Чтение онлайн

Через три дня после того, как бассейн будет наполнен водой — в том случае, разумеется, если мы ее найдем, — она зацветет и станет изумрудно-зеленой, а в таком климате это может представлять реальную опасность для здоровья. Короче говоря, мы не сможем просто залить в бассейн воду, как мечтали, — предварительно нам придется устанавливать очистительную систему, а ее приблизительная стоимость, названная нашим гостем, повергает меня в шок.

За ланчем Мишель все-таки сообщает об этой неутешительной новости девочкам, и они даже не пытаются скрыть своего разочарования. Как, впрочем, и я. Подавленные, мы возвращаемся к очистке территории.

В надежде поднять упавшее настроение Мишель весело кричит нам вслед:

— J’ai ипе bonne id'ee! [54]

—

Папа, пожалуйста, больше не надо твоих дурацких идей, — фыркает Ванесса, даже не оглянувшись в его сторону. — Весь этот дом — одна глупая идея, — доверительно сообщает она сестре, а я чувствую, как в горле встает комок.

— Гениальное изобретение! — как ни в чем не бывало продолжает Мишель. — Я придумал, как использовать пустой бассейн.

Но девочки по-прежнему не смотрят на отца, и он, грустный, уходит в дом. Правда, через пару минут возвращается с нашим старым кассетным магнитофоном и зачем-то спускается с ним в бассейн. Я заинтригована.

— Посмотрите-ка на своего отца, — окликаю я Ванессу и Клариссу, но они не реагируют.

Остановившись ровно посредине пустой чаши, Мишель опускает магнитофон на дно и вставляет в него кассету. Голос Стинга в сопровождении гитары многократно отражается от бетонных стенок и поднимается к самой вершине нашего холма. Мы втроем тут же забываем о своей нудной и изнурительной работе, и на наших расстроенных лицах расцветают улыбки. Побросав инструменты, мы бежим вниз, к бассейну. Мишель весело оглядывает своих трех потных и грязных девочек.

— Во всем плохом есть что-нибудь хорошее, — смеется он и подмигивает мне, а Памела лает от удивления, не в силах понять, с какой стати мы вдруг начинаем вопить как сумасшедшие и скакать под музыку.

В самый разгар этого слегка безумного веселья к дому подъезжает белый пикап «рено», и из него вылезает вчерашний электрик месье Дольфо. Он бросает на нас изумленный взгляд, а потом старательно притворяется, что не замечает орущего в пустом бассейне магнитофона, исходящей лаем толстой овчарки и трех прыгающих на дне обезумевших существ. От этой демонстративной скромности мы хохочем еще сильнее.

Месье Дольфо отводит Мишеля в сторонку, подальше от трех чумазых истеричек, и заводит с ним какой-то серьезный и крайне секретный разговор.

Выясняется, что вчера вечером он распил бутылочку вина со своим приятелем, водопроводчиком и по совместительству местным трубочистом, и в разговоре между прочим упомянул о проблеме, с которой столкнулись новые владельцы дома на холме. Quelle surprise! [55] Оказалось, что его приятелю, родившемуся и выросшему здесь же деревне и в юности излазившему все ближайшие склоны, в точности известно расположение нашей водопроводной станции. И теперь месье Дольфо предлагает вечером заглянуть к нам в гости вместе с этим водопроводчиком, месье Ди Луцио. Общий восторг. Я несусь в деревню, закупаю несколько ящиков пива и заталкиваю их в новый холодильник, чтобы было чем угостить дорогих гостей. Но до поры до времени, наученная несколькими разочарованиями, я не позволяю себе радоваться. Кто бы мог подумать, что одна только мысль о льющейся из крана воде сможет привести меня в такой экстаз?

В час, когда вязкая дневная жара начинает сменяться вечерней прохладой, на нашей дорожке опять появляется дребезжащий белый «рено» (у которого, как позже выясняется, нет заднего хода), а за ним следует еще более древний автомобиль размером с небольшой автобус. Из кабины выбирается человек в грязном синем комбинезоне, с ног до головы покрытый сажей. Это сам месье Ди Луцио. Он со смехом объясняет, что весь день чистил камины, и белки его глаз сверкают, как у актера, загримированного негром. Я немедленно проникаюсь симпатией к нему и к его густому провансальскому акценту и предлагаю нашим гостям холодного пива. Месье Ди Луцио охотно соглашается, но при этом опасливо оглядывается по сторонам с видом напроказившего ребенка. Несколькими глотками осушив бутылку, он удовлетворенно треплет себя по внушительному животу и объясняет, что жена недавно посадила его на строгую

диету.

Потом мужчины отправляются в экспедицию. Позже Мишель рассказывает мне, что втроем они пересекли границу нашей земли и попали в небольшую долину, отделяющую наш участок от узкой дороги, что спускается к деревне и к морю. Посреди этой долины стоит небольшое каменное строение, похожее на хижину пастуха.

— Вот ваша водопроводная станция, — торжественно провозглашает месье Ди Луцио.

Этот неведомый нам сарайчик был построен нашим славным предшественником синьором Спинотти в том же году, что и сама «Аппассионата». Тогда в имение входила и долина и холмы за ней. Теперь долиной владеет какой-то синдикат в Марселе, но право собственности на сарайчик, вмещающий электрощит, счетчик воды и электрический насос, а также право прохода к нему навсегда закреплены за хозяевами виллы. Толстая деревянная дверь заперта, но Ди Луцио, особо не церемонясь, взламывает ее и гордо демонстрирует Мишелю толстую трубу, тянущуюся к сараю со стороны городка. Первым делом мужчины пускают воду. Она с шумом вырывается из трубы и быстро заполняет небольшой каменный колодец в полу.

— Теперь включай электрический насос, — командует водопроводчик, и месье Дольфо торжественно жмет на кнопку.

Насос начинает трястись и дергаться, будто толстушка, исполняющая танец живота.

— Отсюда вода накачивается в резервуар на вершине холма, а уже оттуда течет вниз к дому, — объясняет электрик.

Мишель с двумя нашими спасителями запирают дверь и, довольные, спешат домой, чтобы выпить по второй бутылке вполне заслуженного холодного пива.

Ди Луцио делает долгий глоток и, прищурившись, вглядывается на верхушку холма. Мы толпимся вокруг него, как массовка вокруг главного героя, и с надеждой смотрим туда же. Большая черно-белая бабочка садится мне на плечо.

— Deux heures [56] , —уверенно произносит наш эксперт.

Два часа. Мы шепотом, как заклинание, повторяем эти волшебные слова. Через два часа у нас будет вода!

— Quelle heure est-il? [57] — спрашивает любящая точность Ванесса.

Кларисса пожимает плечами. Она потеряла часы, пока собирала свои букеты или искала причудливые ветки среди мусора, выброшенного мной и Ванессой.

— Половина седьмого.

— Значит, в половине девятого? Ура!

Половина девятого наступает и проходит, а воды как не было, так и нет. Каждые полчаса один из нас, тяжело пыхтя и задыхаясь, взбирается на вершину холма, чтобы проверить, не начала ли она поступать в резервуар. И каждый раз посыльный возвращается, сокрушенно качая головой. Pas encore [58] . Пять часов спустя, когда мы ложимся спать, воды все еще не видно.

На следующее утро возвращается месье Ди Луцио. Он вооружается косой и садовыми ножницами и в сопровождении Мишеля, который уже наизусть знает каждый сантиметр здешних зарослей, отправляется на поиски лопнувших труб и протечек. Ничего подобного они не находят. Теоретически нет никаких причин, по которым вода не должна поступать в резервуар. В конце концов они опять добираются до каменного сарая и там обнаруживают, что насос, вчера так бодро заработавший после нажатия кнопки, сегодня мертв. Видимо, после стольких лет простоя это одно-единственное усилие доконало его. Нам нужен новый насос. Во время ланча происходит совещание с участием месье Дольфо, и мы узнаем, что стоимость нового насоса вместе с установкой составляет примерно десять тысяч франков. Это очень плохая новость: таких денег у нас уже нет, а мы ведь еще не расплатились с месье Парковка. Мы благодарим Дольфо и Ди Луцио за помощь и обещаем, что свяжемся с ними в следующий приезд. Они с сочувствием пожимают нам руки и, огорченные, уходят.