Образ чувств
Шрифт:
Читала я с безумным интересом и неописуемым удивлением. Параллельно представляла, как описанное в книге вообще возможно и, как сильно, оказывается, я глупа, что раньше этого не замечала и даже не задумывалась о подобном. То, что случилось в конце, а дочитала я книгу в 03:28 часов утра, расскажу позже, потому что, для начала, хочу поделиться, в своей книге, теми знаниями, которые обрела сама. И, так, в книге писалось:
“ Что ты знаешь о Начале, уважаемый читатель? Что ты знаешь о своих чувствах? Что ты узнал в учебных заведениях об истории человечества? Чему тебя научила мифология? Стал ли ты верить в нее? Ответ на каждый этот вопрос очевиден. Веками люди учили и запоминали факты, доводы, религию, внушали ложные истины и тому
Человечество попало в тупик, который его вполне устраивает. И что-то новое, действительно истинное, оно еще не готово узнавать и признавать. Однако, пришло уже то время, когда о Начале нужно знать все. И узнаешь об этом именно ты, дорогой читатель.
В Начале были мы – криаты. Вы нас прозвали чувствами. Как и всему живому, нам присуще, как добро, так и зло. В Начале мы владели двумя Минеусами, вечно воюющими друг с другом на Земле. Но, каждой войне приходит конец. Несмотря на то, что Минеус Барганд не желал перемирия, им, все же, пришлось отступить в пользу создания третьего Минеуса, который мы и предложили создать, дабы силы обоих наших сторон воссоединились для баланса в одно целое. Мы создали людей.
Конечно, до создания из вас Минеуса, мы так и не дошли, ибо, как вид – вы слишком примитивны и не способны ценить, даже, когда потеряете. Будет огромной ошибкой, если скрыть от тебя, читатель, что у нас были попытки истребить вас, как вид так же, как вы истребляете вам подобным, жившим некогда рядом с вами. Но, мы предприняли это слишком поздно: вас стало много и Барганду вы пришлись по душе. Мы же, Минеус Ливелус, долгое время сражались за ваше мирное существование и всегда выступали против вашего взаимного самоистребления. Однако, пришло время, когда нам остается, лишь, поддерживать баланс в вашем мире – вас стало слишком много, чтобы вас перевоспитывать и переучивать.
Так же, как и у людей, у криатов произошел разлад. Больше всего от него пострадал Барганд. От него отделились некоторые криаты и создали свой непризнанный Минеус под названием Снипталий. Ни Ливелус, ни Барганд не позволяют Снипталию стать независимым, т.к. криаты этого Минеуса не могут быть самостоятельными. Все они зависят, в разных случаях, от одной из наших сторон. Но у снипталийцев получается держаться отдельно, ибо наши Минеусы не могут сбалансировано существовать без них.
Возглавил Снипталий Мраклерон. Человечеству он известен, как Страх. В Ливелусе главенствует Фрелоната. Вы ее называете Любовью. И, наконец, главой Барганда выступает Гуздраций – Гнев”.
Было бы полной глупостью переписывать всю книгу, которую я читала. Поэтому решила выписать, так сказать, вступление, в котором и так понятно, о чем идет речь. По правде сказать, после прочтения этой книги, я долго не могла прийти в себя. Просто сидела и долго смотрела в одну точку. Картинки в моей голове пытались сложиться в одно целое, как пазл, но ничего у них не получалось. Пришла я в себя, когда мой шерстяной питомец укусил меня нежно за ногу и произнес свое коронное: “Мааа”. Я сразу поняла, что ребенок голоден. Накормив и без того сытого кота, я помыла руки и смотрела на слив в мойке, как вода превращалась в воронку и уходила куда-то вглубь. И тут, вдруг, воронка стала крутиться на месте! Вода перестала сходить и из стока послышался командный голос:
– Держи за уши! Руки опусти сюда! Возьми меня за уши!
Я испугалась. Оглянулась вокруг, в надежде, что крик доносится с другой стороны, но он продолжал звать меня из мойки! Я, лишь, успела подумать: “Я схожу с ума”, – и сунула
руки в воронку воды. Какое же было мое удивление, когда я нащупала чью-то голову и большие уши!– Аааааа! – кричала я от испуга, вцепившись за уши в мойке, при этом, никого там не наблюдая.
– Тяни! Упирайся ногами! Да что ж за бирик такой?! Сильнее! – кто-то кричал мужским и смешным, (как в мультфильмах), голосом на меня.
Не знаю, как я не оторвала бедняге уши, впиваясь в них ногтями, сломав при этом два, но, через пару минут появилась голова, позже и плечи, и руки.
– Дальше я сам! Ты чего такой слабый, бирик?! – спросило меня нечто и вцепилось семипалыми ладонями в столешницу, ловко выкарабкиваясь.
– Я.… Совсем не понимаю…. Что значит это ваше “бирик”? И почему вы не воспользовались обычным входом в дом? – недоумевая и сдерживая себя от заикания, спросила я у, уже сидящего передо мной на мойке, существа.
– Бирик – это “человек” на твоем языке, непутевый бирик, – пробормотал ушастый гость из мойки, – Имею честь представиться тебе, о, заинтересованный бирик! Я – Теглерун-Мисколт-Прафктуз-Бакварнарал! – гордо поднявшись на три ноги и подняв руки к потолку, выкрикнуло чудовище.
– Что? Простите.… Как вы сказали? – в недоумении спросила я.
– Интересно, правда? Мне самому интересно – как можно запомнить такое с первого раза? – очень быстро говорил чудный незнакомец, – А как зовут тебя, заинтересованный моей книгой, бирик?
– Так это вы написали?
– Ты только посмотри! Как же тебе все интересно, бирик! Сначала, ответь на мой вопрос. Уж очень интересно, как твое имя, – указывая на меня двумя средними пальцами, спросил он.
– Джейн Бакклет, – робко, но громко сказала я, после чего мой гость упал на пол и стал, смеясь, кататься на животе, снося все стулья и пугая Майка, который бросился пулей на второй этаж.
– Ну и имечко у тебя, – продолжал смеяться Теглерун, потом резко поднялся, строго на меня посмотрел и продолжил, – Вернусь к твоему первому вопросу, бирик по имени Джейн. То, что вы называете дверью, не вызывает столько интереса, кто за ней, как то, откуда я появился перед тобой сегодня. Не так ли? – расхаживая по кухне, разъяснял мне незваный гость.
К слову, был он небольшого роста. Кончики больших, круглых и заостренных ушей доставали мне до груди. Цвет кожи коричневый с оранжевыми морщинками по всему лицу и телу. Голова яйцевидной формы, время от времени, поворачивалась на триста шестьдесят градусов, от чего морщины на шее ставали ярче и плавно переливались от оранжевого до неоно-оранжевого цвета, рисуя спираль. Из ушей торчали фиолетовые волосы. Нос походил на нос бегемота с огромными ноздрями, из которых торчали такие же волосы, как и из ушей. Рот маленький. Губы можно было разглядеть только благодаря оранжевым морщинкам, размещавшимся, как и у людей – поперек губ. Зубы очень большие и редкие. Между каждой парой мог бы легко поместиться еще такой же зуб. Вытянутый подбородок покрывал фиолетовый пушок. Но, больше всего, меня удивили глаза: один круглый небольшой формы, а второй размером, как три нормальных глаза (это был левый). Волос на голове не наблюдалось. Тело худощавое, покрытое редким мхом, а ноги от пояса до колен покрывала кора (если не ошибаюсь, то сосновая). Я заметила, что в спокойном состоянии, его третья нога прячется в области копчика, а, когда он возбужден – она вылазит, подобно хвосту сзади и он передвигается уже на своих трех. Босой. Пальцы ног все одного размера – все большие.
Всмотревшись в его левый глаз, я ответила: “Несомненно. Однако, не могли бы вы рассказать о себе побольше? Видите ли, в наше время трудно, когда удается побеседовать с таким интересным гостем”.
Он подошел ко мне, взял меня за руку и повел в гостиную. Я присела на диван, а мой гость выпустил третью ногу, да так высоко, что две основные повисли в воздухе, создавая видимость, что он сидит на стуле.
– Меня радует, что именно такому любопытному бирику, как ты, досталась моя книга. Это означает, что ты один из немногих бириков на планете, который может возглавить новый Минеус.