Чтение онлайн

Как видите, экипаж интернациональный. В нем нет двух представителей одной национальности. В составе экипажа - одиннадцать женщин. Конечно, перечислены только основные специалисты. Каждый член команды в совершенстве владеет еще одной; двумя и даже тремя специальностями. Во всяком случае, мне кажется, что такой экипаж сумеет достойно представить человечество!

Выбирая этих представителей, мы преследовали еще одну цель окончательную отработку интерлингвы - всеобщего языка. Как вы все знаете, работа в этом направлении начата давно. И мы имеем уже такой язык. На нем ведутся все переговоры, издаются все официальные "документы. Но он вызывает и справедливые нарекания. Ибо по своим выразительным свойствам еще очень

и очень далек от совершенства. Да это и понятно: все языки, на которых говорит человечество, складывались и оттачивались веками. Интерлингва же, в ее нынешнем виде, существует всего тридцать-сорок лет. Меня могут спросить: а причем здесь экипаж корабля? Отвечаю: каждый из членов команды, кроме интерлингвы, владеет еще двумя-тремя языками. В силу своей интернациональности, в процессе многолетнего общения, каждый из них внесет в язык корабля что-то свое, характерное для его родного языка. Многие из этих внесений просуществуют недолго, как какой-нибудь языковый казус. Многое же всерьез приживется в языке. Так что после возвращения корабля, мы будем иметь новую, проверенную годами редакцию интерлингвы.

Теперь о названии корабля. Вы заметили, я ни разу не назвал его. Я это сделал вполне сознательно. Название корабля должны дать жители тридцать седьмого региона - Испании и Португалии. Это будет их вклад в интернациональную экспедицию. Невидимому, на днях мы уже будем знать, как они решили назвать нашего посланца к далеким мирам.

Первый корабль уже построен и в ближайшее время сможет стартовать с Лунного Космодрома, расположенного в кратере Жюля Верна, рядом с морем Мечты на обратной стороне Луны. По предварительным расчетам, полет продлится около десяти лет в одном направлении, хотя его участники за это время постареют только на три года. Трудно предположить, что их ждет в конце пути. Возможно, что планета, которую найдет нам экспедиция, окажется настолько подходящей, что часть команды на ней останется, подготавливая место для будущих переселенцев. Возможна и обратная картина: жизнь на этой планете будет сопряжена с такими трудностями, что придется от нее отказаться вообще. Все это предрекать трудно, все эти вопросы будет решать сам экипаж. На месте им будет виднее.

В общем, пожелаем им счастливого полета!

В это же самое время на другом конце земного шара слушали выступление Генерального секретаря студенты Саламанского университета. Вечернее солнце заглядывало в высокие стрельчатые окна древнего здания, скупо освещая напряженные лица. Сразу же после заключительных слов в аудитории поднялся шум.

Отдельные реплики слились в общий гул голосов. В основном звучало сожаление, что "нашим сильно не повезло". Неожиданно в аудиторию ворвался Хесус, хваставшийся всегда, что его предок, знаменитый Жиль Блас из Сантильяны, тоже учился в этих стенах. К счастью, он ничем не походил на своего мифического предка.

– Вы уже выключили видеофон?
– закричал он с порога.

Шум на минуту стих.

– Сразу же после окончания, - ответили сразу несколько голосов.

– Вы же пропустили самое интересное! По всему нашему региону открыты пункты для регистрации предложений как назвать корабль!
– кричал Хесус, хотя все и так молчали, ожидая, что он еще скажет.

– Пункты будут работать три дня, - продолжал Хесус.
– Все предложения пойдут в машину. Она выберет шесть вариантов, наиболее часто встречающихся, а в воскресенье состоится всенародное голосование!

– Давайте и мы придумаем, как назвать корабль!
– закричала одна из девушек.

Все дружно поддержали предложение. Хесус прошел к экрану дисплея и сел за пульт:

– Вы называйте, а я запишу, потом устроим обсуждение.

– Реал!
– закричал высокий студент с лохматой прической.

На него зашикали.

– А что?
–

не сдавался он.
– Они трижды были чемпионами мира!

– Это не серьезно, - отвечали ему.
– Для футбольной команды такое название годится, для межпланетного корабля - нет!

– Саламанка! Эстремадура! Альгамбра!
– предложения сыпались со всех сторон. Но Хесус только качал головой я не прикасался к клавишам. На экране еще не было ни одного слова. Когда первые страсти улеглись, он повысил голос.

– Все это не годится. Надо что-то общее для всего региона.

– Испания!
– закричала полная девушка из заднего ряда.

– Лучше уж Иберия!

– Действительно, Иберия лучше, - ответил Хесус, его быстрые пальцы пробежали по клавишам. На экране появилось первое название.

– Нет, лучше дать ему имя героя! Назовем корабль Сидом!

– Серторий! Это еще древнее!

– Герильеро!

– Почему обязательно героя? Почему не писателя? Я предлагаю Сервантес!

– Лучше уж "Алжирский пленник"!

– Может быть, "Дон Кихот"? Или "Санчо Панса"?
– с иронией донеслось из зала. Все засмеялись. В наступившей после взрыва смеха тишине раздался низкий грудной голос невысокой девушки:

– Долорес Ибаррури!

– Пасионария!
– закричал кто-то из зала.

– Правильно! Правильно!

Хесус стер с экрана все надписи. Снова его быстрые пальцы забегали по клавишам.

– Пламенная. И тут же зал взорвался:

– Почему "Пламенная"?

– Я перевел на интерлингву, - отвечал Хесус.

– Нет, нет!
– закричали из зала.
– Не надо переводить! Пусть будет именно "Пасионария"!

– Немедленно в ратушу!

В считанные минуты изготовили лозунги: "Мы предлагаем "Пасионария", "Наше название "Пасионария!" и просто "Пасионария". Вышли на улицу. Кто-то запел "Роха бандера". Песню подхватили. Неожиданно получилась очень внушительная колонна, которая и двинулась к Пласа Майор, обрастая все новыми и новыми людьми.

Последние приготовления окончены. Громада корабля, окруженная стартовыми конструкциями, высилась посреди кратера Жюля Верна. За две недели, проведенные на Луне, экипаж успел перезнакомиться я сдружиться. Все космонавты принимали участие в предстартовых работах. Наконец, все-все сделано. Вот он стоит, красавец! На носу - надпись Золотыми буквами: "Пасионария". Чуть ниже, меньшими: "Земля". На долгие годы он должен стать для них родным домом.

В прощальный вечер все собрались в большом зале Лунного Космопорта. Было немножко грустно, беспокойно. Кто знает, как оно все сложится. Может быть, кому-то и не суждено снова увидеть Землю? Специально для улетающих видеопрограммы показывали репортаж с Земли.

К Каури и Ингрид подсел Тойво Маттикайнен:

– Вы знаете, Каури, я долго вспоминал, где я читал ваше имя?

– Теперь вспомнили?
– не очень приветливо спросила Ингрид, ей показалось, что посторонние разговоры как-то не соответствуют торжественности момента.

– Теперь вспомнил, - ответил Тойво.
– Помните, я на досуге занимаюсь историей космических полетов... Собираю разные старые документы, вырезки из газет, книги... Больше всего меня интересуют не те полеты, так сказать, официальные, что ли? А те, которые произошли без ведома правительства...

– А что?
– удивилась Ингрид.
– Были и такие?

– Да. Были. У меня есть любопытный документ об одном таком полете. Правильнее сказать, побеге с Земли. Бежала большая группа людей, несогласных с политикой правительства. Наши противники. И в этом документе упоминается человек по имени Каури.

– Кое-что я знаю, - ответил Каури, - но я думал, что это просто семейная легенда...

– Нет, дорогие мои, это не семейная легенда. Это история одного преступления... Хотите, я расскажу?