Отвергая
Шрифт:
– Я тебя провожу.
Магне протянул мне свой локоть и этот жест показался мне каким-то старомодным. Тем не менее я взялась за его руку и вместе мы направились к парковке. Оказавшись ближе к Магне, я ощутила исходящий от него аромат парфюма, в который входила корица и ваниль.
– Когда ты вернулся?
Машины Барда уже не было видно на парковке, а вот материнский Сааб-99 цвета бордо стоял с заведенным двигателем. Уже представляю, как на меня накинутся в машине за то, что пришлось попусту жечь бензин.
– Несколько дней назад, – ответил Магне и помедлил. –
– Почему? – я подняла голову, чтобы посмотреть в лицо Магне.
Мне было интересно, какое у него оправдание. Умер его лучший друг, а он даже не удосужился прилететь на похороны. А теперь вернулся спустя год и для чего? Думал, что все об этом забыли? Как бы не так!
– Подумал, что это будет глупо, – глубоко вздохнул он. – Я ведь не смог попрощаться с ним.
– Понимаю, – соврала я. – Игра в хоккей, карьера и прочие дела…
– Руна! – осадил меня Магне. – Не все так просто. Да, я мог бы бросить все и приехать, но в тот день была важная игра, на которой я просто обязан был присутствовать. Иначе понес бы огромные убытки не только я, но и те, кто поручился за меня и пригласил в команду.
Выйдя на парковку, мы остановились возле блестящего Феррари синего цвета. Я удивленно уставилась на машину. Так вот на что идет гонорар с хоккея. На дурацкую машину?! Как же это типично и стереотипно.
Мама и сестры взялись наперебой сигналить в аварийный гудок машины. Как будто я их специально игнорировала.
– Мне пора, – нервничая, проговорила я.
– Может, встретимся вечером, почтим память Варди? – с надеждой в голосе спросил Магне.
Он недоуменно поглядывал на все еще сигналившую машину матери. Я в тот момент была на них зла как никогда. Хотелось взять камень и запустить в лобовое стекло, лишь бы они прекратили позорить меня.
К шуму машины прибавилась стая пролетающих по небу галок. Я подняла голову на них, все еще полная злости. Внезапно одна из галок оторвалась от стаи и бросилась вниз. Птица быстро приближалась к земле, пока не врезалась в лобовое стекло машины Вивы с глухим стуком.
Двигатель стих как и сигнальный гудок. Вива вышла из машины, кончиками пальцев взяла трепыхающуюся птицу за лапы и откинула в траву. Душераздирающее зрелище поразило меня до глубины души.
– Так что насчет вечера? – подал голос Магне.
– Мы с Бринт идем в Зеленого Лепрекона.
– Я тоже буду, – кивнул Магне, после чего по-дружески обнял меня и сел в машину.
Кажется, происходящее с птицей его совсем не удивило. Как будто птицы каждый день падают с небес!
Я двинулась к Саабу, поглядывая в сторону, куда мама выбросила птицу. Обойдя машину, я глазами нащупала ее на траве. Клюв птицы был перекошен, голова в крови, но лапки все еще дергались. Наклонившись, я хотела взять ее с собой, но мама позади меня остановила.
– Брось, Руна, ей уже ничем не помочь, – проговорила она в открытое окно.
Стянув с шеи шарф, я нагнулась к птице. Как можно аккуратнее подобрала ее с земли и завернула в ткань. Она была теплой, а ее крохотное сердечко еще стучало в груди.
Подойдя к пассажирской
двери, я дождалась, когда Вендела соизволит убрать ноги с приборной панели, выйдет из машины и откинет кресло, чтобы я забралась внутрь.Очутившись в салоне, на меня тут же набросилась фурия №1 – Анника.
– Где тебя черти носят?!
А фурия №2 – Вендела, подхватила:
– И чего с лицом? – она смотрела на меня через зеркало заднего вида.
– На меня ворон напал.
В машине воцарилось молчание. Мама повернулась с переднего сидения, а Вендела, увидев, что за ней не следят, снова закинула ноги в грязных ботинках на приборную панель.
2
Мама задумалась, глядя на мою рану, будто перед ней стоял выбор: отвезти меня в госпиталь из-за царапины или обойдемся домашним ампутированием щеки?!
– А пичугу зачем притащила? – недовольно пробурчала Вендела, увидев, как я положила птицу в свертке на сидение между мной и Анникой, создавая барьер. Анника, к слову, вжалась в заднюю дверь, лишь бы ее чистенькие шмотки не запачкались птичьей кровью.
– Отнесу ее к ветеринару.
– Ее не спасти, как и твое лицо, – проворчала Анника.
– Спасибо за пожелания.
– Обращайся, – хором ответили Анника и Вендела, а я подумала о том, что должно быть мозг у них один на двоих.
Мама сердито посмотрела на Аннику, которая заслуживала взбучки. Затем на Венделу, которой пришлось убрать грязные ноги с приборной панели, и на меня с сочувствием:
– Ничего серьезного, дома сделаю тебе мазь из Артемизии.
Мазь Артемизии, в простонародье – полынь. Один из нескольких фактов о моей матери – она помешана на альтернативной медицине. Иначе откуда я могу знать, что температуру тела можно сбить сбором лепестков матрикарии, плодов розы, листьями плантаго и бутонами тусилаго?!
До Клостера пришлось ехать скучных тридцать пять минут, после чего мама завернула к ветеринарной клинике, куда я частенько наведывалась. Она остановилась у кафе с едой на вынос по большому счету для того, чтобы забрать заказ, а не для того, чтобы я отнесла птицу к доктору.
– Не задерживайся, – проговорила Вива, следуя к входным дверям в кафе.
– Я быстро, – заверила ее я.
Вендела в салоне пробурчала что-то вроде: «Необязательно спасать каждую зверушку, тебе за это медаль не дадут», но кому какое дело, что там говорит Вендела?! Я считала своим долгом помогать братьям нашим меньшим и не важно, что думают об этом другие.
Войдя в приемную, меня встретила секретарь Грида. Она частенько видела меня здесь, а потому мы успели познакомиться поближе. Гриде было за пятьдесят, у нее было трое внуков и двое детей, о которых она рассказала мне, когда я принесла кошку с выбитым глазом.
– Привет, Руна кто у тебя там на этот раз? – Грида лучезарно улыбнулась и я поняла, что готова приходить сюда каждый день, лишь бы видеть ее добрую улыбку.
– Добрый день, Грида, это галка, кажется, – смущенно проговорила я. – Врезалась в лобовое стекло машины.