Палач
Шрифт:
Сигнал был подан.
Жак оставался неподвижным, ожидая знака от Энн. Но она тоже ждала, слегка приподняв подбородок. Чего она ждала? Чего она ожидала от него?
Сотни тысяч зрителей на трибунах затаили дыхание.
И тогда Энн сделала столь быстрое движение, что оно стало для него полной неожиданностью. Ее пистолет взметнулся вверх и выстрелил одним плавным движением. Пуля просвистела в воздухе рядом
Сквозь оглушительную тишину до него донесся голос Энн, в котором звучали и насмешка, и мольба:
– В следующий раз я не промахнусь, Жак!
И он знал, что она не промахнётся. Он видел слишком много выстрелов, чтобы не распознать отличную технику. Если она научилась так хорошо стрелять, то, без сомнения, могла попасть в него и с первого раза.
Жак все еще не мог понять ее мотивов, но у него больше не было времени размышлять об этом. Его сознание хотело, чтобы она снова выстрелила и положила конец этому ужасному сну. Но инстинкт самосохранения был слишком силен; уроки академии ФБВС были очень хорошо усвоены. Оцепенение покинуло его, и он следил за ее глазами, ожидая предательского блеска, за долю секунды предупредившего бы его о ее следующем выстреле.
Предупреждение последовало, и он воспользовался им. Его выстрел попал Энн в правое плечо. Ее вторая и последняя пуля вонзилась в пыль на полпути между ними. Она развернулась, сбитая ударом пули, и наполовину соскользнула, наполовину упала с помоста. Но она осталась на ногах, опёршись левой рукой о помост. Красное пятно расползалось от ее плеча к груди и вниз по боку. В ее глазах были шок и боль, но на губах все еще играла полуулыбка.
– Une [10] !
– закричала толпа, отсчитывая его первый выстрел.
10
Une – один (фр.)
Жаку больше не требовалась его собственная воля. Неумолимая сила тысячи смертей увлекла его за собой, подавив все остальное.
– Deux [11] !
– закричали сотни тысяч голосов.
– Deux! Deux!
Его второй выстрел попал Энн значительно ниже левого плеча, лишая ее опоры
о помост, и она распростёрлась в пыли. Однако ее воля была настолько несгибаемой, что она сцепила руки и поднялась на колени. Вся верхняя часть ее тела была покрыта пылью и алыми разводами.11
Deux – два (фр.)
– Trois [12] !" - кричала обезумевшая толпа.
– Trois! Trois!
Женщины срывали с себя одежду и с упоением размахивали ею.
– Trois! Trois! Trois!
Третий выстрел был едва слышен. Энн подняло с колен и отбросило назад. Она дважды перевернулась, затем замерла лицом вниз, впиваясь пальцами в твердую землю.
С последним выстрелом ярость покинула Жака. Он заморгал, как человек, очнувшийся от ужасного сна и уставился на содрогающееся тело Энн, не веря, что мог сотворить подобное. Он окликнул её и бросился к ней большими прыжками. Его тело сотрясалось от рыданий.
12
Trois – три (фр.)
Он нежно перевернул ее, убрал спутанные волосы со лба, попытался стереть грязь и пузырящуюся кровь с ее губ.
К ним подбежал сотрудник ФБВС с микрофоном. Одним грозным взглядом Жак заставил его отпрянуть.
– Энн... Энн...
– закричал он.
– Что я наделал?
Ее остекленевшие, полные боли глаза на мгновение прояснились, и она притянула его ближе. В них, несмотря на всю боль, наконец-то воцарился покой. Ни упреков, ни разочарований. Только покой. И тогда он понял то, что должен был понять давно: когда человек живет в единстве со Смертью, он не может ни дать кому-либо меньше, ни ожидать большего.
Пальцы Энн скользнули по пыли и коснулись носка его ботинка. Ее губы дрогнули, сложившись в последнюю, рвущую его душу улыбку. И из безутешной пустоты ее угасающего сознания донеслись слова, которые он так хотел услышать, но больше никогда не услышит:
– Спокойной ночи, - прошептала она. — Ты... был моим замечательным... возлюбленным... моим мужем.