Чтение онлайн

Дима заметил, как в глазах Айка мелькнули огоньки. Значит он понял задумку. Осталось разобраться с деталями.

– Давай намекнём на ряд фактов, – предложил американец, – на внешнюю схожесть пришельцев и людей, ну и на то, что нас может ждать вторжение. Это те вещи, которые могут их напугать сильнее, чем потеря контроля.

Кофе был готов. Айк взял кофейник, а Дима шесть чашек. Вернувшись в кают-компанию, Волков рассказал о своей идее, и полковник поддержал его. В общем, казаки сели писать письмо турецкому султану [51] .

«Дорогой Артур. Вы очень помогли нам советами и письмами в этих переговорах, и я бы хотел от души поблагодарить вас и Генриха. Передавайте ему привет от меня и от Мари.

После последнего общения с собеседником, которое мы, само собой ПОЛНОСТЬЮ отразили в рапорте Кристофа, у меня появилось огромное количество мыслей – ни я, ни товарищи, не стали их включать в отчёт. Нам показалось, что эти рассуждения, не пройдя ваш фильтр, способны напугать всю семью, оставшуюся дома. ТЕОРИЯ, возникшая у меня (остальные согласны со мной), заключается в том, что гости очень стремятся побыстрее договориться. По интонациям нашего собеседника мне показалось, что он чем-то обеспокоен, хочет, чтобы переговоры, наконец, закончились. Как будто вода уже готова залить огонь. И если мы станем тянуть, то не факт, что гости помогут с чужими. Надеюсь, вы меня понимаете. В итоге мы долго анализировали вторую ответственность, в том числе в беседе с ним. Складывается впечатление, что это – наша ответственность за судьбу всей семьи в случае, если гости нас покинут. Сейчас, когда мы получили приказ остановить переговоры и отказаться от Согласия, мы, конечно же, выполним его, но переживаем, что дома случится наводнение или пожар, причем в ближайшем будущем, и мы согласны, что это – худший выбор.

Не стану вам говорить, что это слова собеседника, однако не могу сказать и то, что я придумал их сам. Так вот, чужие, которые не согласны с гостями, похожи на членов семьи, их просто не отличить от своих и от гостей. Они могут незаметно занять наши дома, не давая ничего взамен, и доставляя огромные неудобства, ломая всё, чего мы достигли ранее, и выгнав семьи из дома на верную гибель. В отличие от гостей, готовых щедро делиться ресурсами взамен маленьких минусов, сопутствующих их дружбе.

Кстати, как мне показалось, собеседник высоко оценил вашу роль. Я думаю, он был бы рад личному знакомству с такими здравомыслящими людьми, как вы и Генрих. Буду признателен, если вы не станете передавать мои ТЕОРИИ всем до того, как поразмыслите над ними с Генрихом. Дело в том, что мне кажется, что некоторым моим коллегам диктуют волю родственники из семьи, помешанные на контроле и безопасности дома больше, чем на его процветании и счастье семьи.

Надеюсь застать вас в добром здравии по возвращении на Землю. Буду ждать ответа о том, что вы думаете про мою ТЕОРИЮ. С уважением, Дмитрий Волков».

Над письмом они работали несколько часов с перерывом на обед. Возникли прения, так как текст должен был быть достаточно кратким, но в то же время ёмким. Он должен быть написан на английском языке такого уровня, чтобы его автора точно можно было бы счесть русским, но в то же время, чтобы нарочно созданные недомолвки не затерялись. Шла крутая совместная работа, и Дима очень гордился тем, как они сплотились вокруг миссии и спасения Артура Уайта. Письмо ушло после обеда. Когда его прочтут, и кто именно успеет перехватить послание – они не знали. Но если уж это не поможет, то ничто не поможет, останется только молиться за адекватность дипломатов, правительств и спецслужб, что уже само по себе абсурдно.

Дима

знал, что ответа не будет несколько часов, так что требовалось себя чем-то занять. Например, пора бы уже заняться спортом. Он пошёл в третий модуль и стал тягать самодельную гантель из тяжёлого металла, лёгкого как перышко. Физические упражнения успокаивали, приводили в порядок мысли. Он был один – Мари решила отдохнуть, почитав книгу, Айк и Шан играли в шахматы, которые Волков не очень любил, Крис с Мичико ушли к себе, а Рашми и Джессика смотрели какой-то фильм, который он уже трижды видел. В общем, весь зал оказался в его распоряжении. Парень взял стул и приспособил его для упражнений на растяжку. Потом занялся прессом. Тут это можно было делать, лишь повиснув вверх ногами – все остальные варианты не давали нагрузки. Так что Дима использовал прикреплённую к потолку перекладину и верёвку, чтобы на неё забраться.

Пока он висел головой вниз, на лестнице раздались шаги. Было трудно разобрать, это сверху, из жилого блока, или снизу, из шлюзовой. Однако практически сразу показались ноги Мичико, спускающейся, видимо, из спальни. Вид у неё был бледный. Девушка, не обратив внимания на русского, прошла в медпункт. Что с ней случилось-то? Ещё несколько часов назад это так же было заметно, но потом вроде она как-то включилась в процесс написания письма, стала нормальной. А теперь вот опять. Дима спрыгнул с перекладины и собрался уже войти к ней и расспросить, как сверху вновь раздались шаги. Ламбер. Волков подошёл прямо к лестнице.

– Крис, что с Мичико? – спросил он тихо. Тот сначала отвернулся, потом напряг лоб так, что на нём проступили морщины, и ответил:

– Дима, она беременна. Интоксикация. Не обращай внимания, – голос его дрожал.

– Так вот почему вы были так напряжены. Крис, чёрт возьми, нам же запретили заводить здесь детей. Вроде всё для этого сделали, как же так вышло? – Дима помнил инструкции, и, хотя и не был врачом, понимал, что нюансы беременности при низкой гравитации ещё не изучены. Равно, как и другие последствия для ребёнка и матери. Хватит ли ей витаминов выносить дитя. Как пройдут роды. Ну и так далее.

– Дима, что я могу сказать… Мы сами в шоке. Не говори никому, будем искать выход, мы же врачи. В крайнем случае – аборт. Хотя Мими очень этого не хочет, – на глазах Ламбера выступили слезы, и Волков обнял его.

– Крис, я с вами, всё образуется, уверен.

Француз кивнул, вытер глаза и прошёл вслед за женой в медчасть. Заниматься спортом Диме больше не хотелось.

Мари лежала в своей комнате, уставившись в планшет. Всё еще читает, надо же. Волков уже давно входил к ней без стука, как сделал и сейчас. Она посмотрела на него поверх планшета и улыбнулась.

– Ну что, укротитель секретных агентов, как поживаешь? – спросила девушка. – Чего такой хмурый?

– Ты не поверишь, из-за Мичико… – вздохнул он, сел на кровать и взял её за руку. – Крис по секрету мне сказал, что она беременна. Поэтому ребята такие напряжённые сегодня, только узнали.

– Блин, это же ужасно! – Мари отложила планшет в сторону. – Столько проблем может возникнуть, взять хотя бы кости или…

– Да, да, знаю, – перебил её Дима, – я всё это уже с Крисом обсудил. В общем не говори никому, просто я тебе обещал, что между нами не будет никаких секретов. Вот оттого и хмурюсь. Они ведь только поженились, а теперь такая проблема.

Мари поднесла его руку к своему лицу и уткнулась в неё, подогнув колени. Они молчали. Почему всегда что-то случается? Две недели на Марсе повисли камнем на шее.

– Нам нужно разбираться с этой ответственностью, – нарушила тишину Нойманн. – Если мы придём к Согласию, то сможем попросить у Кен-Шо помощи, может они дадут ещё наноботов, чтобы ребёнок был здоров.

Стоп. Какой диалог вели Мари и Рашми с пришельцем, когда они пришли за наноботами? Дима помнил это по рапорту и рассказам девушки: «…Переговоры – целиком на нашей ответственности. Мы приняли это решение и риск, но было бы безответственным не попробовать связаться с вами для его спасения… …Достойны ли мы Согласия, если не ценим жизнь? Нужны ли вам союзники, которые безответственно относятся к жизням близких? Какова в этом случае цена Согласию?» – «Вы хорошо ответили, остался ещё один вопрос. Кто из вас возьмёт личную ответственность за жизнь Дмитрия, будет с ним в Согласии, и разделит его участь?»