Чтение онлайн

В конце концов, это был тот действительно счастливый случай, когда Виктору помогло не присутствие, а отсутствие знаний. Он, как и большинство землян, просто не знал, как должен повести себя космический корабль, да еще двигающийся со скоростью, близкой к скорости света, если он встретится со встречным потоком света. Ведь, с одной стороны, корабль - материален, а свет как бы не материален. Но с другой стороны, свет - это тоже особый вид материи. Пусть волновой, но все-таки...

Одним словом, этого никто еще не проходил как следует, и, как себя вести в подобных условиях, как-то никто не задумывался.

Главным сейчас для Виктора являлось одно:

выяснить, откуда идет этот лобовой поток света? Экран помочь не может: он залит этим светом - все густеющим и все более ослепляющим. Виктор понял, что, если такое стремительное увеличение силы света продлится еще несколько минут, экран лопнет, и тогда...

И он предположил самое простое: корабль идет прямо на какое-то огромное солнце. Или звезду. Она выбрасывает мощнейшие потоки лучистой энергии.

Но тут ему стало страшновато. Ведь звезда выбрасывает не только потоки света. Она обладает страшной гравитацией - силой притяжения, силой тяжести. Значит, корабль сейчас тянет к звезде не только, как говорят космонавты, тяговая сила корабля, но и сила гравитации, идущая от звезды. Но корабль не может лететь быстрее, чем летит свет. Вот и получился световой барьер. Значит, с одной стороны, звезда притягивает корабль, а с другой - не подпускает его. Пока что корабль находится как бы в точке равновесия нескольких сил или поблизости от нее. Но не исключено, что силы гравитации победят - их пределы не установлены. Возможно, что они беспредельны, и тогда корабль полетит прямо в пылающее пекло звезды.

Все это ясно Виктор представил себе и сразу же решил, что ему следует делать. Он закричал на робота:

– Где управление рулями корабля?!

– Рули связаны с автопилотом, - бесстрастно ответил робот.

– А где ручное управление?

– Для включения ручного управления требуется изменение программы!

Чертов робот и его бесстрастие! Как ему объяснить, что положение критическое, что дорога каждая секунда. А ведь его не испугаешь - он же не разбирается, а самоуничтожается! Он запрограммирован на самоуничтожение! Автоуничтожение!!!

Виктор с трудом подвинулся к пульту. Приборные стрелки дрожали и медленно откатывались к нулевым отметкам - корабль боролся из последних сил.

– Робот, - как можно спокойнее сказал Виктор.
– Изменение программы необходимо. Мы попали в зону притяжения неизвестного солнца. Идем ему в лоб. Что делать?

– Это запрограммировано. Необходимо отметить курс, затем переключить тумблер номер три в крайнее правое положение и взять управление в свои руки. Управление осуществляется ручками "один" и "два". "Один" отклоняет корабль вверх или вниз, ручка "два" - вправо или влево. Повторяю...

Ожидать повторения Виктор не стал. Он бросился к центральному прибору. На его нимбе было нанесено триста шестьдесят делений - градусов окружности. Стрелка стояла на делении "232".

– Запомните!
– крикнул Виктор товарищам.
– Двести тридцать два!

Он разыскал тумблер "три" и щелкнул им. Корабль сразу же швырнуло, и в левом верхнем углу экрана вспыхнул жуткий, почти фиолетовый свет -- там находилось чужое солнце. И сразу же ослабели перегрузки. Корабль явно прибавлял скорость. Теперь потоки солнечной энергии били ему не в лоб, а как бы скользили по его стенкам.

Виктор осторожно повернул ручку "один", и корабль словно поднырнул под солнце. Его фиолетовый свет на экране несколько переместился к середине верхней кромки и стал понемногу исчезать.

– Робот!
–

крикнул Виктор.
– Есть ли здесь приборы бокового и заднего обзора? Робот немного погудел и сообщил:

– Такие приборы есть, но если в них попадет свет близкого солнца, он может повредить глаза.

– А...
– Виктор запнулся: ну, как называть это сооружение: на "ты" или на "вы"? Поэтому он окончательно рассердился и закричал: - Робот! Наблюдать за солнцем и следить, чтобы оно проходило как раз над центром корабля. Докладывать мне.

– Понял! Начинаю наблюдение. Робот послушно передвинулся к пульту, бесцеремонно растолкал Валю и Андрея и своими руками-манипуляторами вытащил откуда-то самые обыкновенные вилки со шнурами и сунул их в розетку под пультом.

– Солнце как раз над носом корабля, - доложил робот.

– Так держать!
– скомандовал сам себе Виктор и отпустил ручку управления полетом. Корабль сразу же тряхнуло.

– Солнце ушло влево, - прогудел робот. Теперь, работая уже обеими руками, Виктор выровнял корабль, и он продолжал свой нырок под неизвестное огромное солнце. Дрожь по его укорачивающемуся телу пробегала все реже, исчезло натужное гудение, пропали перегрузки.

– Солнце над центром корабля!
– доложил робот.

Виктор чуть отпустил ручку номер один, и корабль стал подниматься вверх. Стрелка прибора, указывающая курс корабля, дрогнула и поползла к отметке "232". Когда она стала на свое место - курса на Землю, - робот доложил:

– Солнце скрылось за кормой.

– Вот и хорошо, - сразу повеселел Андрей.
– Пусть себе там и светит. Я очень не люблю, когда солнце светит прямо в глаза.

Валя и Виктор расхохотались. Они смеялись долго и радостно - их оставляло страшное нервное напряжение. Нырок под солнце прошел как по писаному.

– Давай-ка попьем чего-нибудь вкусненького, - предложил Андрей.
– А то у меня от этого солнца в горле пересохло.

И все трое пили мёмбянские напитки из тюбиков и беспричинно смеялись, изредка посматривая на экран... На нем опять пробегали, извивались и исчезали разноцветные линии, мелькали далекие планеты и солнца.

Корабль ровно несся к теперь уже недалекой Земле.

Глава двенадцатая

ЭЛЕКТРОСОН

Робот все еще стоял подключенным к приборам наблюдения.

Страшное ушло, скрылось в неведомых глубинах космоса, но, не получая команды, робот, по-видимому, не знал, что ему делать. Андрей сказал Виктору:

– Скомандуй ему что-нибудь. Чего он прохлаждается без дела?

– Робот! Включитесь в программу полета и докладывайте обо всем замеченном. А также обо всех отклонениях.

– Будет исполнено!
– с готовностью доложил робот, выдернул вилку из розетки и устроился у пульта.
– Курс выдерживается, опоздание по сравнению с программой семнадцать минут. Опоздание не превышает запасов аннигиляционного топлива. Все в порядке.

Подумать только - вся борьба со встречным солнцем продолжалась всего семнадцать минут. Они пролетели... Впрочем, как раз наоборот. Они длились столько, что казалось, прошли часы. Андрей примолк и задумался, потом улыбнулся, словно озарился:

– Семнадцать минут! Что такое семнадцать минут для нашего корабля? А вот что такое. Мы летим со скоростью триста тысяч километров в секунду. Значит, за минуту пролетаем восемнадцать миллионов километров. А за семнадцать минут больше трехсот миллионов километров. С ума сойти можно! Щелкаем, как семечки, эти самые миллионы...