Чтение онлайн

Поэтому она пошла к Тилли, которая была в ужасе от смерти Исидоры. Сначала она винила себя, веря что если бы не показала Магде путь, возможно ничего этого не случилось бы.

Магда убедила женщину, что та не права. Они сражались со злом, и зло это не поступок Тилли. Магда сказала, что Исидора сама сказала, что они воины в этой войны. Зло не дремлет. С ним нужно сражаться.

Тилли на секунду задумалась, а потом спросила, а что если она тоже воин. Магда согласилась, конечно, воин, и, на самом деле, она помогает гораздо больше, чем любой член Совета. Магда сказала, что раз никто не хочет помочь найти убийцу Исидоры,

она намерена сделать это сама, и поэтому снова понадобилась помощь Тилли.

Потребовалось несколько дней, но Тилли выяснила, что человек, поддержку которого искала Магда, не в Замке. Спустя еще пару осторожного расследования, она, наконец, узнала, где он живет. Магда удивилась, что он покинул Замок и спустился в Эйдиндрил, и расстроилась, что поиски его нынешнего жилища заняли так много времени. Она знала, время действовать ускользало.

Оглянувшись и убедившись, что преследования нет, Магда свернула на тихую улицу. Там не оказалось магазинов, только дома, по большей части заселенные несколькими семьями. Она могла видеть деревья за постройками, затемняющие переулок. Одноэтажные и двухэтажные жилища построили близко друг к другу и в некоторых местах объединили общей стеной. За ними люди устраивали сад и вешали белье после стирки. Магда слышала куриц и свиней. Грубо нарисованный знак на одних воротах гласил: «Яйца на продажу».

Пройдя несколько подъемов, Магда пришла к месту, которое находилось за двухэтажным каменным зданием. Перед маленьким крылечком росла раздвоенная слива. Немного в стороне, в узком проходе между постройками, Магда заметила заднюю сторону дома в тени дубов. Еще она увидела угол сарая, у которого аккуратно были сложены дрова и необычные кусочки металла.

На крыльце, под низким навесом, Магда поправила маленький сверток под рукой и уверенно постучала по простой дощатой двери. Через некоторое время, она услышала, как кто-то идет с задней части дома. Он остановился за дверью.

— Кто там? — спросил он, не открывая дверь.

— Вы волшебник Мерритт?

— Прошу прощения, но сейчас я не могу никого принять, — ответил он с другой стороны.

— Это важно.

— Я же сказал, что не могу сейчас никого принять. Я занят работой. Пожалуйста, оставьте меня.

Она услышала, как шаги удаляются от двери в заднюю часть дома.

— Пожалуйста, мне нужно вас увидеть, — позвала Магда. — Я пришла с вестью об Исидоре.

Она услышала, как удаляющиеся шаги затихли.

Стоя в тишине, Магде не была уверена, вернется ли он назад и откроет ли дверь. Магда вытерла бусинки пота, текущие по вискам, лениво наблюдая, как златоглазки охотятся на тлю на пышных зеленых листьях и веточках винограда, вьющегося по одной из свай, удерживающих навес крыши над крыльцом. Наконец, послышались шаги.

Дверь открылась достаточно для того, чтобы Магда разглядела, что у Мерритта была внушительная фигура, как и говорила Исидора. После всего, что Магда слышала о нем — от Бараха, мужчин с нижнего уровня Замка, знакомых волшебников и от Исидоры, — она почувствовала нечто странное, когда наконец увидела его во плоти. После всего сказанного, он оказался не таким, каким его представляла Магда.

Он был кем-то больше.

Мерритт был высок, и без рубашки несложно увидеть, какое у него красивое тело. Он был намного моложе Бараха.

На самом деле, он не выглядел старше Магды — максимум на пару лет.

Магда встречала сотни волшебников. Замок полон их. Мерритт, особенно без рубашки, не выглядел так, как, по ее мнению, должны выглядеть волшебники.

Его кожа сверкала потными и грязными пятнами. На лице виднелось несколько полосок сажи за неубранными, волнистыми локонами русого цвета, которые пересекались с более светлыми, выгоревшими на солнце полосами белокурых волос. Взъерошенный, он выглядел еще более сурово.

Так или иначе, это невозможно, но в поту и саже он казался еще лучше.

Но именно из-за ореховых глаз с оттенком зеленого дышать стало трудно. Казалось, она заглядывает ему прямо в душу, взвешивая ценность. В то же время, Магда чувствовала, что может видеть его открытость, в глазах отражается сущность без притворства и обмана.

Хоть в них и была основная черта, глаза одаренного представлялись ей по-другому. У некоторых людей, таких как воинов, свечение дара, которое она видела, имело угрожающий вид. У целителей было более доброе, мягкое проявление. Дар в глазах Бараха был страстно мудрым, решительным, огромным.

Как и сказала Исидора, Магда тоже могла видеть и искренность, и компетентность в глазах Мерритта.

Но, в отличие от Исидоры, Магда могла видеть и дар.

В глазах Мерритта дар отличался от всего, что она видела в жизни. Он сразу же перехватывал дыхание, был опасным, но в то же время смягчался оттенком теплоты. Под его решительным взглядом, пришлось напомнить себе дышать.

После секундного раздумья, Магда решила, что он действительно похож на волшебника.

— Какие новости у вас от Исидоры?

Голос определенно соответствовал внешнему виду. Она чувствовала, будто вся трепетала в гармонии с глубоким, ясным тоном. Магда сглотнула и заставила себя говорить.

— Перед тем, как я скажу что-либо, должна попросить вас принести клятву.

Его брови сдвинулись.

— Клятву?

— Именно. Вы сначала должны поклясться в верности Лорду Ралу, чтобы защитить разум от сноходцев. Только в этом случае я буду уверена, что мы разговариваем наедине.

Затем Мерритт поступил странно.

Он улыбнулся.

Это был легкая, теплая улыбка, которая выражала тень некоторого удовольствия.

— Смелая, если не странная просьба такой прекрасной незнакомки у моей двери. Мы даже не познакомились должным образом.

Магда откинула капюшон назад.

— Я Магда Сирус.

Улыбка исчезла в мгновение ока.

— Магда Сирус? — Его лицо покраснело. — Жена Первого Волшебника Бараха? Эта Магда Сирус?

— Да.

Он вновь нахмурился.

— Я был на церемонии в тот день, когда останки вашего мужа очистили в погребальном костре. Видел вас в тот день, вдалеке. У вас были длинные волосы.

— Это так, но со смертью Бараха, Совет захотел отрезать их. Они были настойчивы, хотели показать миру, что без Бараха я никто. Старейшина Каделл собственной персоной проследил за этим.

Мерритт уважительно склонил голову.

— Я сочувствую потери мужа, госпожа Сирус. Барах был действительно великим человеком.

— Благодарю вас.

Он долго смотрел в ее глаза, склонив голову, потом опомнился и выпрямился.

— Пожалуйста, — сказал он, вновь покраснев, — подождите секунду, хорошо?