Пепелище славы
Шрифт:
Он лихорадочно пытался приспособиться к ритмичным провалам и взлетам конской спины. Цель "не свалиться" захватила его настолько, что на далекий переливчатый свист, раздающийся сзади, он отреагировал главным образом потому, что гнедой, резко остановившись, остался где-то позади.
Свист повторился - на этот раз он звучал несколько иначе.
Прошипев сквозь зубы грязное ругательство, Шенгар попытался обернуться, не загремев при этом на камни, и увидел, что гнедой танцует на задних ногах, стараясь избавиться от всадников на спине.
– Остановись ты, скотина волосатая!
–
Белый конь резко встал - орку стоило больших усилий удержаться на его спине. Во время этой неуправляемой скачки они порядочно удалились от Нириэль и предательского гнедого. За гребнем холма не было видно, что происходит с ней.
– А теперь поворачивай, дубина белобрысая! И учти, я просто мечтаю попробовать, какова на вкус лошадиная колбаса!
После серии непродолжительных экспериментов ему удалось заставить лошадь развернуться и двинуться в обратную сторону.
Явно в отместку, поганая тварь шла отвратительной тряской рысью, от которой Шенгар почувствовал не только раненые, но и здоровые внутренности, протестующе взывающие о помощи. К горлу поднималась знакомая пена. Он уже достаточно приспособился сжимать коленями лошадиные бока, чтобы наклониться к длинной шее животного и схватиться руками за гриву.
По белой шерсти растеклись алые пятна.
– Врешь, тварь длинноухая, я упрямее, - прохрипел Шенгар.
– Ты просто не имел дела с орками!
Белондар нежно похлопал гнедого по шелковистой шее, а затем наклонился к уху коня и долго шептал ему что-то ласковое, не обращая внимания на беглецов, напряженно сжавшихся у того на спине. Наконец, он оторвался от общения с лошадью и соизволил уделить внимание Ривендору и Нириэль.
Худое лицо эльфа, только что выражавшее тепло и доброту, мгновенно превратилось в жесткую бесстрастную маску.
– Я знал, что ты на многое способна, - холодно сказал он.
– Но то, что ты натворила, переходит всякие границы.
Нириэль вызывающе мотнула головой:
– Этого бы не произошло, не будь ты таким упрямым!
Ривендор за ее спиной старательно делал вид, что его тут и вовсе нет.
– Упрямым?
– переспросил Белондар.
– Пока я вижу только одну упрямицу, что ставит свои собственные цели выше интересов эльфийского народа!
– А я вижу выжившего из ума принца, которому интересы эльфийского народа мерещатся под каждым кустом! И он совсем забыл, что народ состоит из отдельных эльфов, без которых самые высокие интересы просто пустой звук!
– Ты все сказала, что хотела?
– поинтересовался Белондар.
– Тогда слезай с моей лошади. Я вижу, простого шатра для пресечения твоих глупых выходок недостаточно. Оттуда ты можешь легко запудрить мозги всяким дуракам, - он окинул ледяным взглядом съежившегося в комок Ривендора.
– Ну да твоими стараниями освободилось более подходящее помещение. До конца экспедиции ты пробудешь там. А по возвращении я буду хлопотать перед дядей, чтобы тебе предоставили время поразмыслить
Медленно, неохотно Нириэль перекинула ногу через холку коня и спрыгнула с седла. Осознание полного поражения пришло к ней ровно в тот момент, когда ступни коснулись земли. Тридцать лет в башне… Да, Белондар вполне способен это обеспечить. Может быть, для эльфа постарше это не срок. Но она столько и на свете еще не прожила!
"Я не хочу в башню!
– в ужасе подумала Нириэль.
– Тем более сейчас, когда Алангор…" Тут ей пришло в голову, что урук-хай остался на свободе и, возможно, не даст ее любимому погибнуть от голода и жажды. Хоть орочий плен не лучшая перспектива, эльфийским воителям случалось вырываться из лап самого Темного Лорда… "Но я все равно туда не хочу!"
И тут сзади послышался робкий, но с каждым словом набирающий уверенность голос Ривендора.
– Белондар! Не смей так обращаться с моей двоюродной сестрой!
Принц с удивлением взглянул на юного эльфа, к которому всегда относился с чувством легкой брезгливости.
– Возьми свои слова обратно!
– продолжал Ривендор.
– Или тебе придется сразиться со мной!
Белондар покачал головой.
– Характер у тебя прорезался совсем не вовремя, - заявил он.
– Оставим людям неподобающий обычай поединков…
Выхваченный меч остановился в волоске от его носа.
– Ты лучше защищайся!
– вскричал Ривендор, воинственно сверкая своим фингалом.
– Алангор и мой друг тоже! Ты не имел права обрекать его на смерть! Мне стыдно, что я до сих пор молчал! И потому следующий удар я сдерживать не буду!
Он был готов выполнить обещание, но принц отступил на шаг быстрым движением. Полоса заточенной стали пронеслась мимо и зазвенела о другую сталь.
Несколько первых ударов оказались довольно ленивыми. Ривендор еще не до конца поверил, что способен на такое, а Белондар ожидал возвращения прежнего тихони. Но с каждой атакой агрессивность возрастала.
Страх Ривендора и спесивая надменность Белондара уступили место холодному расчету бойцов, напряженно ждущих чужой ошибки, чтобы воспользоваться ей в основной задаче воина: уничтожить врага и выжить самому.
Белондар был старше и опытнее, но и Ривендор перестал быть мягкосердечным простачком, не способным на собственное мнение. Четыре дня назад он пережил свой первый бой с противником, готовым убивать, и это отложило на него нестираемый отпечаток. Внешние отличия проявились не сразу. Четыре прошедших дня он жил по привычке, и лишь сейчас осознал, что стал совершенно другой личностью.
Ярость пылала в глазах этого нового Ривендора, и когда Белондар разглядел ее в полной мере, то перестал сдерживать клинок.
"Светлый Творец, они бьются насмерть!" - поняла Нириэль.
Мечи сталкивались и разлетались в своей убийственной пляске с таким бешеным темпом, что даже опытному бойцу было бы сложно разглядеть что-то в этой сверкающей кутерьме.
Вдруг меч в руке Белондара устремился вперед коротким выпадом, и Ривендор со стоном упал на колени, удивленно глядя на темное пятно, быстро расплывающееся у него на груди.