Образ чувств
Шрифт:
Вернувшись в дом, я еще ощущала чувство раздражения и мой новый гость, криат, ожидал меня, паря в своем зеленом облаке.
– Зачем ты ее отпустила, бирик Джейн? – прошипела она.
– А зачем пришла ты?
– Дорогуша, меня ты то и пробудила. Все криаты уже ждут с тобой встречи. Только вот, ты, уже, как несколько дней, безэмоциональна. Спасибо этой надоедливой за то, что разбудила в тебе мои силы. Ты так умело внушаешь себе, что все плохое кончается, что я не могла проявить всю себя в твоем облике.
– Ты… Биктанж? Раздражение? – вспомнила я описание криата из книги.
– Мо-ло-дец! А ты не простой бирик, – с язвой в голосе прошипела Биктанж.
– Могу предположить, что ты из Барганда. Так что же Гуздраций? Знает уже о прочтении
– Все Минеусы только об этом и говорят, бирик Джейн. Вот только загвоздка в том, что бирик, прислуживающий Барганду, тебя пока не нашел. Он нас слышит, но не видит, как ты. Делает, что ему говорят, но редко, когда понимает, что именно от него требуют, – шипела она.
– Это угроза? Мне нужно бояться?
– Лично мне больше нравится, когда ты раздражительна, – ехидно и хрипло смеялась Биктанж, после продолжила, – Гуздраций не упустит второй шанс. Тем более, в то время, как Ливелус совершил огромную ошибку, отдав книгу бирикам.
– А как же Тенткреада?
– Я погляжу, ты уже все знаешь. Какой же из криатов мог тебе все поведать? М? – клацая ногтями, друг об друга, спросила она.
Вдруг, зеленая дымка стала редеть и сквозь Биктанж вывалился ниоткуда Теглерун.
– Кто бы сомневался?! Предатель! – кричала она так, будто ультразвуковая волна пронзила мое тело.
– Бирик Джейн, отойди! – крикнул мне Теглерун и скрестил все четырнадцать пальцев в огромный кулак.
– Ты же понимаешь, что ты сейчас делаешь, предатель? – шипела Биктанж и угрожающе показала раздвоенный язык, как у змей. Да и зубы у нее не сильно отличались от тех, что у ползучих гадов.
– Проваливай, грязь! Я борюсь за интересное существование и существование интереса в целом! – ответил грозно Теглерун (таким я его еще не видела).
То, что происходило дальше, я думала, что могу видеть только в фильмах с определенным жанром. Теглерун накинулся на Биктанж, нанося ей ловкие и быстрые удары своим мощным кулаком-булавой, при чем, поворачивал голову на все триста шестьдесят градусов так быстро, что это было почти незаметно. Биктанж, в ответ на нападение, стала защищаться ногтями, которые высекали искры, при столкновении с кулаком ее противника. Зрелище было завораживающим не только от самой битвы, но и от того, что, пока они бились в схватке, они не повредили ничего в доме. Криаты были, подобно голограмме, призракам. Я наблюдала внимательно и с восхищением. Удивлению не было предела! В один миг Раздражение оказалось на полу от очередного удара Интереса. Он быстро подошел к ее голове и нанес ей два громких удара по вытянутым вперед рукам, точнее, по ногтям поверженной соперницы. Биктанж в ярости и, видимо, от боли, (если она у них присутствует – не знаю точно), взмыла в своем зеленом облаке, да, как закричит тем самым звуком, пронизывающим все тело! Я занемогла и рухнула на пол без сознания.
Очнулась я на том же “удобном” и “уютном” месте, куда упала – на полу. Ни следов борьбы, ни воюющих уже не было. Я мигом вспомнила все происшествие. Меня переполняли многие эмоции и чувства, особенно те, которые стояли надо мной.
– Бирик Джейн! Очнулась? Хвала Ливелусу! Ты так прекрасно выглядишь! – удивленно говорила криат с огромными сверкающими глазами и радужными зрачками.
– Не думаю, что ты права, Миада. Надо что-то делать. Что же делать? Как же ей помочь? Ты сильно ударилась? Тебе плохо? Как тебе помочь? Что сделать? У меня совсем нет навыков по оказанию первой помощи бирикам! Ну что же делать?! – носилась в панике по все гостиной вторая криат.
– Со мной все в порядке, девочки, – говорила я, уже усевшись в кресло.
– Девочки? Она назвала нас девочками? С ней явно что-то не так, Миада! Что будем делать? – продолжала паниковать писклявым голосом вторая криат, меняя свои наряды и прически так быстро, как будто я смотрела клип некой поп дивы.
Выделить и расписать какой-то конкретный облик этого криата, я не смогу никогда, ибо представляла она Смятение.
Неопределенная, неуравновешенная, непонятная и неугомонная. Даже не представляла, что Смятение может выглядеть именно так. Имя этого криата – Вирентрелла. Как я уже поняла, из дальнейших событий в этой истории, ее внешний вид зависит от ситуации. Например, сейчас, представала, то полностью перебинтованной, то, в образе медсестры, то, со всевозможными переломами и гипсами и тому подобное. Я, конечно, думала, что могла получить ушиб, но она явно переигрывала.– Вирентрелла! Я еще не видела таких нарядов у тебя! Как же это удивительно! Правда, бирик Джейн?! – очень медленно и нежно говорила Миада, она же Удивление. Я так думаю, что она появилась в тот момент, когда я рухнула на пол, так как в тот момент была очень удивлена.
Образ Миады, как и сама она был великолепным. Прекрасная, молодая, рыжеволосая красавица с длинной шеей и слегка заторможенной речью, видимо, оттого что постоянно удивлялась. Глядя на нее, я, вдруг, поняла, что каждое из времен года поистине удивительно и уникально. Весь ее образ (ниже головы) представлял все четыре сезона. Конечности (руки и ноги) больше походили на очень длинные рукава пиджака и расклешенные шелковые брюки. Левая верхняя часть туловища олицетворяла собой зиму. Взмахивая “рукой”, снежинки слетали с нее, поднимаясь вверх, и медленно кружились к полу. Правая же верхняя часть образа была осенью. Подобно снежинкам, с правой “руки” слетали, разного размера, вида и цвета, листья и таяли, достигнув пола. Нижняя левая часть тела была яркой, нежной и совсем юной. Это была весна. С нее редко спадали лепестки цветов, которые были сорваны порхающими разноцветными бабочками. Весна плавно переливалась в лето (правая нижняя часть образа).
Я очень долго рассматривала каждую песчинку Миады – это было настоящим релаксом.
– Бирик Джейн? – снова спросила Миада.
– Да-да. Но твой образ мне нравится больше, – вернулась я в реальность, после разглядывание такой вот диковинки.
– Ах! Благодарю тебя, бирик Джейн! Все, что в жизни бириков происходит, так или иначе, касается того или иного времени года. Каждое ваше жизненное приключение становится еще более удивительным под влиянием любого из сезонов. Удивительно! Не так ли? – говорила Миада с широкой белоснежной улыбкой, пока Вирентрелла рвала на себе волосы и иногда билась головой о стену.
– С ней все в порядке? Это ее обычное состояние? – спросила я Миаду про Смятение.
– Она, лишь, – олицетворение того, что происходит у тебя внутри. Попробуй не беспокоиться обо всем происходящем. Как минимум, не думай о том, что ты могла себе что-то сломать, когда упала. Как видишь, все хорошо, – успокаивало меня Удивление.
Я закрыла глаза. Предо мной стоял образ Миады. Как же она прекрасна. Я даже не заметила, как чувство смятения покинуло меня и, открыв глаза, я снова встретилась взглядами с красавицей с мерцающими глазами. Вдруг, меня посетила мысль, что попросту теряю время, болтая с ними ни о чем и рассматривая их. Один Теглерун смог что-то разъяснить. И я решила задать парочку вопросов Миаде:
– Скажи, как мне разыскать того бирика Барганда?
– Бирик Джейн, ни один из Минеусов, кроме Барганда, не владеет этими знаниями. Я не могу тебе помочь.
– Но криаты существуют в каждом человеке. Неужели вы не поняли, кто именно из нас служит Гуздрацию?
– Криаты каждого бирика – это величайшая ценность. Это неотъемлемая часть его удивительного существования. Тот или иной криат, появляясь ежесекундно по всей Земле в тысячах бириках, несет огромную ответственность за их существо и за желание – быть, в особенности, перед самим собой. Мы исчезаем там, когда появляемся здесь. Наша основная цель – поддерживать гармонию и баланс в вашем существе, несмотря на расторжение мира Гуздрацием. Мы не можем вами управлять или руководить. Только, лишь, подсказывать. Вы же не зря используете выражение в быту: “Интуиция подсказала”. Это все мы. Мы индивидуальны для каждого бирика.