Осколки
Шрифт:
Она устало протерла глаза костяшками пальцев и по привычке разгладила подол своего платья.
– Пора бы тебя приодеть.
– Зачем? Нормальное платье.
Я усмехнулся.
– Это нормальное платье побывало в таких местах, о которых в приличном обществе говорить стесняются, девчонка! Тем более ты же теперь моя помощница, а выглядишь так, будто только что с помойки вылезла.
– Пошел ты!
– Вот и пойдем. Вместе.
Я поправил на спине копье и серп и натянул на голову капюшон.
– В такой дождь? Да ты совсем рехнулся, Йен, - она понуро поглядела на небо и еще раз зевнула. –
– Ой, да ладно, свели же. Не ной, - я вытолкнул ее под дождь и сам вышел следом. – Пойдем вон по той тропе, видишь? Если мне память не изменяет, к вечеру дойдем до деревушки Скакальки – вот, блин, имечко! – там и остановимся. Может, и деньжат кто подкинет. В конце концов, от принятия закона упырей меньше не стало, это я тебе гарантирую.
Она взглянула на меня исподлобья и сплюнула натекшую в рот воду. Я хохотнул и резво припустил к виднеющейся вдалеке тропинке, громко чапая по грязи ботинками.
– Давай-давай, не отставай. И хватит хандрить. Вон, лучше скажи, что это за растение, - я наугад ткнул в первый попавшийся мне зеленый кустик.
– Э-э-э, мать-и-мачеха?
Я сплюнул и ругнулся.
– Ты издеваешься?
Девчонка раздраженно всплеснула руками.
– Я вообще не понимаю, на кой черт мне учить эти проклятые названия каких-то трав? Я думала, мы тут с чудищами разбираемся, а не всякой фигней страдаем.
– Вот будешь после боя в какой-нибудь канаве лежать, - пригрозил я, - вот распухнет у тебя, допустим, нога от гноя, что ты будешь делать? Конечно, есть вариант отрезать, но, поверь, всем будет очень не хватать твоей прелестной задней конечности – особенно ее филейной части. Ты что, хочешь, чтобы я совсем разочаровался в мире?
Она пнула землю, и вся грязь полетела в меня.
– Но-но, имей уважение к старшим, девчонка!
– Заткнись.
– С радостью. Только скажи мне название.
Девчонка на несколько секунд задумалась, и я спиной ощущал, как ее ненавистный взгляд буравит мою спину, но упорно выжидающе молчал. Ничего-ничего. Как говорится, тяжело в учении, в бою отмазок не будет.
– Птичья гречиха!
– Правильно. Для чего ее используют?
– Для лечения гнойных ран, кожных заболеваний и после тяжелых болезней. Так?
– Так. А теперь вот это. Нет-нет, лучше вон то!
– Ты издеваешься?..
***
– Вот мы и на месте, - сказал я, тыкая острием серпа в покосившийся деревянный указатель, на котором на треугольной доске было выбито «Скака…» - дальше, видимо, у художника не хватило идей.
Девчонка убрала влажные локоны за ухо и шмыгнула носом.
– Может, ты уберешь-таки свою железяку, а? – предложила она, выжимая волосы и собирая их в хвост. – Даже мне страшно, а другие в дом нас вообще не пустят.
– Тю, девчонка, ты собралась спать в доме?
– Ну, да, а где ж еще?
Я щелкнул ее по носу, и она смешно нахмурилась, заметно борясь с желанием отвесить мне пинка под зад (кстати, синяк под глазом до сих пор не прошел!) или улыбнуться.
– Запомни, голубь ты мой недобитый, проводник никогда, нигде и ни при каких условиях не спит в чужом
доме, это заветное правило всех тех, кто хочет выжить.– Но почему?
Я вздохнул и перевел взгляд на старые деревянные дома, от которых в небо неспешно поднимались серые струйки дыма, издалека походящие на тонких ядовитых змеек.
Видимо, придется мне хорошенько потрудиться…
– Люди разные бывают. Кто знает, может, ты проснешься утром, скажем, на каком-нибудь ближайшем кладбище в окружении милых молчаливых скелетов в одних трусах, а может и с перерезанным горлом в виде очередного премерзкого вурдалака. И это, заметь, только два исхода, а я могу тебе их перечислить столько, что желание становиться одной из нас у тебя мигом отобьется, а мне этого не надо.
– Почему это? Я-то думала, тебе только и надо, что быстрее меня куда-нибудь сплавить.
– «Куда-нибудь сплавить» и «куда-нибудь сплавить туда», - я многозначительно показал пальцем на тучи, - разные вещи. Тем более – вон как тщательно я это скрываю! – ты мне нравишься. Знаешь ли, я к тебе даже как-то привык, - я задумчиво пожевал губу. – Ты как родная мозоль, которая все время болит, но выковыривать жалко.
Девчонка закатила глаза.
– Просто прекрасное сравнение, знаешь ли, - сказала она и молча пошла в сторону деревни.
– А чего? – я пожал плечами и глянул на серп, сжатый в моих руках. Пожалуй, лучше уж его действительно убрать…
Крякнув, я поспешил за ней, а когда догнал, то легко схватил ее за талию и забросил на плечо.
– Ай, отпусти меня, Йен! – она попыталась меня пнуть, но только отбила коленку о стальные пластины, вшитые в мою куртку. – Какого черта ты делаешь? На нас, между прочим, люди смотрят!
Я поглядел на ближайший двор и махнул рукой четырнадцатилетней девчонке, но та почему-то с визгом забежала обратно в дом, бросив в грязь два ведра и тазик. Ах, ну да, я ж серп не убрал!
Я прицепил его на магнит на спине и спокойно пошел дальше, приглядываясь к каждому дому и ища место, где можно переночевать или на халяву заработать хотя бы немного денег.
Конечно, стоило бы прихватить немного из дома бургомистра, но Залию я бы себе обворовывать никогда не позволил. Я-то знаю, как она падка на деньги…
Вообще берегинь легче всего сравнивать с драконом. Да-да, я никакой не придурок, а просто исключительно проницательный человек. Если судить по Залии, то берегини – мудрые красивые женщины, обладающие немалой долей магических (и светлых, и черных) способностей, но они всегда ищут во всем свою выгоду и не любят оставаться в долгу. Ах да, как и драконы, они очень падки на золото. Притарань им какую-нибудь редкую цацку, и они за нее хоть короля ночью удушат или себе палец отгрызут – не проблема.
К счастью, берегини всегда держатся друг от друга подальше, а если и встречаются, то тут, как говорится, рядом уж лучше не стоять: если не убьет, то заденет точно.
Из кого они перерождаются, и как становятся такими, никто так и не понял. Они не очень любят распространяться о своих прошлых жизнях, а мы и не лезем – своя шкура дороже всяких знаний, уж поверьте.
– Так, я тебя не отпущу, пока не назовешь мне все два вида аира. Ну, вперед, девчонка.
– Я-то откуда знаю? Ты мне про них ничего еще не рассказывал!