Невысказанное
Шрифт:
— Девичник? — спросила Холли, стоящая в дверях.
— Присоединяйся, — сказала Анджела, не открывая глаз.
— Да, присоединяйся, — через мгновение сказала Кэми.
— С радостью, — Холли вошла внутрь, привнеся с собой великолепие. Анджела подвинулась, чтобы Холли могла сесть на диван и прислониться к ногам Анджелы. — Я бы сказала, что наша лучшая возможность потанцевать — это пойти в подвал в «Колоколе и Тумане».
Анджела полностью открыла глаза.
— Куда-то, где есть другие люди? Но другие люди мне надоедают.
— Я знаю, Энджи, но я буду держать
— Хочешь поспорить? — спросила Анджела. — На большую сумму? Хорошо, но после этого мы получим горячий шоколад, выпечку и много-много сна.
— Классно, — сказала Холли, обняв колени. — Я уже много лет не ходила ни к кому на ночь.
Кэми подумала, что это идеальный план для того, чтобы поднять ее дух. Только сначала ей придется разобраться с некоторыми деталями.
Когда Кэми достигла дома Анджелы тем вечером, то за воротами обнаружила паркующую свой мотоцикл Холли. Холли подняла взгляд и улыбнулась, когда увидела ее.
— Подожди минутку.
Кэми с общительным видом прислонилась к мотоциклу.
— Твой намного больше блестит, чем у Джареда.
— Потому что это позор, то, как он с ним обращается, — сказала Холли с необычной для нее суровостью. — Мне нравится, когда вещи красивы. Плюс, я люблю сама работать над ним. Это Триумф — классический мотоцикл. — Она одарила блестящую синюю поверхность нежным похлопыванием.
— Джаред работает над своим, — беззащитно сказала Кэми. — Просто он использует его… я так думаю… немного в качестве средства для ухода от реальности.
Холли пожала плечами:
— Ну, конечно. Поэтому я сама за ним и слежу. Когда все становится слишком и все заняты криками друг на друга, иметь возможность удрать, быть в мире и самой по себе, быстро уезжая, — это прекрасно. Но тебе придется заботиться о своем средстве ухода от реальности. Вот в этом и состоит проблема Джареда. Он вообще мало о чем заботится.
— Он заботится, — запротестовала Кэми.
Холли наградила ее полным сомнений взглядом, а затем встала, стряхивая пыль с джинсов, и Кэми взяла ее за руку. Кэми раньше не задумывалась о том, какой тесной может быть ферма семьи Холли, особенно, если семейство ссорилось. Холли не очень много говорила о своей домашней жизни. Конечно, не говорила: Холли нравилось, когда все было хорошо.
— У меня есть к тебе серьезный вопрос, касающийся девичника, — сказала Кэми. — Я знаю, что для тебя это в новинку, но я потребую быстрого ответа. Ты готова съесть сегодня, по крайней мере, пять эклеров?
— Не знаю, — ответила Холли, смеясь и толкая дверь, пока скидывала с плеч куртку, под которой на ней были розовый блестящий топ с открытой спиной и джинсы. — Это крупное обязательство.
Они замерли на пороге при виде Анджелы, сидящей за кухонным островком, и выглядящей лучезарно прекрасной в своей красной шелковой блузе, но при этом нахмурившейся на Джареда и Эша.
— Их не приглашали, — сказала она. — Но они не уходят. Но теперь вы обе здесь и я желаю прибить их, если вы поможете мне с зачисткой.
—
Я подумал, что вы могли бы воспользоваться телохранителем, — предложил Джаред. Он смотрел на Кэми, и она чувствовала, что он рад был ее видеть. Она не смогла удержаться от улыбки.Кэми посмотрела в сторону и сняла пальто. Она не выглядела такой длинноногой в обтягивающих джинсах, как Холли и Анджела, но на ней было надето белое платье, стянутое низко спереди и качающееся вокруг нее на манер колокольчика, с ярким рисунком из абрикосов. Она надеялась, что выглядела мило.
Когда ее взгляд вернулся к нему, Джаред не смотрел на нее. Казалось, что он смотрит куда угодно, только не на нее.
— Если ты продолжишь разговаривать с Анджелой, то в скором времени тебе потребуется гипс на все тело, — сказала ему Кэми более резко, чем хотела. Затем она повернулась к своей подруге. — Не переживай, Анджела, я этого и ожидала. Хотя я не ожидала Эша.
Эш одарил Джареда холодным взглядом.
— Я пошел за ним, чтобы посмотреть, что он собирается делать.
Так Эш все еще подозревал Джареда.
— Это неважно! — громко сказала Кэми, преодолевая собственный дискомфорт. — Ребята. Послушайте. У нас девичник, где будут танцы.
Кэми исполнила пояснительный танец-шимми. Анджела выглядела смирившейся.
Джаред выглядел развеселившимся.
— Что это было?
— Ты должен танцевать так, словно никто не смотрит, Джаред, — проинформировала его Кэми.
— Ты бы то же самое имела в виду, если бы никто не смотрел, потому что был бы слишком смущен из-за тебя?
— Отлично, — сказала Кэми, улыбаясь ему в ответ. — Будь ненавистником танцев. Будь ненавистником радости. Мне все равно. Ты не приглашен! — Она хлопнула руками. — У тебя другие планы.
Услышав его реплику, в двери услужливо прошел Ржавый.
— Эй, Линберн, мы уходим, — сказал он. Затем он остановился и нахмурился. — Так их здесь двое, — заметил он.
— Второго не надо будет подавлять силой, — уверила его Кэми.
— Несмотря на это, моя цена удвоилась, — сказал Ржавый. — Я хочу шесть ужинов, любезно приготовленных тобой для меня, в течение следующих двух недель.
— Четыре, — сказала ему Кэми. — И это смешно. Ты умеешь готовить.
— Будь благоразумной, Кембридж, — сказал Ржавый. — Не делать то, что ты умеешь, — в этом вся суть лени. А не делать то, что не умеешь, — просто целесообразно.
Кэми ударила его по руке. Ржавый наклонился, легко взял ее за плечи и поцеловал в щечку.
— Мило выглядишь, Кембридж, — прошептал он. — А кто такая блондинистая красотка?
— Холли, — прошептала Кэми. — Не подкатывай к ней!
Ржавый рассмеялся, обвил рукой ее плечи и притянул к своему боку.
— Ты же знаешь, что я не подкатываю к людям, — сказал он, взъерошив ей волосы. — Я — Эндимион.
— Ты — Эндимион, — повторила Кэми.
— Моя цель — стать Эндимионом свиданий, да, — спокойно сказал Ржавый. — Эндимион, он был парнем из мифа, который знал, как их устраивать. Он спал вечным сном, а богиня Луны каждую ночь спускалась и преклонялась перед ним. Мило.