Отвергая
Шрифт:
– Ты ведь оплатишь мне вход?
– Угу, только не думаю, что кошкам можно в паб.
Бринт с жалобным лицом вытащила из-под куртки кошку и опустила ее на землю со словами:
– Прощай, киска, надеюсь, ты дождешься меня!
Кошка, мяукнув на прощание, убежала прочь, скрывшись за углом паба.
На самом деле у Бринт почти никогда не было своих карманных денег. Ее мать работала на двух работах, пытаясь получить побольше денег для жизни, а отчим был заядлым пьянчугой, что их спускал. Бринт перебивалась тем, что подрабатывала на заправке, получая хоть немного наличных на вещи первой необходимости.
Толпа
Все помещение паба было отделано деревом. На причудливых картинах, что висели на деревянных панелях, красовались лепреконы в разной художественной стилистике. Просто эскизы или настоящие портреты низкорослых бородатых мужчин с хитрой улыбкой и горшочком золота.
В центре зала у стены находилась сцена, на которой музыканты расставляли свои инструменты. Из колонок аудиосистемы играла легкая музыка в стиле инди.
Бринт расположилась на барном стуле. Я же решила скинуть с себя свитер, поскольку в пабе было жарко и душно.
– Может, разденешься? – предложила я Бринт, которая осталась в своем свитере.
– Нет, мне нормально, – ответила она.
Она не захотела раздеваться, но я видела испарину пота на ее лице. В последнее время мне казалось, что мы с Бринт отдалились друг от друга. Ну как в последнее, после смерти Варди.
Наверное, в этом была моя вина. Варди был моим братом, а для Бринт просто знакомым. И понятное дело, что мне было тяжело справляться со своей печалью. Я не могла обсудить это с Бринт, потому что она еще никогда в жизни никого не теряла.
С сестрами мы тоже не говорили о случившемся. К Виве я даже не подходила, потому что знала, ей намного тяжелее, чем мне. Ведь я даже представить не могу, какого это потерять собственного ребенка.
Все разговоры о Варди были в кабинете у Ханны. Я рассказывала ей о том, что не могла рассказать Бринт. О постоянном чувстве вины. За то, что не смогла в тот день встретиться с Варди и за то, что он умер. Мне все время казалось, что это я должна была умереть, а не Варди. У него было больше прав находиться здесь и сейчас чем у меня.
Когда бармен подал нам бокалы с газировкой, мы с Бринт подняли их и скрестили со словами: «За Варди!»
Мне стало интересно, пришел ли Магне. От воспоминания о нем все внутри меня приходило в движение. Будто каждая клеточка тела начинала работать, продвигая меня к нему. Я несколько раз обвела зал глазами, но не нашла его. Зато первая рок-группа вышла на сцену и представилась в микрофон:
– Добрый вечер, мы – «Волны уходящей любви». – Зал неохотно взялся аплодировать, наверное, от того, что название было слегка сентиментальным и уж никак не подходило для рок-группы.
Музыканты сыграли пару трогательных песен и удалились под такие же вялые овации. Название следующей группы я не запомнила, поскольку в зале начали появляться новые лица, в числе которых я ожидала увидеть Магне. Эта группа была динамичнее предыдущей. Присутствующие, включая Бринт, вышли на танцпол и взялись двигаться в такт музыке. Я заметила, как к Бринт подошел какой-то молодой человек, они обменялись несколькими фразами, после чего стали вместе танцевать.
Допив
газировку, я пыталась поймать взгляд бармена, который суетился, принимая заказы. Отчаявшись, я встала со своего места, чтобы сходить в уборную, но тут в зале с новой толпой прибывших увидела вошедшего Магне.На нем были светло-голубые джинсы и белая в тонкую полоску рубашка, выглядывающая из-под свитера. Он осматривал зал, пока взглядом не нащупал меня. Затем что-то сказал официанту и направился ко мне, под оглушительные звуки моего сердца.
Спустя пару минут Магне и я сели за освободившийся столик. Как он это сделал, я, честно говоря, не знала, но была рада его появлению и нормальным стульям за столиком. Барные, как оказались, были не особо-то удобными.
– Свободных мест не было, как ты это сделал? – прокричала я, потому что новая музыкальная группа была громче предыдущей.
– Заплатил, – крикнул в ответ Магне. – Сейчас принесут бурбон, выпьешь со мной?
А я-то думала, что столик он получил за свою известность или приятную мордашку. Хотя чему тут удивляться, Магне и без своего хоккея вырос в богатейшей семье нашего города. Его отец занимается строительством в Клостере, выкупает старые обветшалые здания и превращает их в бизнес-центры. Его фамилия частенько мелькала в местных газетах, а лицо появлялось на телевизионных каналах. Так что тут еще нужно подумать, за талант ли Магне пригласили играть в Канаде или за заслуги отца?!
– Я хотела поговорить о Варди, – прокричала я, пропустив вопрос о выпивке.
– Перед смертью он писал мне, – громко ответил он, когда к нашему столику подошла улыбающаяся и явно узнавшая Магне официантка.
Девушка поставила перед нами два широких стакана со льдом и налитой наполовину золотистой жидкостью. Магне, сделав глоток, осушил стакан и попросил у официантки всю бутылку. Та удивленно удалилась, но уже через мгновение вернулась с заказом.
– Не знала, что хоккеистам можно алкоголь, – сказала я, ожидая, что Магне меня не услышит, поскольку он наблюдал за тем, как официантка наполняет его стакан.
– У меня есть повод, – прокричал Магне. – Ну же, Руна, выпей со мной! – Он сунул мне в руку стакан.
Магне старался быть дружелюбным, но его глаза выглядели печальными, словно бы кроме смерти лучшего друга на него свалилось немало проблем. Волосы то и дело спадали на его лоб и лезли в глаза, отчего он небрежно зачесывал их рукой назад.
– Варди?
– Не только, – ответил он, отпивая вторую порцию, которая пошла внутрь намного медленнее, чем первая.
Он, по-видимому, не хотел делиться второй причиной. Вероятно, она была личной, может расставание с девушкой или неудача в хоккее – неважно. Я – младшая сестра его друга, с чего ему доверять мне свои секреты?!
– О чем вы говорили в последний раз?
– Варди сказал, что у него серьезный разговор к тебе, – начал Магне. – Он собирался мне все объяснить, как только переговорит с тобой.
Магне уставился на меня в ожидании. Словно бы я успела побывать на том серьезном разговоре с Варди.
– Он не успел, – сглотнув, ответила я, отставив стакан с бурбоном подальше от себя. – Мы должны были встретиться, но ничего не получилось, а потом я пришла домой, и мама сказала о …
– Не продолжай, – остановил меня он, накрыв мою руку своей.