Чтение онлайн

На этот раз пришлось отправиться другой дорогой: вода свела бы на нет все усилия по сокрытию запаха. Этот малоприятный путь лежал через серию узких и тесных тоннелей и заканчивался недалеко от выхода на поверхность, которым обыкновенно пользовались орки. Начинаясь широким коридором в вернем зале, ход становился вскоре таким низким, что передвигаться по нему можно было только ползком. В первый раз Орог вообще решил, что ход оканчивается тупиком, но движение воздуха отклоняло пламя горящего факела, а значит проход был сквозным. Тогда он продолжил изыскания и уже добрался до опасного предела, за которым можно было застрять пробкой в узком тоннеле (без надежды на то, что

кто-нибудь придет и вытащит его оттуда), когда почувствовал, что над головой пусто. Следующую попытку проползти Орог предпринял, перевернувшись на спину. Протиснувшись по пояс, он сел и обнаружил, что тоннель заканчивается колодцем, напоминающим по форме сосуды из лаборатории эльфийского мага: широкий в нижней части, он стремительно сужался на уровне плеч, что превращало его преодоление в нетривиальную задачу. Орог решил ее, натаскав из зала камней и сложив из них подобие ступенек.

Дальше становилось легче. По следующему коридору уже можно было двигаться на четвереньках и вскоре, через трещину в полу, спуститься в знакомый проход, ведущий в глубь горы к основному лабиринту. Возвращаться той же дорогой было невозможно, ибо последний этап представлял собой прыжок с трехметровой высоты из положения враскорячку. Повторить то же самое в обратном направлении было под силу разве что летающим по воздуху чародеям из рассказов старейшин.

Сейчас, когда путь был известен, он уже не казался таким тяжелым и опасным. Сложнее всего оказалось не содрать о каменные своды защитную корку грязи. И вот, все трудности позади. Оглядевшись, Орог осторожно двинулся в сторону галереи по освещенному факелами пути. Некоторое время ему пришлось подождать - из жилого коридора вышли два орка и долго спорили на тему, откуда взялись урук-хаи. Первый полагал, что Темный Владыка творил их своим волшебством из воздуха, глины и тел павших героев. Второй утверждал, что урук-хаи есть плод тайной страсти Владыки к орочьим женщинам.

Орогу пришлось выслушивать эту увлекательную дискуссию, укрывшись за рядом натечных колонн. Случись на его месте какой-нибудь ученый муж, он бы наверняка с восторгом записал обе теории, чтобы затем внести в толстый трактат и сделать достоянием широкой общественности под видом собственных умозаключений. Однако, Орог, несмотря на пристрастие к книгам, был далек от научных кругов, и потому счел обе версии редкостным бредом, противоречащим здравому смыслу.

Подслушанный ненароком разговор принес значимую пользу: у Орога начинал складываться отчетливый образ самонадеянного лизоблюда и подхалима с гипертрофированным чувством собственной значимости, в который предстояло ему войти для того, чтобы успешно выдать себя за посланца Темного Властелина.

Наконец, спорщики, так и не пришедшие к определенному заключению, единодушно сошлись в одном: больших мерзавцев и сволочей, чем эти бродящие под солнцем ублюдки, земля не носила со дня сотворения. Подытожив таким образом результаты спора, орки разбрелись по своим делам.

Путь был свободен. Орог мог гордиться маскировкой: ни один из воинов Черного Солнца не почуял его присутствия, хотя он и стоял в нескольких шагах. Быстрыми перебежками, пока на горизонте не возникли очередные любители поспорить, он преодолел опасную галерею и нырнул в примеченный лаз.

Через сотню-другую шагов ход свернул вправо и расширился. Орог, до сих пор двигавшийся ощупью в темноте, рискнул запалить факел. Особенности орочьего зрения позволяли ему различать разницу температур, но в подземельи это не приносило особой пользы: здесь все было одинаково каменным и холодным.

Факел оказался как нельзя кстати: еще немного,

и молодой охотник имел бы все шансы загреметь в широкий колодец, пересекающий проход. Ноздри орка отчетливо ощущали близкое присутствие сородича. Орог уже научился различать характерные черты запахов, присущие Черному Солнцу, чтобы сказать с уверенностью: это один из них.

Следующий момент поставил его в тупик: казалось, что запах принадлежит древнему старику. Озадаченный, Орог осторожно подполз к краю обрыва, тщательно принюхиваясь, и тут понял свою ошибку. Слабость, нездоровье - вот, показалось ему признаками старости.

– Уршнак?
– негромко позвал он.

На дне колодца проглядывался неясный контур, окруженный светящимся ореолом живого тепла. Но ответа не последовало.

– Эй!
– еще раз окликнул Орог.
– Мне нужно с тобой поговорить!

– Кто это?
– послышался глухой низкий голос.

Засохшая грязь, жесткой маской стянувшая кожу, помешала Орогу довольно улыбнуться.

– Можешь считать меня другом, - заявил он.

Последовала долгая пауза.

– Ты не из нашего клана, - это прозвучало скорее утверждением, чем вопросом.

Орог поспешил увести разговор со скользкой темы.

– Ришнар собирается отравить тебя, - сказал он.
– Если хочешь остаться в живых, не бери еды и воды в ближайшие несколько дней.

Хриплый смех Уршнака быстро перешел в кашель:

– Тогда мне тем более не выжить, чужак. Барги, чтоб длинноухие подавились его костями, приказывает кормить меня только когда вспоминает. А случается это все реже и реже. Я протяну ноги с голоду, вот и вся разница.

– Скажи мне, Уршнак, за что ты оказался в этом колодце?

Орог физически ощутил волну злобы, пришедшую из глубины черного провала.

– Барги, - прохрипел Уршнак.
– Подлый убийца, называющий себя вождем! Вот из-за кого я здесь!

– Убийца?
– Орог надеялся, что удивление в голосе прозвучало достаточно искренне.
– Разве убивать врагов считается у Черного Солнца зазорным?

Может быть, в других обстоятельствах старинный недруг Барги и заподозрил бы неладное. Но черная ненависть копилась в его душе много долгих лет - и вот, у него появилась возможность ее излить. Не бывшим товарищам из клана, среди которых не осталось ни единого союзника, а невесть откуда пришедшему чужаку.

– Врагов!
– прокаркал Уршнак.
– Как бы не так! Все, на что способна эта смердящая шкура - нанести подлый удар в спину собственному вождю!

Орог решил повременить с ответом - будто бы не знал, как реагировать на столь серьезное обвинение. Уршнак тем временем распалялся все больше и больше. Несколько минут Орог молчаливо выслушивал его излияния по поводу моральных и физических качеств нынешнего вождя, пока, наконец, не нашел повод вмешаться.

– Этот предатель позорит клан!
– бушевал узник.
– Позорит всех нас! Позорит самого Владыку!

– Не будь слишком волен с именем Владыки!
– сурово заметил новоиспеченный "урук-хай".
– Твои обвинения очень серьезны. Есть ли у тебя доказательства своим словам?

– Доказательства!
– Уршнак снова расхохотался - так дико, что у Орога возникли сомнения относительно здравости его рассудка.
– Барги хорошенько о них позаботился.

Внезапно, хохот оборвался, и в голосе опального воина послышались совсем другие интонации:

– А ты, чужак, кто такой, чтобы этим интересоваться?

Высокомерная личина урук-хая оказалась не столь уж тяжелой, при соответствующем настрое. Орог, хорошо сжившийся с новой ролью, презрительно фыркнул: