Перекресток Теней
Шрифт:
– Святой отец, я не сомневался, что вы примете самое верное решение!
– сказал Северин.
– Это решение продиктовал мне Он, - ответил священник, поднимая глаза к небу.
– Мы не договорились - когда.
– Ты сам говорил, что тянуть с этим опасно. Ведь так? В таком случае, давай завтра же отправимся в путь. Ты достанешь лошадь и повозку, я подготовлю провиант в дорогу.
– А сколько туда ехать?
– Не больше двух дней.
– Хорошо. Я пока вернусь в Лондон, - сказал Северин.
– А завтра к вечеру приеду к вам уже с телегой. Не станем же мы выносить Ковчег из церкви среди белого дня.
– А все-таки как здорово, что я в свое время посвятил тебя
– воскликнул де Мьюс.
– Если бы ты не знал о Ковчеге...
– Даже страшно подумать, что бы могло произойти...
Они помолчали несколько минут.
– Я ни разу за все эти годы не спускался туда, - вдруг сказал священник.
– Это глубоко?
– В комнату ведет узкий коридор, он делает два поворота и все время опускается вниз. Если не ошибаюсь, там восемьдесят семь ступенек. На какую глубину они ведут - определить трудно.
– А вход?
– Вход в подземелье находится под алтарем. Крышка над входом накрыта ковриком.
– Как всё просто!
– воскликнул Северин. Потом добавил: - Вы помогали де Моле восемь лет назад?
– Нет, ему помогали другие люди, я не помню их имен. Я только сопровождал Великого магистра.
– А что кроме Ковчега хранится в подземелье?
– Ничего.
– А Ковчег тяжелый?
– Одному, пожалуй, не под силу. Я видел, как его несли двое. Не беспокойся, Северин, я хоть и стар уже, не подведу. Теперь мы просто обязаны справиться, чего бы нам это ни стоило!
***
Спускаясь вниз, Северин невольно вспоминал подземелье в Ренн-ле-Шато: такие же ступени, такой же спертый воздух, в котором не было даже глотка жизни - только дыхание тайны, граничившей с вечным покоем.
...Несколько лет назад, когда его по личному распоряжению Жака де Моле из командорства Кампань-сюр-Од перевели в Лондон, Северин де Брие даже не предполагал, какую высокую миссию ему, в конце концов, придется выполнять. Набожный и смиренный, он строго придерживался устава Ордена, не позволяя себе даже думать о каком-то продвижении по службе. И когда в Ренн-ле-Шато с инспекцией прибыл Великий магистр, Северин де Брие, будучи новоиспеченным комендантом крепости, никоим образом не пытался как-то угодить главе Ордена, выделиться и казаться нарочито полезным.
Жак де Моле, давно знакомый с Венсаном, не переставал удивляться тогда не столько внешнему сходству братьев де Брие, сколько различности их характеров. Как мудрый и дальновидный человек, Великий магистр быстро уловил перспективы от такого знакомства. Решительный и твердый, а порой жесткий в поступках Венсан нужен был Великому магистру для быстрых и продуктивных действий, мягкий и деликатный же Северин - для более тонкой деятельности, невидимой, скрытой от всеобщего обозрения, но от этого остающейся не менее важной для Ордена.
И он назначил его помощником прецептора Лондона с особыми полномочиями, о которых могли знать только три человека: магистр Ордена в Англии, Жак де Моле и сам Северин.
– От тебя, брат мой, не требуется геройство на полях сражений с неверными, - говорил Северину Великий магистр во время ужина tete-a-tete в Кампань-сюр-Од.
– Для этого есть другие люди, коих я высоко ценю и переживаю за судьбу и здоровье каждого. От тебя требуется умение анализировать и сопоставлять, умение предупреждать и предвидеть, умение убеждать и возлагать доверие на тех, кто, по твоему собственному разумению, окажется наиболее достоин этого. Ты будешь сам распоряжаться, кому можно доверять, а кому нельзя. Ты будешь моим вторым сознанием, моей неотъемлемой частью, ты будешь тенью Ордена, завесой, покрывающей его тайну. Мой мальчик, я уже не молод,
– Весьма благодарен вам, мессир, - с трепетом сказал Северин де Брие.
– Для меня остается неразрешимой загадкой, почему вы для этой деятельности избрали именно меня, а не кого-то другого. Есть ведь немало в вашем окружении людей, достойных самых высоких оценок.
– Есть, брат мой, и есть действительно немало, - ответил Жак де Моле.
– Но свой выбор я остановил на тебе и объяснить этого не могу... Должно быть, это был голос свыше, который дал мне подсказку... Видишь ли, Северин, возможно, в скором будущем Орден ждут большие и серьезные перемены. Возможно, случится так, что я не смогу в полной мере управлять этой огромной организацией. Возможно, существование Ордена перейдет в несколько иную форму или же окажется перед угрозой полного исчезновения...
– Я слушаю вас с внутренним трепетом, мессир...
– А мне приходится с трепетом говорить эти слова.
Жак де Моле сделал паузу. Он отпил вина из кубка, задумался. Северин, затаив дыхание, наблюдал за Великим магистром.
– Самое главное - это сохранить святыни, - произнес, наконец, де Моле.
– И ты, брат мой, справишься с этим. Здесь, в Ренн-ле-Шато, на протяжении многих лет хранится Ковчег завета. Скоро я поеду в Англию и сам перевезу его туда - подальше от короля и папы, каждый из которых давно стремится им завладеть. В Англии есть надежное место, где Ковчег можно спрятать. Об остальных реликвиях и об архиве Ордена я тоже позабочусь в свое время. И ты, брат мой, непременно обо всем узнаешь.
– Ковчег завета хранится здесь?!
– воскликнул Северин.
– И в нем - каменные скрижали Моисея?!
– Да, брат мой, именно так, - ответил Жак де Моле.
Северин, всегда отличавшийся спокойствием и сдержанностью, вдруг поднялся с табурета и зашагал по трапезной. Сделав несколько шагов, он остановился, потом встал перед Великим магистром на колени.
– Мессир!
– возвысив голос, произнес рыцарь.
– С глубочайшей благодарностью я принимаю от вас это новое для меня назначение и клянусь все силы и всю жизнь положить на то, чтобы оправдать ваше высочайшее доверие ко мне.
– Я не сомневаюсь, мой мальчик, что сделал правильный выбор, - ответил тогда Жак де Моле.
...Спускаясь в подземелье церкви Святого Михаила, Северин вспоминал этот разговор с Великим магистром. Тогда, восемь лет назад, ему не удалось как следует рассмотреть святыню: он оставался у входа в пещеру, тогда как люди Жака де Моле, завернув реликвию в несколько слоев плотной серой ткани, вынесли ее из темноты многолетнего захоронения в темноту ночи и погрузили на телегу.
Великий магистр подошел к Северину и сказал, положив одну руку ему на плечо, а другой указывая на повозку за спиной:
– Брат мой, ты вскоре отправишься в Англию, где встретишься с ним. Наш преданный друг и брат Филипп де Мьюс поможет тебе обустроиться. Помни лишь одно: никто из христиан не может снять крышку с Ковчега, никто не может заглянуть внутрь - это привилегия избранных, для остальных - это мучительная смерть. Почитай Талмуд, и ты узнаешь об этом подробнее. А теперь прощай...
...И вот сейчас, приближаясь к святыне, Северин снова вспоминал эти слова Жака де Моле, и трепет снова охватывал его. Шуршал песок под ногами, потрескивал факел в дрожащей руке. Наконец, ступени кончились, и перед ним открылся проем, за которым угадывалась небольшая комната.