Чтение онлайн

– Ничего не понимаю!
– вслух сказал Андрей, и то, что сидело за пультом, обернулось и звонким, размеренно-металлическим голосом сообщило:

– Все полном порядке. Вы возвращаетесь на Землю. Курс точен. Скорость максимальная. Происшествий не было. Питание - шкаф с тюбиками. Жду приказаний.

– Да-а...
– почесал затылок Андрей.
– Дела...

– Дел нет, - отрапортовал робот.
– Есть спать.

– Я уже выспался. И давно мы летим?

– Пятнадцать часов сорок три минуты... Нет... Сорок четыре минут.

В роботе, видно, что-то заедало, потому что говорил он не совсем верно. И это не понравилось

Андрею.

"Не могли уж подобрать как следует, исправного...
– подумал он.
– Нашли какого-то косноязычного и сунули. Ну да ладно, не это главное. Главное, что мы летим. И летим, конечно, в космосе".

– Слушай, а долго нам еще лететь?
– спросил он у робота.

– Слушаю хорошо. Лететь долго. Если не будет препятствий - пять часов пятьдесят пять минут. Секунды не считаем. Прошу ознакомиться с программой полета и подумать заранее о посадке. Нужно выбрать пункт.

"О-о!
– подумал Андрей.
– Чего я один в этой программе пойму? Да еще пункт выбирать. Выберу не тот, что нужно, а наши будут меня обвинять. Лучше подожду, пока все проснутся".

Вслух он спросил:

– А что это на экране... мелькает?

– Мы все время летим на грани светового барьера. Значит, мелькают линии светового спектра...

– Ага! Понятно!
– бодро ответил Андрей, хотя, честно говоря, он не понял, что такое "световой барьер". Но, подумав немного, вспомнил, что самолеты преодолевают звуковой барьер. А раз свет, как и звук, является одной из форм материй, значит, вполне возможно, что существует и световой барьер.

– А что это такое?
– Он показал на фиолетовый шар, который медленно проплывал по экрану.

– Планета. Сейчас буду справляться, какая именно, - ответил робот и стал крутить ручки приборов.

Стрелки на них запрыгали. Андрей испугался: "Накрутит там чего не нужно... Космос же..." И он закричал:

– Ладно, не крути! Шут с ней, с этой планетой.

Робот неуклюже повернулся и растерянно сообщил:

– Мне неизвестно, имеется ли рядом с этой планетой шут.

Что можно поделать с таким помощником?

Обыкновенного русского языка понимать не хочет. Андрей махнул рукой и отвернулся от робота и тут же встретился с широко открытыми Валиными глазами. В них светился не то что испуг, а прямо-таки ужас. Андрей, конечно, не мог не пожалеть ее и потому бодро сообщил:

– Ничего особенного! Просто мы летим домой. На Землю. И ты не нервничай.

Оказывается, проснулся от Андреева вскрика и Виктор. Он спокойно спросил:

– А ты ничего не путаешь?

– Зачем мне путать? Вон сидит робот, и он мне все объяснил. Да и на экране видно: летим. И кажется, здорово летим. Прямо возле светового барьера.

– И куда же мы прилетим?
– спросила Валя.

– Как это куда?
– искренне удивился Андрей.
– Тебе же ясно сказали - на Землю.

– Слушай, Андрей, ведь это же... Нам же ничего не известно!

– Ерунда, Виктор. Ерунда! У робота есть программа полета, только я не стал слушать, пока вы не проснетесь. А раз вы проснулись, давайте слушать. Эй! крикнул он роботу!
– Докладывай программу.

Робот послушно встал из-за пульта, и в тесной каюте зазвучал знакомый голос Оэты:

"Дорогие ребята! Не обижайтесь на нас за то, что мы отправили вас домой не попрощавшись. Просто условия полета складывались так, что нельзя было терять ни минуты.
– Здесь

она начала рассказывать все то, что говорилось на Совете, и добавила: - Вообще-то вы можете гордиться. Вы первые, кто летит на таком корабле так далеко. Знайте, что мы вас будем всегда помнить и всегда любить, потому что вы настоящие ребята. Надеюсь, что у вас хватит мужества и находчивости преодолеть все трудности и неожиданности этого сложного полета. Прежде всего сообщите роботу то место, куда нужно сесть кораблю, чтобы вы как можно скорее попали домой. Нарисуйте материк, на котором вы живете, и укажите нужную точку посадки. Она должна быть возле какого-нибудь заметного ориентира - реки, озера, большой дороги и так далее. Подобное вы, наверное, изучали в своей школе. А уж потом действуйте в соответствии с обстановкой. Обо всем справляйтесь у робота".

Пришлось срочно чертить карту мира и свой евразийский материк с горами и озерами на нем, потом нарисовали Волгу, уж потом - свою реку и большую дорогу, что шла мимо родного городка. Робот долго рассматривал сообща составленную карту, и Виктор спросил:

– Вы разбираетесь?

Робот выпрямился, а Андрей шепнул Виктору:

– Чего это ты его на "вы" величаешь?

– Н-ну, неудобно как-то... Все-таки он не ребенок.

– А ты откуда знаешь? Может, он младше нас?

Вопрос оказался не праздным хотя бы потому, что никто из ребят нигде и никогда не читал, как нужно обращаться с роботами - на "ты" или на "вы". С одной стороны, роботы создания умные, и поэтому, если обращаться к ним по уму, так нужно было бы говорить "вы". Но поскольку робот - это всего лишь машина, то...

Словом, открылись определенные неясности, которые еще предстояло решить. Но тут вмешался сам робот и сообщил:

– Я не разбираюсь. Я самоуничтожаюсь.

– Чего-чего?
– не понял Андрей.

– Отвечаю на вопрос. Я не разбираюсь. Я самоуничтожаюсь. В последнюю минуту.

Самостоятельно.

– Какой же мы ему вопрос задали?
– удивился Андрей.

– Так это я у него спросил, разбирается ли он в нашей карте? Найдет ли он точку посадки?
– ответил Виктор.
– А он понял все по-своему.

– Да уж... С ним нужно держать ухо востро, - заметил Андрей.

Робот, по-видимому, опять задумался и сообщил:

– Острые уши бывают у лятуев. Как можно их держать?

Ребята только переглянулись. Виктор обратился к Вале:

– Знаешь, возьмись-ка ты за хозяйство. Опять хочется есть. И - пить.

У девочек, настоящих конечно, есть особое чутье на хозяйственные дела. Валя мгновенно разыскала шкафчик и очень быстро определила, что в каком тюбике заключено: долгие разговоры с Пепой принесли свои результаты. Она раздала ребятам тюбики с супом, вторым и напитками. Андрей выпил последний тюбик, потом съел второе и отложил первое.

– Надо съесть и первое, - строго сказала Валя.

Андрей даже не взглянул на нее. Он небрежно сунул тюбик с супом в карман и тяжело вздохнул.

– Вы так ничего и не поняли, - грустно произнес он.
– Ведь мы навсегда расстались с Мёмбой. Понимаете, навсегда! И мы уже никогда не увидим милых лятуев и не попьем их вкусного молока, мы не будем плавать с гршами и даже не встретимся с отариями, будь они неладны.

– И ты, конечно, не встретишься с Пепой, - съязвила Валя.

– Конечно! И это очень грустно. Хорошая девчонка, хоть и серебряная.