Невысказанное
Шрифт:
Проснулась она рано, вытащив себя из кровати и затащив в платье, которое положила на кровать накануне. Кэми скользнула ножками в зеленые туфли, украшенные маргаритками, и спустилась вниз. На часах было шесть утра, потому мамы уже не было дома, а все остальные еще спали.
Дом был так тих, что возникало такое чувство, будто утренний солнечный свет должен был течь еще более размеренно, как будто целое утро пыталось вступить в сговор с Кэми в попытке не потревожить ее семью. Она не могла оставаться во всей этой тишине и безмолвии.
Она пошла в школу, думая, что почувствует себя лучше, как только попадет в свою штаб-квартиру. Но, как
Она не знала, как разработать план действий с учетом магии, почему кто-то мог убить ради нее или помочь им, используя ее. Ей было это не подвластно, и она не знала, что с этим делать. Она хотела, чтобы магия закончилась, и в то же время она хотела Джареда.
Кэми мысленно потянулась к нему и почувствовала порыв его обеспокоенности. Потом она подняла взгляд на звук распахивающейся двери и увидела его. Она вздрогнула, но он пересек комнату, подойдя к ней, не отрывая своих глаз от ее, и ее успокоила странность всего этого. Кэми почувствовала себя так, будто он мог обнять ее, и она спрятала бы лицо в его дурацкой кожаной куртке, и ей стало бы легче.
Он остановился по другую сторону от стола и спросил:
— Чем я могу помочь?
— Так, — сказала Кэми и опустила взгляд вниз на свой блокнот, так, чтобы он не мог видеть ее лица. — Хотела бы я знать, к чему привели те обряды с животными.
— Обряды… думаешь, они сработали?
— Может быть, — сказала она. — В пансионе прошлым вечером что-то произошло. А, если считать еще и нас, — мы можем читать мысли друг друга. Я знаю, что есть объяснение, но не похоже, что оно рациональное. Так, каким образом работают эти ритуалы?
— То, что имеем мы, ни с чем таким не связано, — сказал Джаред. — Ни коим образом.
Внезапный холодный поток эмоций Джареда заставил Кэми отпрянуть.
— Ты этого не знаешь, — спокойно сказала она. — Логично предположить, что здесь есть какая-то связь.
— Логично предположить, что это волшебство? — сказал Джаред, качая головой. — И не менее логично предположить, что мы с тобой из того же теста, что и тот больной урод, убивающий животных и пытающийся убить тебя. Так ты о нас думаешь.
«Нет, не так», — не согласилась Кэми, потянувшись мысленно к нему, но эмоция, которую она получила от него в ответ, походила на поднятую руку, которая предупреждает, что лучше не приближаться.
Язык тела Джареда говорил о том, что он последовал поданному примеру. Он вышел из комнаты, его широкие плечи были напряжены от злости. Кэми выскочила из-за стола и бросилась за ним. Она обиделась на него, что он вот так взял и ушел и вообще был здесь. Она злилась на себя, что придавала этому столько значения.
— Ты все воспринимаешь неправильно, — сказала она ему, ее голос эхом разнесся вниз по лестнице.
— Тебе интересно, на что было бы похоже личное пространство. Тебе бы хотелось, чтобы меня не существовало, — сказал Джаред. — Как я, по-твоему, должен это воспринимать?
— Так во что же я, по-твоему, должна верить? — усмехнулась Кэми. — Что мы — родственные души?
На этот раз злость Джареда столкнулась с Кэминой: возникло такое чувство, будто между ними полыхал лесной пожар, подпитывающий их в этом разрушительном, горячем, замкнутом круге. Кэми понимала, что происходит, и все еще не могла остановить это, не могла контролировать и ненавидела
это.— О нет, это не было бы логично, — сказал Джаред. — Тебе же всегда хочется, чтобы у всего было объяснение.
— Именно, — огрызнулась Кэми. — Хочется. И что в этом плохого? И что плохого в том, чтобы хотеть немного личного пространства? Теперь все по-другому, когда я знаю, что ты настоящий. Мне трудно с этим примириться.
— Ну, уж прости, что я такой трудный, чтобы тебе с этим примириться, — прорычал Джаред.
Кэми спустилась к нему на три ступеньки вниз, а Джаред отступил, добравшись уже до первого этажа. Кэми вихрем помчалась вслед за ним, бушуя настолько, чтобы думать о таких вещах, которые бы никогда не произнесла вслух: «Мне жаль, что ты воспринимаешь это как должное, не задаваясь вопросами, потому что находишься в растерянности и отчаянии».
Джаред повернулся и зашагал по коридору, Кэми бросилась в погоню.
— Куда ты? — спросила она. Она подбежала к главному выходу, когда Джаред уже пинком заставил двери открыться и вышел на улицу. Она стояла на верхней ступеньке, в то время как он подошел к своему потрепанному мотоциклу и, взвизгнув на прощанье байком, поехал прочь. Кэми же в ответ крикнула:
— Ой, ну конечно, быть прогульщиком — это же так конструктивно!
Она захлопнула за собой дверь и посмотрела на учеников, которые стояли в коридоре и пялились на нее с широко распахнутыми глазами.
— Вот именно, — громко сказала она. — Всем оставаться в школе. Или я рассержусь не по-детски.
Она вернулась в штаб, но теперь в нем было совсем неуютно. Но она все равно включила компьютер, мысленно продолжая кричать на Джареда.
— Эээ, — сказал Эш, выглянув из-за двери. — Ты … в порядке?
— Не то слово! — ответила Кэми и напечатала, сильно барабаня по клавишам: «С появлением банка спермы, женщины осознали бесполезность мужчин, и к 2100 году те стали находиться на грани вымирания». — Все путем, лучше некуда! Почему ты спрашиваешь?
— Ээ, потому что я слышал, как вы с Джаредом ссорились. Кроме того, ты стучишь по клавишам, как обезумевшая куница, привязанная к клавиатуре.
Кэми перестала печатать.
— Может, ты и прав.
— Я просто хотел заглянуть и удостовериться, что ты в порядке, — сказал Эш. — Я подумал, может, тебе нужно взбодриться.
Кэми расслабленно откинулась на спинку стула. Эш продолжал стоять на пороге, не прислоняясь к косяку, чтобы послушать незримый голос. Просто стоял, голубые глаза смотрели заинтересовано, а голос был спокоен.
— И как же ты собираешься меня взбодрить?
— О, ну что ж, — сказал Эш и улыбнулся своей очаровательной улыбкой. — Как насчет того, чтобы вечером заценить какой-нибудь фильм?
«Он такой приятный», — не могла не подумать Кэми. Она ни с кем не встречается. Значит, она никого не предает. Кэми прикусила губу, а затем улыбнулась в ответ, чувствуя, как уголки ее губ напряглись, создавая улыбку. — С удовольствием.
В глубине темных вод блестело золото. Нечем дышать и вода убийственно холодная, словно цепью утаскивает его все дальше вниз. Здесь нет ничего кроме тьмы и недоступного золотого свечения, которое исходит откуда-то из глубины. Если он не выберется на поверхность, то погибнет, и еще он был твердо уверен, что если не доберется до свечения, все равно погибнет. А потом он увидел что-то еще, подводное сияние, исходящие от металла: женское лицо на дне бассейна.