Чтение онлайн

'Они что и в оружейке пьют?' - про себя возмутился, а Николаич быстренько расплескал коньяк.

– Зачем?- спросила Эльза.
– И куда это мы влипли? Борисов, отвечай, а то ЭТОТ Борн ..., Партизаны, ... и..., я его, ... И тебе ..., Вот!

Николаич аж одобрительно крякнул. Глаза у Лиэль Александровны Самойловой, инженера - дочка Эльзы!
– и Зоси Витальевны Лескиной, оператора стали ещё больше от удивления. Их ФИО я на бейджиках прочитал.

– Мама!

– Что, мама? Эти, мужики, ..., и опять мне ..., урою!

– Эльза, не мельтеши, выпей коньячка, пока Борн угощает, - басовито произнес Николаич, но розовощёкая Самойлова-старшая не послушалась, 'весло' не взяла...

Пришлось

Борисову тащить дам к окнам и показывать окрестности. Он там и короткую речь толкнул, куда это нас занесло во время обеда. 'Ой', 'ай', 'ох' чередовались с другими буквами великого и могучего. Мат в дискуссии имелся. Я, кстати, не участвовал в словопрениях, я патронами пошёл заниматься. Шесть обойм по восемь. При деле был, но казалось, что патроны в обоймах искусственно как-то выглядят. И не серьёзными. Даже захотелось выстрелить, бабахнуть, так сказать, дуплетом. Я сдержался громыхать, зато голос Борисова гремел на просторах, положенной на бок буквы 'Н', почты в полную масть. Вышел взглянуть. На глаза попались несколько оставленных на рабочих столах оперзала бейджах с женскими именами, а четвёрка компаньонов смотрела на здание старой почты-телеграфа, за стойкой от меня.

– Смотрите, а дядя Ваня правду сказал!
– сообщила Зося.
– На вывеске написано - телеграф, с ер на конце, как в дореволюционной орфографии, а тот дядька одет в форму царского ямщика!

'Продвинутая барышня!' - подумал. Продвинутая барышня притащила в зал стаканы с коньяком. Звякнули, стукаясь, стаканы. Эльза перекрестилась на пятидесяти трёхметровый собор святого Александра Невского, 'освящённого, как и почта-телеграф, в 1912 году', со слов Зоси, выпила и требовательно заявила:

– Значит, у них тут почта уже есть. На кой хрил тогда мне эта станица Ясная, хочу домой, в Видное! Мальчики, берите все пистолеты!

– Во, это дело, сударыня. Сначала ко мне поедем, потом к Борну, а потом и к вам, на хутор, сердешные, - Николаевич обозначил план действий, для меня не совсем понятных.

Вернулись в оружейку и поделили пистолеты. Взял один ИЖ-71, по номеру не мой, Николаич забрал два других. Он надел на себя и бронежилет 'Атаман Супер-12' оливкового цвета, пистолеты и запасные магазины всунул в карман на груди БЖ. Я пристроил ИЖ справа на поясе в кобуре 'Эфа-3', подумал и такой же БЖ нацепил. И барышни повеселели, да и я заодно. Ещё, по возрасту реципиента, становился 'золотой серединой' в этом малом коллективе, в котором, правда, первую скрипку играла мадам Самойлова, как начальница. Пока, что подчинённых...

Закрыл оружейку, потом служебный вход, потом было: мальчики - налево, девочки - направо, смятенно оглядываясь по сторонам, и после этого все влезли в 'ЗиР'; я расположился, справа от Николаича, мысленно перекрестился, и мы выехали со двора.

Поехал он по встречной, транспорта-то вокруг не замечалось. Леди защебетали на заднем сиденье, окрестности-то изменились. Дореволюционной стиль-с. Бульвар был застроен куренями, с черепично-жестяными крышами, да белёными известью. Естественно ляльки вопили и махали руками, 'эликсир' действовал, а любопытсва было - море. Доехали до РДК, притормозив, посмотрели вправо-влево. Нового из нашего времени ничего не приметили и поехали дальше, в общем-то, привыкая к станице. Спидометр авто показывал - 70 километров в час, мотор работал ровно и тихо.

– Кажется, с утра здесь был субботник!
– поделился Николаич.

– Здесь или вообще?
– заинтересовалась Эльза.

– Или как!
– Николаич вёл 'ЗиР' и комментировал: - Смотрите, везде заборы и наличники покрашены, сорняки убраны, вон флаги вывесили. Или праздник будет или начальство ждуть. План работ выполнили, теперь, небось, у них сиеста. (Казачков и, правда,

видно не было, плюс дети, собаки, коты...)

Машина по гладкой дороге проехала длинный квартал и завернула вправо, Сооружений 1970-2011 гг - ДК 'Орион', районная администрация, рынок, магазины и стадион - здесь не имелось в наличии... Ещё несколько поворотов, мелькнули домики казаков, затем ещё один собор, сверкающий сусальным золотом куполов, и внедорожник остановился. Эльза охнула, Борисов чертыхнулся, а я бестактно и не к месту подумал: 'А не дружат ли Борисов и Эльза организмами?'

Элемент популярной игры серии GTA для нашей поездки оказался без прибытка. Обитель, где жил Николаич, здесь отсутствовала. От слова совсем...

– Счёт стал: один - ноль, в пользу казаков, - проговорил, при притихших дамах и бледном Борисове, у которого желваки заиграли на скулах, - поехали Николаич ко мне.

Команда, хоть и в мягкой форме произнесённая мной, была всё-таки командой для Борисова.

– Ладно, Борн, проехали, поехали к тебе. На Солнечную улицу, дом восемьдесят три. А. Девочки, взгляните, как живёт этот Борн, - едко сказал, помолчал и договорил: - Когда это я нагрешил, а?

Эльза успокающе погладила по плечу шофера-погорельца и меня потрепала там же, видимо, чтоб не побледнел раньше времени. 'Может она экстрасенс, чутко-отзывчивый', - ещё подумал, считая про себя количество оставившихся позади пустынных кварталов станицы и при таки муторном молчании женской составляющей нашего экипажа, разглядевших зелёные подсказывающие стрелочки куда ехать, перед бампером вездехода...

– И что это за напасть? А? А! Один один. У Борна крыша над головой имеется, - Борисов свернул к моему подворью, - Девчонки, это здесь! Смотрите, это его домовладение...

– Ага, этот как его, тайм-аут, - вытер испарину со лба.
– Не знаю как кто, а я вчера-сегодня, не грешил. Но сопрел от этих зелёных подсказок...

– И мы не грешили, - пискнула Лиэль.
– Правда, мама?!..

Атаман Сальского округа войсковой старшина Шатров, сорокалетний здоровяк, уроженец станицы Мигулинской, сидя за круглым обеденным столом, откушав чаю, жаловался своей жене:

– Сколько я сегодня с утра, Катенька, нервов потратил и не передать! Вроде всё сделали, а чего-то не хватаеть. И не пойму чего. Чому это, а?

– Ты всё в заботах, всё в заботах, мой атаман. Шер ами, нервы надо беречь, и отдохновение тебе нужно, сокол мой ненаглядный, - сострадала супругу его верная жена.

Сидя рядом за столом и отложив вязание, она гладила его ладонь. Ласка атаману нравилась.

– Катенька, уже неделю бьюсь, а кажется, что ничего к смотру и не готово. А отдыхать я даже и не знаю когда буду, - настроение атамана не улучшалось.
– Вот и с утра сердце ворохнулось нехорошо так.

Жена всплеснула руками.

– Божеж, ты мой, может доктора, Яков Степаныча, кликнуть?- напугалась Катенька.

– Да нет, Катя, сердце у меня не болит, просто предчувствие было нехорошее, - пошёл на попятную, атаман.
– Может всё и наладится, бог даст. Широко перекрестился, потом почесался...

Жена, хорошо знавшая мужа, для виду угомонилась, но в душу забрались сомнения. 'Может его кто сглазил? Ведь молодой он ещё для этого поста, всего полгода как назначили'. Взялась за вязание, привычная работа успокаивала, и Катя наперёд знала, что она сумеет помочь мужу. 'К вечеру придумаю. А ночью ещё добавлю. Уже можно...' Месяц назад ей исполнилось тридцать и она, потомственная казачка была чудо как хороша.