Чтение онлайн

– Я не треплюсь.

Девушка отвела взгляд.

– Это же был не ты, правда?

Райан шагнул к ней, схватил ее за руку.

– Что ты сейчас сказала?

– Мне больно.

– Ты сказала другое.

На глазах девушки набухли слезы.

– Я спросила, не ты ли убил того копа. Мне по-любому без разницы, просто хотела знать.

Райан навалился на нее, пушок на подбородке в сантиметрах от ее лица.

– Знаешь, что бывает с людьми, которые задают такие вопросы?

Девушка замотала головой. Она начала беззвучно всхлипывать.

–

Они больше никогда не задают вопросов. Ясно?

Она лихорадочно закивала.

Райан выпустил ее руку.

– Хорошая девочка.

Девушка отерла глаза.

– Хочешь затусить где-нибудь? Поедем кататься?

Райан покачал головой, закинул рюкзак на плечи.

– Потом. Не выключай телефон. Сейчас есть работа.

– Не хочу обнадеживать, – сказала Дейзи-Мэй, – но, по-моему, этот козел прямиком попадает в подозреваемые.

– Я тоже так думаю, – ответил Джо. – Давай посмотрим, на что похожа работа такого парня.

Глава 14

Лишенные никогда еще не находили вход в комплекс – который Мейбл шутливо называла дворцом, – поскольку там практически нечего было найти. Два входа: служебный люк, который предпочла Дейзи-Мэй, когда привела сюда Джо, и второй, спрятанный в пещере к западу от центра Загона.

Именно там и собралась банда лишенных.

Герцогиня шла по бесконечному обесцвеченно-белому коридору – по обе стороны тончайшие отпечатки дверей, потолок настолько высокий, что его не видно, – и припомнила, как здесь впервые шла Дейзи-Мэй. «Будто ты во внутренностях Бога, – восхищенно сказала девушка. – В хорошем смысле, конечно».

Если б она знала, насколько это точно…

Герцогиня подошла к наружной двери и остановилась.

«И что ты планируешь, малышка Рейчел? – спросил каркающий голос Бабули Дженки. – Чтобы добраться до Загона, Ханне пришлось карабкаться из самых глубин ада. Думаешь, она в настроении поболтать о старых добрых временах? Эта девушка будет желать только одного – мести. Ты получила ее титул».

– Она может забрать его себе, – сказала Герцогиня, эхо ее голоса затерялось в пустоте. – Я его не хочу. Я никогда его не хотела.

«Врешь, – ответил голос ее давно усопшей бабушки. – Ты убила бы собственных дочерей, лишь бы остаться директором Загона. Будь ты достаточно женщиной, чтобы родить хоть одну…»

«Низкий удар, Бабуля Дженки, даже для тебя, – подумала Герцогиня. – Моя предполагаемая сестра нацарапала на земле – я видела это слово на экране – “Поговорим”, так что именно этим я и намереваюсь заниматься».

И все же Герцогиня выжидала, стоя у двери. Она собиралась пойти на неоправданный риск, но не рискнуть было невозможно.

Ей нужно знать.

Она оперлась о стену, шепча ей, и стена со скрежетом поднялась, впуская лучи огненно-серного неба. Группа лишенных стояла именно там, где она видела их на экране, – силуэты на фоне беспокойных туч, девочка-подросток чуть ближе. Герцогиня попыталась вспомнить, когда в последний раз так нервничала.

Она не смогла.

Тишину расколол хруст земли под ногами, когда она вышла наружу.

«Спина прямая, голову выше, – сказала себе Герцогиня. – Ради всего святого, ты же правитель этого места».

Она остановилась в сотне ярдов от группы, изучая девушку. Прошло больше двух сотен лет с тех пор, как они виделись в последний раз, но сходство с давно умершей сестрой было разительным. И это не считая того, насколько нетипичной была девушка для лишенного. В ней были твердость и баланс, которого не имели другие существа. С другой стороны, если она пробила себе путь из Ямы, как она может не быть твердой? Как она может быть кем-то иным, кроме как самым яростным из всех бойцов?

Герцогиня приветственно подняла руку.

Девушка ответила тем же.

Герцогиня сглотнула, когда увидела рубцы шрамов на запястье; в мыслях вспыхнул образ сестры, лежащей в кровавой ванне.

«Это она, – подумала Герцогиня. – Это может быть только она».

– Ханна?

Девушка улыбнулась, потом открыла рот. Раздалось сухое карканье, будто ее голос стянули колючей проволокой.

– Рейчел.

Герцогиня ничего не сказала, затем сделала шаг вперед.

Ряды лишенных, окруживших Ханну, ощетинились.

Та подняла руку, успокаивая их.

«Саймон говорит: стой, – подумала Герцогиня. – Саймон говорит: завоюйте мир»[7].

– Ты постарела, – сказала Ханна словами из стекла и крови.

– Ты не изменилась, – отозвалась Герцогиня.

– Изменилась.

«Не сомневаюсь».

– Где ты была?

– А как ты думаешь? – спросила Ханна; в словах извергнутый хрип, кровавая рана в зимний день.

– В Яме.

– В Яме, – повторила Ханна, почти с готовностью кивнув.

– Как ты сбежала?

– Ты действительно хочешь знать?

– Честно говоря, нет. Ханна, чего ты хочешь?

Та попыталась улыбнуться, и Герцогиня осознала, какой боли это стоило ее младшей сестре.

– Разделить то, что ты имеешь. – Она указала на лишенных, стоящих по обе стороны от нее. – Разделить со всеми нами.

Герцогиня дрогнула, будто мир и все, что в нем есть, крошилось.

– Здесь все устроено не так. Ты знаешь это лучше прочих.

– Здесь все расстроено, – прохрипела Ханна, словно пытаясь перевести дух. – Пришло время это изменить.

«Похоже, она не говорила целое столетие, – подумала Герцогиня. – Словно на ходу вспоминает, как это делается».

«Словно у нее истязаниями отняли способность говорить, – проскрежетал из подсознания голос Бабули Дженки. – На что больше похоже, малышка Рейчел?»

– Как ты их понимаешь? – спросила Герцогиня. – И как они тебя понимают?

– У нас есть нечто общее, – ответила Ханна. – Мы – изгои, вытолкнутые на обочину людьми вроде тебя.

– Ты сама вытолкнула себя, когда совершила самоубийство. Тебе не требовалась моя помощь. – Герцогиня впервые посмотрела – по-настоящему посмотрела – на свою сестру. – Ханна, мне нужно знать. Ты убила себя из-за ноши, которую на тебя возложили? Из-за ее чудовищности?