Отравленное перо
Шрифт:
– Глупости. Я много раз бывала на уик-эндах с деревенскими людьми.
– Это не одно и то же, - заметил я.
Я был на пять лет старше Джоанны. Я мог помнить с детских лет, что у нас был большой белый запущенный дом, а рядом - поля, спускавшиеся прямо к реке. Я помнил, как, прячась от садовника, полз под кустами малины, помнил запах белой пыли на конном дворе и рыжую кошку, пересекавшую двор, и стук лошадиных копыт, доносившийся из конюшни. Но когда мне исполнилось семь лет, а Джоанне два, мы переехали жить в Лондон к тетушке, и отныне наши рождественские и пасхальные каникулы проводили там, среди пантомим, театров, кино, лодочных экскурсий в Кенсингтон Гарден, а потом и на катках. В августе нас отвозили в какой-нибудь отель на морском побережье.
Размышляя обо всем
– Боюсь, что все это может быстро тебе наскучить.
Дело в том, что Джоанна была очень хорошенькой и обладала веселым нравом, она любила танцы, коктейли, флирт и езду на быстрых автомобилях.
Джоанна засмеялась и заметила, что не придает этому никакого значения.
– В конце концов, я даже рада, что уехала от всего этого. Я пресытилась бесконечным многолюдьем и, хотя ты смотришь на это скептически, я совершенно сломлена из-за Поля. Мне понадобится много времени, чтобы со всем этим справиться.
На этот счет у меня были большие сомнения. Любовные истории Джоанны неизбежно шли по одному и тому же кругу. Сначала она безумно влюблялась в какого-нибудь совершенно бесхребетного молодого человека, непризнанного гения. Она выслушивала его бесконечные жалобы и пыталась действовать, чтобы снискать ему признание. Потом, когда он оказывался неблагодарным, она чувствовала себя уязвленной и говорила, что ее сердце разбито, до тех пор, пока не появлялся очередной унылый молодой человек, что обычно происходило через три недели. Поэтому я не принимал всерьез историю насчет разбитого сердца. Но я понимал, что жизнь в деревне окажется для моей очаровательной сестры своего рода новой игрой.
– Во всяком случае, - сказала она, - я выгляжу неплохо, так ведь?
Я изучил ее взыскательным взглядом и не решился согласиться с этим. Джоанна была одета по-спортивному. Это означало, что на ней была юбка в немыслимую огромную клетку. Она была натянута, как кожа, а сверху была накинута трикотажная кофточка с короткими рукавами в тирольском стиле. На ней были прозрачные шелковые чулки и безукоризненные новые ботинки.
– Нет, - сказал я, - ты выглядишь неважно. Тебе следовало бы надеть старую твидовую юбку, желательно грязно-серую или бледно-коричневую. Затем тебе нужен был бы симпатичный шерстяной джемпер в тон ей, а может быть, шерстяной пиджак, и при этом фетровая шляпа, толстые чулки и старые туфли. Тогда, и только тогда, ты полностью погрузишься на дно Хай-стрит в Лимстоке, а не будешь плавать поверху, как теперь.
– Что, собственно, тебя не устраивает? У меня деревенский цвет лица, изготовленный с помощью тональной пудры № 2.
– Это так, - заметил я. - Но если бы ты жила в Лимстоке, то тебе понадобилось бы гораздо меньше пудры, чтобы твой нос загорал на солнце, и, вероятно, лишь намек на губную помаду, и тебе пришлось бы носить при себе собственные брови, а не их четвертую часть, как теперь.
Джоанна хмыкнула. Казалось, все это ее позабавило.
– Ты думаешь, что я им кажусь ужасной? - сказала она.
– Нет, скорее странной.
Джоанна закончила изучать визитные карточки, оставленные посетителями. Только жене викария посчастливилось или, наоборот, не посчастливилось застать Джоанну дома.
– Похоже на детское лото, правда? - заметила Джоанна. - Миссис Юриспруденция, жена адвоката, мисс Доза, сестра доктора и все в таком духе. - Она добавила с воодушевлением: - Я все-таки считаю, что это очень славное местечко, Джерри! Такое приятное, забавное и старомодное! Просто нельзя представить, что здесь может произойти что-то плохое, правда?
И хотя я знал, что она болтает совершеннейшую чепуху, я с ней согласился. В таком месте, как Лимсток, не может произойти ничего плохого. Смешно, потому что как раз через неделю мы получили первое письмо.
Я вижу, что начал не с того. Я не представил описания Лимстока, а если не знать, что собой представлял Лимсток, невозможно понять мою историю.
Для начала следует упомянуть о том, что у Лимстока
древнее прошлое. Где-то во времена норманнского завоевания Лимсток был весьма важным пунктом. Это было связано главным образом с церковными делами. Лимсток был епископством, и в нем друг за другом правили честолюбивые и могущественные приоры. Лорды и бароны из окрестных земель улаживали свои отношения с небом, передавая часть своих владений епископству. Оно приобретало могущество и распространяло свою власть в течение многих столетий. Однако в свой черед Генрих VIII заставил его разделить участь всех остальных церковных общин. Отныне городом правил замок. Но город все еще сохранял влияние, обладал правами, привилегиями, богатством. А потом, примерно в ХVII в., в ходе прогресса Лимсток пришел в упадок. Замок разрушился. Рядом с Лимстоком не оказалось ни железных дорог, ни больших магистралей. Он превратился в маленький провинциальный городок, невзрачный и заброшенный, с чредой дюн, высившихся за ним, и окружавшими его мирными полями и фермами. Раз в неделю здесь бывал базарный день, и каждый мог наблюдать вереницы скота на дорогах и улицах. Дважды в год проводились небольшие конные состязания, в которых участвовали лишь самые не приметные лошади. Здесь имелась несравненная Хай-стрит, с исполненными достоинства домами, выглядевшими несколько нелепо из-за витрин, заполненных булочками или овощами. Здесь располагался длинный неуютный магазин галантерейных товаров, большая скобяная лавка, вычурное здание почты, бесконечный ряд разбросанных магазинчиков, две соперничающие булочные и международный универмаг. Город имел врача, юридическую контору Гэлбрейта, Гэлбрейта и Симмингтона, красивую и неожиданно просторную церковь, построенную в 1420 году, с некоторыми сохранившимися саксонскими приметами, новую просторную школу и две пивные.Таким был Лимсток. И любой, кто приезжал навестить нас, в особенности Джоанну, купив пару перчаток и обзаведясь беретом, столь безобразным, что его невозможно было носить, спешил отправиться восвояси.
Что касается нас, то нам все это казалось новым и увлекательным. Мы не собирались здесь поселиться. Для нас это была своего рода остановка. Я был готов исполнить рекомендации врача и проявлять интерес к своим соседям. Мы с Джоанной находили все это забавным. Я помнил и о том, что Маркус Кент советовал мне развлекаться местными сплетнями. И, естественно, не предполагал, как близко все меня коснется.
Самым забавным оказалось то самое письмо. Когда оно пришло, мы изрядно повеселились.
Принесли его, как я помню, во время завтрака. Я перевернул его от нечего делать. Так поступаешь всегда, когда время течет медленно и каждое событие должно быть изучено со всех сторон. Это было, как я заметил, местное письмо с напечатанным на машинке адресом. Я раскрыл его раньше, чем два других с лондонскими марками, так как одно из них явно содержало счет, а второе пришло от крайне нудного кузена. Внутри конверта оказался лист бумаги, на котором были наклеены вырезанные слова и буквы. Минуту или две я изучал их, не постигая их смысла. Затем я открыл от изумления рот.
Джоанна, которая озабоченно изучала какой-то счет, взглянула на меня.
– Привет, - сказала она, - что это с тобой? У тебя такой удивленный вид.
Письмо в довольно грубых выражениях излагало мнение писавшего о том, что Джоанна и я не являемся братом и сестрой.
– Это какое-то дурацкое анонимное письмо.
Я все еще не мог оправиться от потрясения. Все-таки кто не мог ожидать подобных вещей в тихом болоте Лимстока. Джоанна сразу проявила живой интерес.
– Анонимка? О чем же в ней говорится?
Я давно заметил, что в романах анонимные письма грязного и оскорбительного толка никогда не дают читать дамам. Принято, чтобы женщина любой ценой была защищена от потрясения, к которому расположена в силу своей тонкой нервной организации. С сожалением вынужден признать, что мне никогда не приходилось прятать письма от Джоанны. Я тут же протянул ей письмо. Я с облегчением увидел, что оно ее скорее позабавило, чем взволновало.
– Какая ужасная грязь! Я раньше только слышала об анонимных письмах, но никогда ни одного не видела. И они всегда таковы?