Обыкновенная мёмба
Шрифт:
На повороте в наш город он не затормозил, а лихо повернул и спросил:
– Где живете-то?..
Андрей назвал адрес, и шофер сказал:
– Вообще-то вас следовало бы доставить прямо в милицию - она же вас ищет. Но мне кажется, что после таких приключений да попадать в милицию, хоть и с добром, все равно не стоит. Я вас отвезу прямо домой. ' Очень хорошо сказал шофер, по-доброму сказал, а сердечки заныли. Предстояла и радостная, и в то же время не слишком радостная встреча с родными и близкими. Не унывал лишь Андрей.
– Чего носы повесили? Самое главное - вернулись. А там поживем разберемся.
Они
В наши дни может случиться всякое. Так что лучше поверить, чем не поверить...
Глава четырнадцатая
ДОМА
Ребятам пришлось труднее. Когда они с опаской подошли к нашему дому, в нем еще не светилось ни одно окно - все жители спали. Свежело, и по телу побежали мурашки. Посовещались, куда вначале податься, и Андрей решительно сказал:
– Пошли ко мне. У меня родители добрые. Если даже и рассердятся, то быстро отойдут.
И они пошли к Андрею. Насвистывая, как будто он только что возвратился с обыкновенной прогулки, Андрей нажал на кнопку электрического звонка, несколько секунд подождал, опять нажал несколько раз, приговаривая:
– Ну, разоспались. Сони этакие. Глухие тетери.
Но в коридоре послышалось шарканье, и сонный голос как положено осведомился:
– Кто там?
– Открывай, мама. Это я. И еще Валя и Виктор.
– И, услышав легкий вскрик, сразу же заговорил быстро-быстро: - Да ты не вол-. нуйся. Все в полном порядке. Я тебе тюбик привез. Попробуешь. Ты не нервничай. Тебе же вредно.
Наверное, из-за этой скороговорки мать сразу признала сына и распахнула дверь. Позади нее уже стоял и отец Андрея - в трусах и майке. Глаза у обоих были широко открыты, и в них светились и испуг, и радость.
– Ну чего, чего?
– заворчал Андрей.
– Ничего же не случилось. Просто слетали на Мёмбу и вот вернулись. Все в порядке. Холодно же на улице, мама. Пропусти и дай погреться.
И Андреевы родители посторонились, а ребята, смущаясь (конечно, кроме Андрея), прошли в комнату. Там, на диване, спала Андреева сестренка. Когда отец включил свет, она невероятно скривилась, приоткрыла один глаз и, увидев Андрея, буркнула сварливым, противным голосом:
– Явился наконец, чадушко пропащее. Она хотела было отвернуться к стене, но, видно, в ней, как в роботе, что-то разогрелось, и она вскочила, схватила Андрея в охапку и запричитала:
– Живой! Здоровый! Я же говорила... Говорила, что он не пропадет! Он не может пропасть. Он весь в отца! Он нигде не пропадет!
На шум вышел тот брат Андрея, из-за которого все и произошло. Он был очень смущен и в то же время обрадован. Андрей бросился к нему и повис на шее.
– Если бы ты только знал, как все толково получилось! Если бы ты только знал!
Но тут появились старшие брат и сестра Андрея, приехавшие на его поиски, и все стали рассаживаться. Андреева мать то всхлипывала, то подходила по очереди к каждому из троих
путешественников, гладила их по головам и опять садилась. Потом она взмахнула руками и убежала на кухню. Первым от всей этой суматохи пришел в себя отец Андрея. Он крепко потер лицо и довольно равнодушно спросил:– Ну так где же вы пропадали? Тут же все с ног сбились.
– Знаешь, папа, мы все по порядку. Да? И Андрей стал рассказывать все как было. Старшие переглядывались, из кухни все время выглядывала мать Андрея и в трогательных местах вытирала слезы и покачивала головой. Андрей показывал тюбики и тараторил, как умел только он. А когда рассказ подошел к концу, он горестно заметил:
– Кроме этих тюбиков, мы привезли с собой еще и семь загадок. Семь иксов, которые нужно разрешить, решить задачи.
– Какие семь иксов?
– хмуро спросил старший брат, тот, что помладше и у которого на подбородке уже росло три волосинки в шесть рядов.
– Иксы такие: что такое черная дыра, что такое подпространство, каким образом из четырехногих животных сделали шестино-гого лятуя, почему делятся надвое отарии, что же происходит с нашей Галактикой, которая врезается в соседнюю; что это за материал выдумали в Старшей Цивилизации и почему мы помним три с половиной дня, а, оказывается, прошла целая неделя. Все это мне нужно выяснить. И как можно скорее.
– Хм... Тысячи ученых над этим бьются целую жизнь, а он хочет выяснить с ходу. Какой умник нашелся.
– Ну, не глупее тебя!
– отрезал Андрей.
– Ты вот даже приставки к телевизору толком сделать не мог, а я зато на Мёмбе побывал. И кое-что увидел. Так что еще справлюсь! Узнаю.
– Ну ладно, - сказал отец.
– Я не против. Решим так: тут не виноват никто. Случай. А случай кто же винить будет? А меня волнует вот что. Вы, ребятки, дома-то, конечно, не были?
Виктор и Валя отрицательно покачали головами.
– Вот. А дома ж... с ума сходят. Ребята нерешительно поднялись. Они, конечно, понимали, что дома волнуются, но... но было очень страшно возвращаться: как их еще встретят... Из кухни выглянула мать Андрея:
– Что ж ты их, отец, гонишь? Наоборот нужно сделать - родителей к нам позвать: на людях и горе, и радость легче.
– Пожалуй, так...
– согласился Андреев отец и взглянул на старших братьев Андрея.
Те с одного взгляда поняли отца, быстренько ушли.
Потом было много слез, вскриков, радостей и восторгов. Родители не знали, как себя вести. Ругать? А за что? Ребята-то были не виноваты. Оставалось только радоваться их возвращению, и все искренне радовались. Но Андреевым рассказам верили не очень. Правда, кое в чем их убедили тюбики с мёмбянской пищей, но справедливо сказал отец Виктора:
– Каждому не дашь попробовать. А объяснить, где они пропадали, нужно всем. Вот это задача так задача...
В школе тоже не все обошлось гладко. Как-никак, а на занятия ребята опоздали. Классной руководительнице и директору кое-что объяснили родители, да и директор с классной руководительницей не стали очень уж придираться - сами были рады, что все обошлось благополучно.
А вот с соучениками все оказалось сложней. Андрей, конечно, честно рассказывал, что и как произошло. Ему верили и не верили, а потом сошлись на одном: видно было, произошло что-то интересное, может быть, даже секретное, но и приврали они здорово.