Чтение онлайн

– Они ведь - не негры, - объяснила ей Джорджина.
– Они - папуасы. У них очень смешное племенное имя - каним-ха. Но мы все зовем их неграми. Так нам привычнее.

Девочки говорили между собой по-английски. В доме белых им запрещалось пользоваться родным языком. Целиком погруженная в свои заботы, Селия почти не интересовалась их жизнью и нравами. На языке у девочек только и было, что скоро выпуск, и они уедут домой. И как хорошо, сто они помогают "белой миссе" шить платья, потому что им скоро тоже выходить замуж, и они тоже сошьют себе такие платья.

– Торопитесь, милочка, - говорила ей миссис Мэрчисон, - скоро из Штатов приедет мистер Джошуа. И сразу же будет выпуск.

А там остается всего неделя!

В этих трудах прошли два дня. Третий начался как обычно. Селия кроила очередное платье, как вдруг два раза ударил колокол собора.

– Это общий сбор, - сказала Джорджина.
– Надо идти.

В соборе все заняли свои привычные места. Откуда-то из глубины вышел мистер Мэрчисон-старший, вслед за ним двое молодых белых вывели чернокожего мускулистого мальчишку лет пятнадцати.

– Слушайте все!
– торжественно изрек мистер Мэрчисон.
– Этот человек, театральный жест в сторону мальчика, - презрел законы белого человека. Он забыл все заветы Господа Бога нашего и злом ответил на добро. Он посмел поднять глаза на дочь Авеля, на белую женщину!

– Слышишь, Селия, - зашептала ей сидевшая рядом с ней Оттилия, - это он про меня! Представь себе, этот мальчишка, его имя - Каури, подошел ко мне и спрашивает: "Мисс Тили, я вам не нужен?". Я его спрашиваю; "А для чего ты мне можешь быть нужен?" А он и говорит: "Для всеобщего блага!" Представляешь? А мальчишка, так, ничего... В Штатах я бы еще и подумала...

Она что-то еще говорила. Говорил и мистер Мэрчисон. Но Селия их не слушала. Ее мысли приняли совсем другое направление.

"Ах, дядя, ну зачем было устраивать все это?
– с возмущением думала она.
– Если бы не твои глупые подозрения... Этот мальчик не стал бы искать ту девушку, которая должна к нему подойти. Это ведь только я знаю, что означают его слова".

Ей захотелось немедленно сказать Кларенсу, что мальчик не виноват, что во всем виноваты подозрения ее дяди... Но присутствие большого количества народа сдержало ее.

"Потом, - решила она.
– Вечером. Наедине".

Тем временем мистер Мэрчисон окончил свою филиппику, двое мужчин сорвали рубашку с мальчика, обнажив его мускулистую спину, бросили его на скамью, видимо заранее поставленную для этой цели, и произвели экзекуцию десять палочных ударов по обнаженной спине.

Все вышли из храма. Селия постаралась отстать от Оттилии и своих будущих родственников. Чувство вины перед этим мальчиком усилилось, и она боялась, что ее состояние заметят. Придется отвечать на расспросы; она наверняка расплачется и расскажет про дядю и его подозрения. А ей не хотелось рассказывать об этом всем и каждому. Неторопливо шла она по дороге к дому. Прямо перед ней двое учеников вели под руки несчастного мальчика, завели его в хижину и уложили на веранде. Селия машинально отметила, что это была третья хижина от собора. Один из сопровождающих уселся около него, чтобы отгонять мух от его кровоточившей спины.

Весь остальной день Селия находилась под гнетущим впечатлением увиденной сцены. Девочки, по-видимому, тоже. И они проработали молча до конца дня. Около четырех часов пополудни девочки, как обычно, попросили разрешения уйти и удалились. Селия тоже вышла, - где-то в ее вещах был кусочек ярко-зеленого шелка, который она решила использовать для отделки своего нового вечернего платья. Собственно, это был только предлог для себя самой, ей не хотелось оставаться вдвоем с Джорджиной.

Окно в комнате было распахнуто настежь - еще не пришло время закрыть его москитной сеткой, и Селия неожиданно услышала голоса девочек, проходивших под окном:

– Каури только сказал, - говорила одна из них, -

а мне масса Кларенс каждый раз, как я выйду из комнаты, гладит грудь... И ничего...

Вторая что-то ей ответила, но Селия уже не слышала слов.

– Что? Что она сказала?
– вихрем неслось в голове.
– Кларенс гладил ее грудь? Не может этого быть! Это, наверное ошибка! Сейчас же спрошу его об этом!

И она кинулась искать Кларенса. Но его нигде не было. Прошли часы послеполуденного отдыха. За обедом Кларенса тоже не оказалось, как, впрочем, и остальных мужчин.

– Сегодня наши мужчины заняты, - сказала миссис Мэрчисон, - скоро выпуск. Надо к нему готовиться.

Сославшись на головную боль, Селия сразу же после обеда ушла в свою комнату. Она уселась у раскрытого окна, ожидая Кларенса. Прошел час, два. Одно за другим гасли окна и в их доме, и в соседних домах. Черная тропическая ночь полностью завладела поселком. А Кларенса все не было... Только откуда-то со стороны собора доносился неясный гул.

Селия не могла больше ждать. Слова девочки все время стояли у нее в ушах. Она больше ни о чем не могла думать. Чувство глубокой безысходности, неотвратимого несчастья заполнило ее целиком. Только Кларенс мог развеять это чувство. Только он мог утешить ее, сказать, что это неправда, что девочки что-то напутали, или что они говорили про какого-то другого Кларенса, не про него.

Селия решительно двинулась к окну: ей не хотелось, чтобы в доме услышали, что она выходила ночью. Потом какая-то мысль ее остановила. Она быстро скинула яркое платье, в котором ходила весь день, надела другое черное в серебряных разводах и вылезла в окно.

6

На площади перед собором никого не было. Шум доносился откуда-то слева, из-за угла величественного здания. Скрываясь за деревьями, окружающими площадь, Селия стала пробираться к этому месту. Боковые ворота в подвал были распахнуты настежь, но прямо перед ними стояла большая крытая машина. В узкие щели между машиной и воротами падал яркий свет. Видно было, что в подвале мелькают какие-то тени.

"Это мужчины разгружают машину, - поняла Селия, - и на тележках перевозят к тем цилиндрам. Как же мне найти Кларенса? Или заглянуть в подвал?"

Но что-то удержало ее на месте. Неожиданно две мужские фигуры отделились от здания и направились в ее сторону. Ей показалось, что один из них - Кларенс.

"Неужели он меня увидел?"

Но нет, они шли не к ней. Неподалеку от нее уселись на траве. Тихо заговорили. С самого детства Селии внушали, что подслушивать нехорошо. В другое время она ни за что в жизни не стала бы слушать разговоры, которые ее не касались. Но сейчас - совсем другое дело! И Селия решительно, и в то же время осторожно, отошла от скрывавшего, ее дерева и мелкими шажками, не отрывая от земли ног, двинулась в сторону говоривших. Нашлось дерево и неподалеку от них. Как к любимой матери, приникла она к нему. Теперь ей все слышно.

– Так, с этим мне все ясно, - произнес голос Кларенса.
– Что еще передал старик?

– Мистер Джошуа передает, что майор докопался до малышки.

– Этот Бакмастер глубоко копает.

– Пусть покопает. Все концы давно отрезаны.

– Ну, и слава богу. Собственно, теперь уже все равно. Осталось так немного - четыре дня. И наша малышка даст такой фейерверк! Чертям тошно станет!

– А озеро точно рванет?

– Точно. Я зашпаклевал все щели, так что оно не может не рвануть. В общем, мы застрахуем себя от того, что когда-то к нам там, далеко, - он взмахнул рукой куда-то вверх, - явятся все эти стрекулисты... Ах, ах, рабы несчастные! Ах, ах, свобода! Я признаю только одну свободу - свободу белого человека!