Обыкновенная мёмба
Шрифт:
Он опять задумался:
– А знаете что, ребята, мне кажется, что люди из Старшей Цивилизации проделали с нами какую-то странную шутку.
– Не понимаю, - пожала плечами Валя.
– Я читал, что поперечник нашей Галактики равен нескольким тысячам световых лет! Понимаете?
– Я -не совсем, - призналась Валя.
– А это значит, что свет - мы ведь тоже летим со скоростью света проходит через Галактику несколько тысяч лет. Значит, и мы должны лететь несколько тысяч лет. А мы летим только сутки.
– Подожди... Но ведь когда мы летели туда...
– Вот об этом
– Да. Как только он вышел из подпространства, скорость не менялась.
– Из подпространства?
– переспросил Андрей.
– Обыкновенное понятие. Вначале корабль ввели в черную дыру, она вывела его в подпространство, а когда программа действий в подпространстве сработала и поглотила время, корабль вышел из подпространства в пространство, и вот мы летим.
Если бы робот хотя бы повысил голос, споткнулся на каком-нибудь слове, можно было хоть за что-то зацепиться, обдумать сказанное. А он говорил механически точно и бесстрастно, как о само собой разумеющемся. Словно ребята обязаны были знать, что такое черная дыра, что такое подпространство, и как оно ведет себя, и как ведет себя в нем корабль, и где и как поглощается время.
Андрей попробовал "зайти" с другой стороны.
– Робот! Что делалось с кораблем в подпространстве и в черной дыре?
– Он летел.
– Куда он летел? И как он летел?
– Он летел к цели согласно заданной программе.
– А кто же и где поглощал время?
– Оно поглощалось согласно программе. Сколько ни пытались ребята выяснить, что с ними было и каким образом они преодолели невообразимые пространства, робот твердил одно: согласно программе. И ничего с ним поделать уже нельзя он сам был запрограммирован именно на такие ответы. Может быть, это был и очень ученый, но явно недостаточно образованный робот.
Когда ребята поняли, что разгадать космические загадки они не смогут - у них не хватает знаний, - робот неожиданно заговорил почти по-человечески.
– Прилетите и узнаете. Подучитесь. Решите уравнение. Окунетесь в машину. Пройдете смазку.
– Тут он забормотал что-то и вовсе несуразное. По-видимому, его электронные мозги попытались решить незапрограммированную задачу.
– Слушай, - забеспокоился Андрей, - он же может чокнуться? А у него все программы.
– Робот!
– закричал Виктор.
– Доложить о курсе!
Робот некоторое время молчал, потом словно встрепенулся и бодро доложил:
– Курс по программе.
– Подумал и попросил: - Придвиньте поближе схему посадки. Еще раз уточните курс. Советую прилечь и сберечь силы. Посадки всегда трудны. Я включу электросон.
– Это еще зачем?
– удивилась Валя.
– Я хочу посмотреть на нашу Землю.
– Так гласит программа. Посадка должна производиться во сне. Меньше опасных перегрузок. Ложитесь спать. Застегните спальные мешки. Спокойно. Я веду корабль. В случае отклонения от программы бужу вас. Повторяю...
Но что он повторял, никто уже не услышал.
Заснули они
очень быстро.Глава тринадцатая
НА МИЛОЙ, НО НЕДОВЕРЧИВОЙ ЗЕМЛЕ
Чем все-таки хорош робот? А тем, что человек что-то может забыть, что-то понять не так или сделать по-своему. У роботов этого не бывает. Раз они уж запрограммированы на что-то, так это что-то они выполнят аккуратно, точно и в срок. Так получилось и с самоуничтожающимся роботом.
Как только автоаннигиляционный космический корабль приблизился к Земле, робот отключил электросон, так быстро и так сладко убаюкавший ребят, и заговорил:
– Внимание! Впереди цель полета! Надо вставать! Надо вставать! Расстегните спальные мешки!
Спалось ребятам хорошо, но они явно переспали - и под влиянием снотворного, которое они приняли с последним напитком, поданным в восьмиугольной комнате, и под влиянием электросна. Спать мало - плохо. Но переспать - тоже никуда не годится. Поэтому поднимались нехотя, в теле чувствовалась вялость и разбитость. Но когда на экране показалась голубовато-зеленая с серебристым отливом милая Земля, ребята пришли в себя и бросились к пульту. Зловредина робот, конечно, и не подумал уступить место. Он заворчал:
– Ваша карта не слишком точна. Пожалуйста, корректируйте посадку на глаз. Визуально.
Земля быстро приближалась. Сквозь росчерки и завитки облаков уже угадывались очертания континентов, залитых ясным солнечным светом.
– Кажется, под нами Америка, - первой определила положение Валя.
Все помолчали, потому что корабль быстро приближался к радужной, многоцветной полосе на горизонте. Андрей задумчиво спросил у робота:
– А нас не засекут наземные радарные станции? Они же все время следят за небом. А тут, под нами, как-никак Америка...
– Что значит "засекут"?
– недовольно переспросил робот.
– Ну... запеленгуют, обнаружат...
– Нас никто не может обнаружить. Земля, согласно программе, еще не умеет определять аннигиляционные явления. Ведь мы не только материя, но еще и антиматерия. Как же можно одновременно обнаружить и то и другое?
Все это звучало не слишком понятно, но настолько логично, что пришлось поверить.
Корабль неторопливо приближался к кромке, которая отделяла полосу солнечного света ясного дня от сумерек ночной темноты. Явственно проступили очертания Японских островов и Сахалина, потом показались первые огоньки городов.
– Вот это река Амур, - вздохнула Валя.
– Она течет как раз нам навстречу.
– Правильно, - вмешался Андрей.
– А там, вернее, северней - БАМ.
– Значит, скоро Байкал?
– спросил Виктор.
– А потом - Енисей.
Под ними проносилась как бы огромная карта Родины - с ее могучими реками, огневыми россыпями больших городов и крапинками маленьких. Там, где-то под ними, шла обычная жизнь, и никто из живущих не предполагал, что над ними летит необыкновенный, автоан-нигиляционный корабль, которому вскоре предстоит самоуничтожиться, превратиться в ничто. Все это было так величественно и так странно, что ребята примолкли. Сумерки перешли в ночь, металлическими проволочками и пуговицами поблескивали озера и реки. Робот стал волноваться.