Чтение онлайн

Исидора нежно коснулась ее руки.

Магда встрепенулась от мыслей, чтобы взглянуть на говорящую с духами.

— Я надеюсь, что вскоре вы увидите его дух… по крайней мере, чтобы дать мне необходимые ответы, или хотя бы те, которые помогут найти верное направление.

Исидора сочувственно пожала руку Магды.

— Мы найдем ваши ответы, Магда. Вы найдете путь к нужному человеку, человеку с правильными взглядами.

Магда выбросила из головы мысли о Барахе, возвращаясь к насущной проблеме.

Она не могла заставить себя спросить Исидору, был ли Мерритт тем, кто забрал ее глаза. Она обошла эту тему стороной и спросила

о другом, чтобы вернуть разговор обратно к их прежней теме.

— Так что насчет вас? Что случилось с Мерриттом? Смог ли он помочь вам в попытках найти пропавшие души Гранденгарта?

— Ну, я наконец нашла его, — она указала пальцем прямо в потолок, — прямо под южным валом, из всех возможных мест, Мерритт, казалось, обезумел от своих проблем, но был достаточно добр, чтобы впустить меня и выслушать. Он слушал, как и вы, намного более серьезно, чем Совет. Предполагаю, люди примерно вашего возраста, способны воспринять вас куда серьезней. Он много не говорил, когда я рассказала о случившемся. Уставился на свой красивый меч, лежащий на столе, слушая меня. Задал несколько вопросов, хотя, как я поняла из этих вопросов, возможно, он даже больше, чем я, продумывал последствия исчезновения тел и духов из подземного мира. В некотором смысле, его беспокойство заставило меня волноваться еще больше и укрепило убежденность в том, что необходимо что-то делать.

Когда я закончила рассказ, он спросил, что, по-моему мнению, он может сделать, чтобы помочь. Я ответила, что верила: есть угроза, которую каждый игнорирует. Он не стал спорить. Я сообщила ему, что благодаря моим способностям колдуньи и говорящей с духами, думала, что исключительно понимаю проблему, понимаю то, что Совет не воспринял всерьез. Он, казалось, считал так же. Я сказала ему, что верила в причастность врага в изменении мира мертвых, но сначала не могла прийти к поиску истины, пока, наконец, не начала рассматривать свою способность, как способ делать то, в чем раньше никогда не было нужды. Я рассказала ему, как пришла, в конце концов, к понимаю, что необходимо искать мертвых в мире живых и что нужен новый способ использования моих способностей, который я прежде даже не могла себе представить. Вплоть до этого момента, он с огромным интересом слушал то, что я ему рассказывала, но теперь он стал еще внимательнее.

Магда и не сомневалась в этом.

Исидора осознанно улыбнулась.

— Полагаю, я пыталась обратиться к его природе творца, пыталась говорить с ним на языке, который он понял бы и принял во внимание. Казалось, это сработало, когда он неожиданно заинтересовался рассказом. В конце я поведала ему, что пришла, чтобы разобраться в дальнейшем. Я сказала, что мне нужен новый способ видеть, видеть то, что другие не могут, и чтобы этого достигнуть, мне необходимо избавиться от зрения в этом мире. Чтобы видеть, мне нужно сначала ослепнуть. Я сказала, что хочу, чтобы он сделал это. Мерритт был шокирован и разозлен неожиданной просьбой. Он отказался слушать что-либо еще. Проводил до двери и прогнал.

Магда впервые подумала о Мерритте лучше.

— Некоторое время я постепенно привыкала к мысли о смене одного вида зрения на другой и признала необходимость этого. Я привыкла к этой мысли. Но поняла, что это была шокирующая просьба, поэтому на время я оставила Мерритта в покое, чтобы он подумал о моих словах. Знала, ему требуется время, чтобы обдумать все это. Через некоторое время я вернулась к нему. Я хотела бы дать ему больше времени на обдумывание, но знала, что время работает против меня — против всех нас.

Прежде, чем он смог произнести что-либо или прогнать меня, я попросила его сначала сказать мне одну вещь. Он скрестил руки и смотрел на меня, ожидая, когда я задам свой вопрос. Он высокий мужчина, вы больше походите на него, чем я. На мгновение, мне было сложно совладать с голосом

под пристальным вниманием его ореховых глаз. В конце концов, получилось, конечно, и я попросила его рассказать мне, почему войска генерала Куно забрали тела наших людей. Он смотрел на меня очень долго. Наконец волшебник ответил тихим голосом, что боится даже представить. Я согласилась с ним и попросила у него впустить меня для объяснений.

В итоге он отступил от двери и впустил меня. Я снова сказала, что мне необходимо ослепнуть. Предвидя то, что он мог ответить, прежде чем у него появился шанс, я заверила, что мне необходимо действительно ослепнуть, а не просто завязать глаза, чтобы увидеть скрытое. Объяснила, что ищу ответов на настоящие проблемы и не могу использовать притворство. Мерритт сказал, что если я хочу быть полностью слепой, все, что нужно это лишь выколоть глаза. Я помню, как он наматывал круги по комнате, жестикулируя руками и говорил, что будет видеть кошмары всю жизнь, если сделает такую ужасную вещь. Сказал, что с моей стороны жестоко просить кого-то сделать такое. Он становился все более и более сердитым, расхаживая по комнате. Наконец, он снова попросил меня уйти и сказал, что если я решусь выколоть глаза из-за такой сумасшедшей причине, окажу ему огромную услугу, если буду уверена, что он никогда не узнает об этом.

Пока он держал меня за руку и вел к двери, я сказала, что если он заботится о тех жестоко убитых людях и всех, которых, я боялась, так же убьют, он должен выслушать меня. Настаивала, что он не понимает, о чем я говорю и прошу. Он, наконец, успокоился и отпустил мою руку. Мерритт прислонился к столу, покрытому мечами, аккуратно сложенными на красной вельветовой ткани. Он взял один особенно потрясающий меч с возвышения в центре, крепко схватил проволочный эфес обеими руками и ткнул острием меча в пол. Затем взглянул на меня и сказал, что слушает. Это было предупреждение, что это мой последний шанс.

Я сказала ему, что на самом деле искала не слепоту, а зрение. Когда он нахмурился, я продолжила и заявила, что, конечно, могу ослепить себя, но не смогу дать необходимое зрение, поэтому будет бесполезно совершать такое. Что более любопытно, он немного склонился ко мне и спросил подробности. Я объяснила ему, что быть слепым в этом мире только половина — легкая половина. Сказала, что на самом деле я нуждаюсь в волшебнике, у которого есть достаточно воображения и способности для создания нового вида зрения. Я сказала, что мне нужно быть наделенной особой способностью, способностью видеть то, что никто больше не сможет.

Магда вскинула бровь.

— Полагаю, так как он был творцом, вы полностью завладели его вниманием.

— Так и есть, — подтвердила Исидора. — Он начал осознавать, что я не так сильно прошу его ослепить, как забрать зрение, чтобы заменить его новым, лучшим видом. Таким, о котором никто раньше и подумать не мог. Я рассказала ему догадки, что мое зрение уже забрали враги. Они ослепили меня в плане духов, чтобы я не могла сражаться. Я говорила о получении зрения, с помощью которого буду сражаться. Сказала Мерритту, что нуждаюсь в нем, он должен создать во мне способность поиска духов в этом мире.

Магда наблюдала, как Исидора молча потирала большим пальцем колено, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить. Магда не могла представить, что значит быть такой женщиной, в полном одиночестве, преследуемой собственной работой и духами, которые исчезли из подземного царства. Несмотря на то, какой слабой и хрупкой она выглядела, это была женщина с огромной решимостью.

— Я помню последний день с обычным зрением, — наконец произнесла Исидора.

Видя признак мужества этой женщины, когда её подбородок на секунду задрожал, Магда положила успокаивающую руку Исидоре на спину, но ничего не сказала.