Обреченные души
Шрифт:
– Генерал, надеюсь, вы понимаете мой поступок, я устранил угрозу нашему плану, вы со мной до конца? – уточнил принц.
– Один человек не стоит тысячи, да и нет уже пути назад, - ответил решительно Глэйд.
– Тогда ждите от меня вестей, - улыбнулся довольно Бахорн и скорыми шагами удалился в непроглядную темноту ночных улиц.
Глава 11
Эрабор лежал на кровати в незнакомом ему месте. Всё его тело сводило болезненной судорогой. Кожа была красной, как у варёного рака. Через неё отчётливо виднелись набухшие пульсирующие вены. Мужчина чувствовал неприятную назойливую колкую боль в правом боку
К Эрабору подошла женщина с распущенными, почти до пояса, русыми волосами и преподнесла к его синеющим губам деревянную кружку с каким-то отвратительно пахнущим отваром.
– Он выживет? – спросил обеспокоенно Фрост, зайдя в комнату.
– У него судорожный жар, я попытаюсь сбить его, но это мало чем поможет, только дарует время, - объяснила лекарка, вливая мерзкий отвар насильно Эрабору в горло.
– Значит, надеяться не на что, - огорчено протянул король.
– В его теле яд, однозначно ничего сказать нельзя. Нужно избавиться от отравы, но у меня нет нужного на то средства, - пояснила лекарка.
– А что это за средство? – поинтересовался Форас, как-то переменившись в лице.
– Сок алого шафрана.
– И где можно найти этот алый шафран?
– Высоко в горах, его очень тяжело отыскать в снегу, да и то место, где оно произрастает, проклято.
– Проклято? – переспросил, не сдержав смешок, Фрост, - цветок, растёт в снегу, это как? Должно быть ты меня дуришь.
Лекарка стояла с серьёзным лицом, выражавшим спокойную уверенность.
– Напрасна твоя надменность, в этом вся и загвоздка, что это так и есть на самом деле. То место – владение Халлота, бога холода и смерти, и этот цветок символизируют его капли крови.
– Что это за бред? – не понимал Фрост.
Никто не обратил на то, как скрипнула дверь и раздались медленные шаги.
– Это вовсе не бред, - вмешался в разговор Кроук, с волнением глядя на женщину.
– Чушь, какая, - продолжал не верить Форас.
– А зря, - сожалеюще бросила в ответ женщина, - если ты чего-то не видел в своей жизни, это не значит, что этого не существует.
– Да, да, конечно же, придумали сказку, - надменно рассмеялся Фрост.
– Здесь не над чем смеяться, она не обманывает тебя, - предупредил черноволосый кальхеймец, - раньше какой-то мужчина всё время приносил ей эти цветы в обмен на какой-то странный порошок и…
– Кроук! – перебила рассказчика лекарка.
– А что тут такого, я хочу знать, что с ним случилось, - заинтересованно спросил Фрост.
– Как обычно он ушёл в эти горы, но потом уже не вернулся, - окончил историю кальхеймец.
– Да бросьте, в горах с ним могло случиться что угодно! – продолжал не верить король.
– Думай, как хочешь, я смогу отварами поддерживать в нём жизнь три-четыре дня, - сообщила лекарка.
– Сколько дней пути до этого цветка? – спросил Форас.
– Если сейчас утро, то где-то к завтрашнему полудню ты достигнешь горы.
– Неужто, ты один собрался отправиться в горы? – удивился Кроук.
– Если это спасёт его, то да, - твёрдо произнёс король.
– Но ведь ты же не знаешь дороги, да и идёшь на верную смерть!
– У меня нет времени на поиски желающих меня сопроводить.
– Хотя
бы поговори с Огильдом, - посоветовал Кроук.– Коль уж ты идёшь в горы, то принеси мне ягоды можжевельника, цветы шалфея и кору берёзы, я сделала жаропонижающий отвар из последних запасов, что у меня были, - попросила женщина.
– А разве шалфей цветёт в августе? – удивился Фрост в очередной раз.
– Здесь всё не так, как на вашей земле, - ответил, улыбнувшись, Кроук.
Король озадаченно пожал плечами, подойдя к Эрабору.
– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты жил, - пообещал уверенно Форас, смотря рыцарю в слезящиеся раскрасневшиеся глаза, после чего покинул дом лекарки.
Пепельно-серое небо нагромоздилось над цветистыми холмами. Сухой едва тёплый ветер слегка хлестал по лицу.
– Как он там? – поинтересовался здоровьем рыцаря Огильд, провожая взглядом мрачную фигуру короля.
– Еле живой, - отозвался огорчённо Фрост.
– Никогда не доводилось знать случаев, когда человек выживал после укуса дрэксора, обычно израненные умирали на месте, - сказал кальхеймец, устремляя взгляд вдаль реки.
– Спасибо за то, что не обнадёживаешь понапрасну - ответил Форас, спускаясь с пригорка на тропу.
– Куда это ты? – спросил Огильд.
– В горы… Лекарка, сказала, его спасёт только алый шафран, - произнёс, не оборачиваясь, на ходу Фрост.
– И как же ты собрался его найти? – усмехнулся удивлённо Криольд, идя вслед за королём, - ты же не знаешь дороги!
– Сориентируюсь как-нибудь.
– В ваших землях все люди так самоуверенны?
Форас резко остановился и медленно повернулся к собеседнику со словами:
– Если ты хочешь помочь, то зачем тебе все эти вопросы?
В ответ Огильд кротко улыбнулся.
Посмотрев по сторонам, Фрост пребывал в замешательстве:
– А где все лошади? – смутился он, минуту погодя.
– Мы держим всех лошадей в конюшнях, а разве у вас не так? Или ты думал, что мы настолько дикие? – усмехнулся со скрытной наглостью кальхеймец.
– Признаться честно, я и понятия не имел, каков ваш народ и никогда не думал об этом, - искренне ответил Форас, глядя собеседнику в голубые глаза.
– Хм, - задумчиво буркнул Огильд, - конюшни там, - помолчав, сказал мужчина, указывая на большой деревянный дом, возле которого были разбросаны небольшие намокшие охапки сена.
Мужчины, не проронив ни единого слова, оседлали лошадей и выехали на размытую ливнем тропу. Путники долгое время были безгласны, пока кальхеймец не нарушил тишину неожиданным вопросом, сильно озадачившим короля:
– Человек, которого ты желаешь спасти, он ведь прислуживает тебе, не так ли?
– А с чего ты взял, что он мне прислуживает? – полюбопытствовал Фрост.
– Он бросился спасать тебя ценой своей жизни… у нас тех, кто так защищает ярла, называют Танху, в честь первого воина-прислужника. Но ярл никогда не стал бы так печься о Танху, как вы о своём воине, - ответил Огильд. – Скажу больше, я знаю, вы знатных кровей, не так ли?
– Ты, безусловно, прав, но я не хотел бы, чтобы ты это кому-то говорил, я вижу в твоих глазах негодование и презрение к таким, как я, но нам просто необходимо иметь у себя под боком слуг, - ответил Форас.