Отряд мертвых
Шрифт:
– Мы должны что-то сделать, – сказал Джо, пока дилер сверлил взглядом клиентов бара.
– Типа чего? – спросила Дейзи-Мэй. – Будем являться ему, пока он не осознает свои грехи?
– Мы полиция, так ты мне говорила, – ответил Джо, когда Райан поднял нож, смакуя момент, предвкушение. – Полиция не стоит в стороне, когда происходит такое.
– Кто-нибудь его остановит, – пробормотала Дейзи-Мэй.
– Никто не собирается его останавливать, – ответил Джо, когда парень начал опускать нож.
Он бросился к нему, понимая, что попытка тщетна,
– Бл… – произнесла Дейзи-Мэй.
Она нырнула вперед, выставив тощую алебастровую руку, создавая преграду между шеей и ножом.
Парень изумленно моргнул, когда клинок уткнулся в воздух.
– Бл… – выдохнула Дейзи-Мэй, сжав кулак; ее рука была стальной балкой, в которую уперся нож.
Пока Райан с отвисшей челюстью глядел на это дело, Джо наблюдал, как Дейзи-Мэй замахнулась, а потом толкнула дилера, полетевшего кувырком с бильярдного стола на пол.
Джо перевел взгляд с того места, где только что стоял Райан, на потрясенную толпу, а потом на Дейзи-Мэй.
– Бл… – сказал он.
Глава 16
Мимо проносилась сельская местность, бесформенная и бесконечная. Тонкая щель в окне машины давала добро ночному воздуху, которого не могли чувствовать ни Джо, ни Дейзи-Мэй. Райан сгорбился на водительском сиденье; руки бродили по рулю, шея дергалась, взгляд постоянно перебегал к зеркалу заднего вида, словно парень ожидал застать врасплох своих невидимых пассажиров.
– Этот парень нас угробит, если не сбросит скорость, – сказала Дейзи-Мэй, развалившись на заднем сиденье рядом с коробками от пиццы.
Джо взглянул на нее с пассажирского места.
– Такое сходит в Загоне за черный юмор?
– Ничуть не хуже петли на шее, так что сходит, ага.
Джо покачал головой, возбужденный, не понимая, куда смотреть и что думать.
– Как ты его остановила? Ты – полтергейст?
– Ты смотрел слишком много фильмов.
– Очевидно, мало, если я должен был понять, что это было.
– Полтергейсты – просто куски злобы, растерянности и ярости, – сказала Дейзи-Мэй. – Я втравила нас в серьезную беду, когда спасла того мужика в пабе. Это в тысячу раз хуже.
– Ты сделала хорошее дело, – отозвался Джо. – За это никого не наказывают.
– Мы не в том мире, – ответила Дейзи-Мэй. – Тем более за такое дело. Я нарушила правила, понимаешь? Я перешла черту, и теперь будут последствия. «Мы не вмешиваемся физически». Это железное правило «Отряда мертвых».
Райан выругался, в последнюю минуту заметив яму на дороге; шины скрипнули по асфальту, когда он выкрутил руль.
– Ты понятия не имеешь, кого я на нас натравила, когда вот так вмешалась, – пробормотала Дейзи-Мэй. – Все равно что забраться в львиный вольер в зоопарке, вымазаться свежим мясом и начать колотить битой по решетке. Ты, блин, даже не понимаешь, какие силы это услышат – и как они будут голодны.
– Ты остановила нож. Ты столкнула
этого козла с бильярдного стола. Ты не смогла бы это сделать, когда была жива, мелкая девчонка. Тогда как?Дейзи-Мэй отвернулась к окну.
– Не знаю.
– Ты не знаешь? – переспросил Джо резким от недоверия голосом.
– Меня никто не учил, – сказала Дейзи-Мэй. – Некоторые из нас могут, некоторые нет. Мейбл, та женщина, которая снабдила нас оружием в Загоне… Она это типа изобрела. Сказала, такое получится, только если ты «чист сердцем и в душе твоей праведный гнев».
Джо фыркнул.
– Звучит как научная теория.
– Приятель, смейся сколько хочешь. Тут нет никакой науки; есть только миф и легенда, и поверь, эта легенда уже направляется к нам.
– А у этой легенды есть имя?
Дейзи-Мэй потерла шрамы на запястьях.
– Ксилофонный Человек.
По спине Джо пробежал холодок.
– Если послушать Мейбл, стоит тебе взглянуть ему в лицо, и ты сойдешь с ума.
– Может, поэтому она такая склочная и дерганая, – предположил Джо.
– Придурок ты, – без особого чувства отозвалась Дейзи-Мэй.
– Есть одна штука, которую я не понимаю. Если почвенная сторона убивает нашу память, как ты все это помнишь?
На горизонте появился парк развлечений, пульсирующий светом. Райан немного притормозил; маниакальная блевотина хеппи-хардкора из колонок держала прежний темп.
– Это как деменция, – ответила Дейзи-Мэй. – Ты помнишь, как ходил в тот сраный паб, когда был мальчишкой, и все такое, потому что долговременная память держится дольше. А вот кратковременная идет на хер первой… – Она с отвращением оглядела машину, будто та ей что-то напоминала. – Джоуи, что мы делаем в этой машине?
Джо, моргнув, впился ногтями в сиденье – бесплодный жест, от которого он почему-то почувствовал себя лучше. Его разум был морем, окутанным туманом, в нем вздымались и рушились бесчисленные волны.
– Мы… – начал он. – Мы…
Дейзи-Мэй засунула руку в карман и протянула ему пластинку жвачки.
– Почти закончилась.
Он закинул жвачку в рот, движение во рту успокаивало, туман немного поредел.
«Думай, – подумал Джо. – Факты. Факты – твои друзья».
– Мы следуем за наркоторговцем. Смотрим, не приведет ли он нас к своему боссу. Складываем кусочки вместе.
– Точно, Джоуи.
– И меня зовут Джо, а не Джоуи.
Дейзи-Мэй подмигнула ему.
– Узнаю своего парня.
* * *
Это он помнил.
«Семейное королевство», прилипала блеклого неона, верхушки американских горок просачиваются в небо, выкрики семей, старающихся скрыть свое отвращение к этому месту и друг к другу… Ряды прилавков, приделанных на задах парка, набитые поддельными древностями и подлинным барахлом… Бары, декорированные отчаянием, игровые автоматы, предлагающие быстрый выигрыш и надежное привыкание…
Дейзи-Мэй восхищенно таращилась в окно.