Пепелище славы
Шрифт:
Шенгар постарался ничем не выдать радости по поводу ее согласия. Вспоминая как можно больше деталей, охотник рассказал дорогу к пещере от места, где наткнулся на эльфов, и заставил Нириэль повторить во всех подробностях. По правде, некоторые мелочи вполне можно было пропустить, но Шенгару хотелось подольше побыть рядом с эльфийкой - хотя бы на те мгновения, которые давало удлинение рассказа.
И все же, как ни старался охотник отдалить время расставания, этот момент настал. Легкой тенью эльфийка исчезла в темноте, и даже зоркие орочьи глаза не могли разглядеть ее стройную фигуру.
С
– А, и ладно. Не буду рассказывать".
В конце концов, сделанного не исправишь. Единственное, что остается ему сейчас - заботиться о собственном скорейшем выздоровлении. Несмотря на заметные сдвиги, самочувствие оставляло желать лучшего. С этими мыслями он закрыл глаза и мгновенно провалился в глубокий сон.
Разбудило его чье-то натужное сопение. Сколько времени прошло с момента, как он уснул?
У Шенгара было чувство, что не очень много. Неприятные ощущения в раненом легком, растревоженном долгим разговором, еще не утихли. Вдобавок, его колотил изрядный озноб, какой редко приключался с утра. Теперь уже вряд ли получится быстро уснуть…
Рассерженный, Шенгар приоткрыл глаза.
Первое, что он увидел, оказалась Нириэль, воюющая с огромным валуном из тех, что подпирали решетку. С охотника мигом слетели остатки сна.
– Ты с ума сошла!
– вскричал он.
– Ты должна была сразу скакать к пещере!
Зловредная рана тотчас отреагировала на резкое движение и угостила его очередной порцией кровавой пены. Пока Шенгар кашлял и плевался, эльфийке удалось справиться с камнем и откатить его в сторону.
– Жизнь не меняют на дурацкие обещания, - пропыхтела лучница, налегая на соседний валун. Он оказался тяжелее и больше. В конце концов, эльфийке пришлось упереться спиной в соседнюю скалу и отпихнуть упрямый булыжник ногами.
"Похоже, ее не остановить", - мрачно подумал Шенгар, молча наблюдая, как тает груда камней, отделяющая его от свободы.
Скоро эльфийка сияла в его ночном зрении, как яркий факел. Ее дыхание сделалось не менее тяжелым и шумным, чем у раненого орка, а одежда потемнела от пота.
Шенгар прикинул на глаз оставшиеся глыбы и поднялся на ноги. Это оказалось более трудным, чем он себе представлял. Ему даже пришлось ухватиться за прутья, чтобы не упасть.
Наконец, голова немного перестала кружиться.
– Отойди, - велел он Нириэль и навалился на решетку. Несмотря на упадок сил, вес молодого северного орка оставался немалым, и преграда начала помаленьку поддаваться.
Нириэль отдышалась и вновь принялась за работу, невзирая на все протесты Шенгара. Ему пришлось прекратить собственные усилия, чтобы не придавить падающей решеткой упрямую эльфийку.
Наконец, путь к свободе был открыт. Шатаясь и спотыкаясь, Шенгар выбрался из ненавистной тюрьмы. Нириэль, забыв о всех предрассудках, связанных с орками, крепко вцепилась ему в плечо, не давая упасть.
– У нас нет времени, - заявила она.
Оказавшись бок о бок со своей сказочной любовью, Шенгар обнаружил, что ниже эльфийки на целую ладонь. Впрочем, на огорчение по этому поводу не хватало сил:
все они уходили на борьбу с каменистой дорогой и собственными заплетающимися ногам.Обойдя лагерь стороной, они благополучно добрались до перелеска на склоне невысокого холма.
Под укрытием деревьев ждал Ривендор, с двумя волосатыми зверьми в поводу. Один из зверей был уже знакомый белый, второй - рыжий, с темной гривой и хвостом, такой же высокий и тонконогий.
Ривендор сказал что-то по-эльфийски (Шенгар не понял), да так и застыл с раскрытым ртом.
– Если бы я знал, что за дело ты имела в виду… - пробормотал он и живо схватился за меч.
– Прекрати глупости!
– осадила его Нириэль.
– Если Белондар решил забыть о том, что такое честь и благородство, это не значит, что остальные должны поступать так же! Тебе не стыдно размахивать своим ножиком перед раненым?
От ее гневной речи Ривендор разом стушевался.
– Хорошо, хорошо, - согласно закивал он.
– Только умоляю тебя, не садись на одну лошадь с этим животным!
– Что он, по-твоему… - начала Нириэль и вдруг остановилась, осененная какой-то мыслью.
– Хотя это действительно разумно. Он тяжелее нас двоих вместе взятых.
Шенгар поспешно отвалился от ее плеча, чтобы опереться на дерево, проклиная собственную недогадливость и подкашивающиеся ноги.
– Ты ездил верхом на лошади?
– спросила эльфийка.
Молодой орк нашел силы на вымученную улыбку:
– Только на собаке!
– И пояснил, когда эльфы вытаращили на него изумленные глаза: - Мне было шесть лет, я воображал себя волчьим всадником.
– И… Как собака?
– фыркнула Нириэль, развеселенная этой историей.
– Укусила за ногу, - признался Шенгар.
Лучница вновь сделалась серьезной.
– Садись на моего, он смирный и послушный, - сказала она, подводя к нему белого коня.
– Гнедой принадлежит Белондару, мы его… одолжили.
– А как же другие волоса… то есть лошади?
– Они только и годятся на то, чтобы возить поклажу. Этих двух им не догнать.
Запах орка не слишком вдохновил белого коня. Раздув тонкие ноздри, лошадь мотнула головой и нервно переступила копытами.
– Ты мне тоже не нравишься, - вздохнул Шенгар, принимая поводья.
Приспособление для сидения на спине лошади оказалось снабжено удобными выступами и железными подставками для ног. Если бы не они, охотнику в его состоянии ни за что не удалось бы вскарабкаться на спину животного. Впрочем, он был слишком горд для того, чтобы позволить себе завалиться мешком в присутствии Ривендора, и чувство собственного достоинства с лихвой заменяло недостающие силы.
"Висеть на ней и то было приятнее", - решил Шенгар, обнаружив, что спина лошади ходит под ним ходуном, стоит ей сделать шаг. Он попытался представить, что это борт лодки в штормящем море. Стало немного легче.
– В путь!
– скомандовала Нириэль, подбирая поводья и резко ударила пятками в бока гнедого.
Конь с места пустился резвым галопом. Без всякой команды белый рванул за ним. "Послушный, как же", - подумал Шенгар, судорожно вцепившись в выступ в передней части сидения. И плевать, как это выглядит, тут бы в кусты не улететь!