТИ"». Боксер попробовал, правда, без особого успеха, заслонить от него корзину своим телом.

– Поскольку говорится об оплате, нам интересно, вы заплатили за эти вафли?

– Не смешите меня. Все там брали себе что угодно. А я взял всего лишь это, - он с вызовом взглянул на Барби.
– У меня очень большой холодильник, и, так уже случилось, я очень люблю вафли.