Чтение онлайн

–  Теперь сядь, - успокоилась я. Кристоф стоял.

–  Сядь, - повторила я чуть громче. Мальчик мгновенно оказался на стуле.

–  А теперь рассказывай, что хотел, - я опустила голову на руки и смотрела в стол. Кристоф долго приходил в себя после моей вспышки, мне было стыдно и смотреть на мальчика не хотелось.

–  Ты знаешь, как разделывают корову?
– вдруг спросил он.

–  Нет. И если честно знать, не хочу.

И влетит же мне от доктора за такой непрофессионализм, но поделать с собой ничего не могу. Рада бы собраться с силами, но в голове от успокоительного

сплошной туман.

–  Не так как человека, - продолжал Кристоф.

Я напряглась и сделала усилие, смотреть на мальчика было нельзя. Во-первых, чтобы не сбить его с мысли, во-вторых, зрелище мальчика рассуждающего о том, как разделывать, кого бы то ни было, мне было уже не вынести.

–  Надо сначала снять все волосы с кожи, соскоблить кожу, а потом разрезать на несколько частей. Когда мясо будет готово из него можно будет сделать фарш.

Я чувствовала, как меня тошнит.

–  Кого надо разделывать?
– уточнила я.

–  Человека, - спокойно ответил Кристоф.

Я продолжала смотреть в стол и думать, а слышит ли это доктор сейчас? А если не слышит? И откуда Кристоф выудил этот рецепт? Я заставляла себя слушать дальше.

–  Ты же знаешь, как делать фарш?
– Кристоф говорил медленно, повелительно.

–  Знаю, - вдруг пискнул он.

Я вздрогнула.

–  Замеси тесто, потоньше. Нарежь болгарский перец, зеленый лук. Фарш обжарь с луком и специями. Пока обжаривается фарш, натри сыр на терке, - повелительный интонации Кристофа действовали на меня ужасно.

Желудок подводило, губы затряслись, а горло сжалось, я с трудом могла дышать, будто меня вот-вот вырвет.

–  Я разве должен тебя всему учить? Ты же прекрасно умеешь готовить, Ая!

По спине пробежались мурашки.

–  Хорошо, я поняла, вариации на тему пиццы, - пропищал Кристоф.

–  Не просто вариации. У нас новый гость, очень перспективный гость и нужно его уважить по высшему разряду.

–  На второе салат и десерт, как обычно?

–  Нет, сегодня полей клубничную мечту клубничным сиропом, а не как обычно, я хочу, чтобы гость привык к нам. Не все же тайны нам ему раскрывать!

–  Кристоф ты можешь еще раз это проговорить, только старайся слово в слово, - сказала я, настраивая, дрожащими руками диктофон в телефоне.

Кристоф не подвел. Он рассказал все слово в слово, с теми же интонациями, как и первый раз.

–  А как готовить салат?
– спросила я.

Кристоф подумал и долго смотрел влево вверх, пытаясь вспомнить.

–  Мясо нарезать кубиками и вывалять в панировке, обжарить на тихом огне до золотистой корочки. Помидоры нарезать по-деревенски, огурцы - полукругом. Салат мелко порвать руками. Слить сок из-под сладкой кукурузы, все зерна выложить в салат. Залить специальным соусом и перемешать, - тон Кристофа не давал мне покоя.

Это была пародия на кого-то, попытка кого-то изобразить, кого-то очень важного для мальчика. Это наверняка был пожилой мужчина. Артистизма у мальчика не занимать, поэтому я старалась предполагать, кто это мог быть, такой повелительный и жестокий.

–  Ты что-то говорил о десерте?
– напомнила я, когда Кристоф замолчал.

Снова взгляд

влево и вверх, снова это повелительный тон.

–  Взбитые сливки вылить в чашу для десерта, нарезать свежую клубнику, полить специальным соусом, подать слегка охлажденным.

–  Что за специальный соус?

–  Смотря к чему?
– Кристоф снова оживился и стал самим собой, - К салату один, к десерту другой. Не может же быть так, чтобы к салату и десерту один и тот же соус, - искренне возмутился мальчик.

–  А что за соус для салата?
– спросила я.

–  Берете свежие мозги, - повелительно бодро начал Кристоф.

Я упала на стол и закрыла уши руками. Но совладала с собой и решила, что долг превыше, и что потом отопьюсь докторовым коньяком.

–  Смешиваете с терпким ликером, тертой паприкой и черным перцем. Разбавляете молоком, перемешиваете до равномерной консистенции.

–  А для десерта?
– сил испытывать какие-либо эмоции у меня не оставалось, я не могла дождаться, пока этот голос утихнет и раствориться до завтра.

"Беру день за свой счет", - твердо решила я.

–  Необходимо равномерно смешать кровь со сливками и добавить большое количество сахара, так чтобы смесь приобрела сладкий вкус. Не доводить до загустения.

–  Это все?
– безнадежно спросила я.

–  Все, - ответил Кристоф.
– А хотите знать, кем я стану? Поваром! Я буду поваром!

–  Можешь идти, - я выключила диктофон и не поднимала головы, лежащей на руках. Так прекрасно было без этого писклявого и повелительного голоса.

Вдруг маленькая ручка Кристофа коснулась моих волос. Я чуть было не вскрикнула, но сильно дернулась.

–  Ты чем-то расстроена, - сказал сочувственно мальчик.

–  Да, - сухо ответила я, не хватало еше рассказывать все больному ребенку!

–  Все будет хорошо, - похлопал меня по руке Кристоф и вышел.

Я долго сидела в одиночестве и даже задремала, пока собиралась пойти искать доктора. Доктор нашелся в прекрасном расположении духа, выходивший из какой-то палаты. Он увидел меня и посерьезнел. Мы ни слова не сказал друг другу, а прошли в его кабинет.

–  Только слушайте в наушниках, - я достала проводки из кармана, - Еще раз я этого не перенесу.

Доктор задумчиво слушал запись, в какой-то момент он сильно нахмурился, а в остальном был безмятежен, где-то брезгливо морщился. В общем как всегда выдавал море разнообразной мимики.

Прослушав запись он молча встал, достал из стола флягу с коньяком, и стакан. Поставил передо мной, наполнил стакан на треть и велел:

–  Пей!

–  А вы?

–  А я должен держаться. Я обещал!

Доктор с грустью смотрел, как я пью его коньяк, но быстро убрал флягу в стол.

–  Первое, что нам нужно сейчас сделать, это написать заявление. Работать так тебе нельзя, ты сегодня берешь день за свой счет и не возражаешь старому мудрому мне!
– жестко говорил доктор, выкладывая передо мной ручку и листок бумаги.

–  А причину какую писать?
– спросила я.

–  Пиши, выкрала у доктора ван Чеха коньяк и напилась, - улыбался доктор. Я подняла голову:

–  Я серьезно.