Чтение онлайн

«Ему не обязательно говорить тебе шепотом на ухо всякую ерунду», — сказал Джаред.

«В отличие от наговаривания мне шепотом всякой ерунды в голове?» — спросила Кэми.

Джаред сверкнул глазами. У некоторых людей были такие глаза, Кэми знала об этом, от одного взгляда в которые, путь вел прямиком в спальню. Ей было грустно признавать, что у Джареда были такие глаза, от одного взгляда в которые, путь вел прямиком в грязный переулок. Эта мысль достигла сознания Джареда, и он склонил голову, и Кэми ощутила его чувства: он был и изумлен, и развеселен.

— Чтобы людей там убивать, — воскликнула

Кэми.

Все в кухне затихли, и единственным звуком был короткий смешок Джареда, который он подавил. Кэми не могла их винить: эта фраза должна была быть очень тревожной, если слышишь ее без связи с ситуацией.

Ржавый остался в расслабленном состоянии.

— Пора идти, — объявил он. — Пошли, Линберны. Мы идем в паб.

— Спасибо, — с сомнением сказал Эш.

— Не в тот паб, в который идут девушки, — внес ясность Ржавый. — Паб на другом конце города.

Джаред незаметно пододвигался к Ржавому и Кэми, одаряя Ржавого близким к убийственному взглядом.

Ржавый отпустил Кэми и мимоходом схватил за воротник Джареда. — Пошли, Блонди, — сказал он Эшу, который двигался вперед, побуждаемый всецело только силой собственной вежливости. Джаред отпрянул и его рубашка натянулась, удерживаемая рукой Ржавого без видимых усилий. — Девушкам ты тут не нужен, — продолжил Ржавый обыденным голосом. — Так что ты не остаешься.

Кэми двинулась навстречу Джареду. Он сверкнул на нее глазами и осмотрел себя.

— Ладно, — рявкнул он и направился к двери.

— Лучше бы, если бы этот вечер с Грубятиной и Блонди принес мне выпечки, — сказал Ржавый. — Веселитесь, девчонки.

«Он называет тебя Кембридж», — заметил Джаред.

«Ты знал, что он это делает, — сказала Кэми. — Он так называет меня, чтобы подразнить насчет того, что я так много учусь и хочу изучать журналистику в Кембридже».

Он знал. Он знал все о ней, что даже для него самого звучало пугающе, но он не мог этого не знать.

«Я тоже могу дать тебе прозвище, — предложил Джаред. — Я мог бы называть тебя Кэм… Кэм… — его голова отказывалась выдавать что-нибудь подходящее. — Кэмемберт».

Внутри «ВОДА ПРИБЫВАЕТ» было тускло и коричнево. Там стояли стулья, и казалось, будто сидящие на них старики произрастают из них, словно грибы из полостей деревьев.

Кэми находилась в другом пабе, счастливая и отвлеченная, смеющаяся, но слегка беспокоящаяся о нем.

Джареду стало тошно от самого себя. С его точки зрения, у него было полное право ненавидеть Эша. Как только он видел Эша, сидящего между его матерью и отцом и так сильно похожего на самого Джареда, его ударяло неожиданностью от того, что он видел себя, как в зеркале. Правда, это было не совсем, как отражение в зеркале, а словно ты смотришь сквозь окно в другой мир, мир, где у него все сложилось правильно. Ненавидеть Эша было справедливо, но ненавидеть другого парня, потому что Кэми прислонилась к нему с абсолютным доверием, было слишком близко к желанию того, чтобы Кэми была несчастлива.

— Должен вам сказать, ребята, — сказал Ржавый, — что последний раз, когда я ходил куда-то с двумя блонди, являющимися родственниками, прошел намного лучше, чем этот.

Джаред бросил взгляд на Эша, который изучал стол

и был больше, чем обычно, похож на тетю Лиллиану. По крайней мере, Эш был также несчастен.

— Да это вообще-то не рассадник бешеного волнения, — протянул Джаред.

Ржавый огляделся вокруг: два старика, сидящие на стульях, пожилая пара, обслуживающая бар, которая кидала на Джареда и Эша испуганные взгляды с того момента, как они вошли, и бильярдный стол, на одном углу которого загнулся войлок.

— Ерунда, — мирно сказал он. — Это очень даже волнующее место. Они здесь гонки уток проводят, — а затем он опустил голову на руки.

— Ты не можешь на самом деле здесь заснуть, — прошипел Эш.

— На самом деле, — сказал Джаред. — Он может.

Джаред отошел к бару и заказал себе имбирный эль.

— Семнадцать лет достаточный возраст, чтобы выпивать здесь, — предложила женщина за барной стойкой, которую, как думал Джаред, звали Мэри Райт. Ее муж предупредительно нахмурился.

— Я не пью, — сказал Джаред и попытался улыбнуться, что заставило ее выглядеть более напуганной, чем раньше. — Но спасибо.

Он бросил это дело и вернулся обратно к столу.

— Играешь в бильярд? — спросил он Эша.

Эш моргнул, выглядя чрезвычайно удивленным и робко обрадованным.

— Не очень хорошо.

Джаред улыбнулся.

— Отлично, — он дернул головой, зовя Эша, и направился к бильярдному столу, подготовив все для игры, и взял кий. Потом он обошел вокруг стола, рассматривая его со всех углов.

— А как насчет тебя? — спросил Эш, следя за его действиями. Эш тяготел к тому, что следил за всем, что делает Джаред, будто бы был уверен, что следующее его действие будет ужасающим.

— Я играл в бильярд в Сан-Франциско, — Джаред перегнулся через стол и мощно ударил. Он поднял взгляд и усмехнулся. — Иногда я выигрывал, немного пофлиртовав. Но здесь этого делать не планирую.

— Ты с девушками в бильярд играл?

Джаред усмехнулся.

— Иногда.

— Что? — сказал Эш.

— Чувак, — сказал Джаред. — Это Сан-Франциско.

— Что!? — сказал Эш.

— А в чем дело, Эш? Ты в пролете? — сказал Джаред и ухмыльнулся.

Эш не был так плох, как сказал, но он не был наглым игроком, а сдерживание себя редко окупалось за игрой в бильярд. Помимо этого, Эш твердо отказывался сделать игру интереснее.

— Мне нравится что-нибудь выигрывать, — заспорил Джаред.

— Мне не нравится что-нибудь проигрывать, — в ответ заспорил Эш, его голос был вежливым даже во время спора.

Именно в этот момент в сознании Джареда взорвался страх.

«Мы не можем ее найти», — сказала Кэми, а потом сквозь него пронеслась паника: Кэми услышала крик.

— Кэми, — сказал Джаред. Он разломил кий о колено одним расчетливым движением и побежал. Боковым зрением он видел, как поднялся Ржавый, двигаясь быстрее, чем имел на то право человек, только что дремлющий за столом в баре.

За ним раздался четкий и резкий голос Эша:

— Джаред, не делай этого!

К тому времени, как Эш подошел достаточно близко, чтобы схватить его за локоть, Джаред был снаружи, в темноте, шел дождь и в лунном свете мокрые булыжники под ногами выглядели, словно осколки зеркала.