Невезучие
Шрифт:
Компана расслабился на пассажирском сиденье, пытаясь представить, что ждет их в конце пути, если его теория верна. А в том, что она верна, он ни на секунду не сомневался.
В идеальном случае это, конечно, была сама мадемуазель Мортан, так сказать, во плоти. Но детектив был согласен и на какую-нибудь вещицу, ей принадлежащую, например на записку, засечку на дереве. На отпечаток ноги, наконец, если его можно идентифицировать. Словом, на любой след, указывающий ее нынешнее местонахождение. Но там обязательно что-то должно было оказаться.
В конце тропы не оказалось ничего. Ни Жюли, ни следа, ни записки. Лишь глухая зеленая стена зарослей, исключающая мысль
Для Компаны это был жестокий удар, потрясший стройное здание его теории. Он доверился Перену и просчитался. Тому опять не повезло. При этом они ни на шаг не приблизились к цели. Скорее, удалились от нее, так как надо было возвращаться.
Возвращаться к развилке пришлось задним ходом — развернуть машину на узкой тропе было невозможно. А это отнюдь не способствовало экономии горючего. Когда Перен включил, наконец, переднюю передачу и вырулил на дорогу, ведущую к шоссе, стрелка указателя уровня бензина дергалась в конвульсиях у отметки нуля, на приборной панели мигала красная лампочка, а диск солнца уже на четверть скрылся за вершинами деревьев.
Бензин кончился, едва машина выехала на шоссе.
Темнота в тропиках наступает быстро, и уже спустя полчаса ничего нельзя было рассмотреть на расстоянии вытянутой руки. Предпринимать что-либо в таких обстоятельствах было бы совершеннейшим безумием, и компаньоны решили заночевать в лесу.
Поужинали всухомятку — ведь несмотря на большой запас еды, разогреть ее было не на чем. Подфарники и габаритные огни включили в режиме мигания, чтобы какой-нибудь ненормальный, решивший покататься ночью в лесу, не налетел бы ненароком в темноте на вездеход. И не проехал бы мимо. Во всех странах мира, знакомых с автомобилем, мигающие в ночи огни — это сигнал терпящих бедствие.
После того, как тент был опущен, стекла подняты, а двери заперты, вездеход превратился в неприступную крепость. Единственное, что могло угрожать ее обитателям, — это смерть от голода или жажды. Но до этого было еще далеко, благодаря обилию еды и питья, погруженным в кузов предусмотрительным Серхио. Хотя, конечно, существовала опасность нажить гастрит, питаясь долгое время одними консервами.
Правда, по лесу бегала, прыгала и порхала разнообразная дичь, а с веток деревьев соблазнительно свешивались сочные плоды. Но в револьвере после рокового выстрела Франсуа осталось всего шесть патронов, а местная фауна была уже достаточно образована, чтобы подпустить к себе заезжего охотника на расстояние прицельной стрельбы. Кроме того, оставалась проблема ее приготовления. Ведь в учебных заведениях, которые заканчивали наши парижане, может быть, прекрасно излагались основы аристотелевой логики, но явно недостаточное внимание уделялось развитию практических навыков добывания огня трением или изготовления луков и стрел из подручных материалов. Да и ботаника в плане различения съедобных и ядовитых даров тропического леса хромала на обе ноги.
Словом, оставалось уповать на то, что кто-то найдет и спасет попавших в беду спасателей до того, как они умрут с голоду.
С надеждой на это компаньоны легли спать. Несмотря на обилие впечатлений, а может быть, благодаря ему, Перен заснул моментально. Компана же долго ворочался с боку на бок, пытаясь понять, почему его стройная теория дала такой сбой. Так и не найдя ответа на этот вопрос, Жерар решил, что дело детектива — измышлять не гипотезы, а версии. Пусть теории сочиняют господа ученые — им за это деньги платят. А его задача сейчас, после провала поисков мадемуазель Мортан, состоит в том, чтобы доставить себя и Перена в Париж,
по возможности, живыми и здоровыми. А что экспедиция окончательно провалилась, в этом у Компаны не оставалось никаких сомнений.Тем не менее, ему не в чем себя упрекнуть. Он с самого начала утверждал, что все эти поиски, основанные на безумных идеях свихнувшегося психолога, — бесполезная трата времени и денег. И разве он не оказался прав?
Да, надо признать, что были моменты, когда ему, Жерару Компане, казалось, что еще шаг, еще одно усилие — и они отыщут дочь г-на президента. Он даже сам начал строить какие-то теории. Но это надо отнести на счет непривычной обстановки, опьянения тропической природой, на счет романтического духа этой страны и ее обитателей. Духа, который совершенно выветрился в старушке Европе.
Утро, несмотря на то что оно мудренее вечера, ничего не изменило в положении Перена и Компаны. Все так же оставались они в сердце мексиканской сельвы, на расстоянии десятков километров от ближайшего населенного пункта. Только фонари мигали вполнакала — подсел аккумулятор. За всю ночь по шоссе не проехало ни одной машины.
— Доброе утро! — приветствовал Перен своего товарища по несчастью.
— Доброе утро!
— Что делать будем?
— Ничего, — Компана пожал плечами. — Сейчас перекусим что-нибудь и будем ждать, пока кто-нибудь не проедет.
— И долго вы так предлагаете ждать?
— Не знаю. Может, день, может, неделю. Я думаю, если мы через несколько дней не вернемся, полиция начнет поиски. Сержанту известно, куда мы направились. Да и комиссар Куско, я полагаю, будет каждый день звонить ему и требовать отчета. Но, надеюсь до этого не дойдет. Кто-нибудь подберет нас раньше.
Перен с сомнением поглядел на пустынную дорогу.
— Что-то не похоже, чтобы здесь было оживленное движение!
— А что вы предлагаете?
— Я предлагаю позавтракать и отправиться в путь пешком.
— Это же совершеннейшее безумие! Я служил в спецвойсках и знаю, что в подобных случаях нельзя удаляться от машины. Ведь обнаружить вездеход проще, чем человека. Он большой. К тому же, здесь у нас запас продуктов и, худо-бедно, защита от хищников!
— Но нельзя же вот так сутками сидеть сложа руки! — вскричал Франсуа.
— Не забывайте, что основное достоинство сыщика — это терпение, терпение и еще раз терпение, — усмехнулся Компана.
Перен задумался. Похоже, аргументы Компаны его не убедили.
— Ну, хватит рассуждать, пошли! — решил он.
— И речи об этом быть не может, — сказал Компана потягиваясь.
— Я здесь главный, и я говорю пошли! — повысил голос Франсуа.
— А я говорю: садитесь в машину и не приставайте ко мне, — парировал Жерар. — Это приказ!
— Ах, так вы уже начинаете мне приказывать? — усмехнулся Перен. Его усмешка не предвещала Компане ничего хорошего. — Кажется, вы забыли, кто глава экспедиции. Придется вам напомнить!
— Я должен привезти вас назад живым, — сказал детектив. — И я привезу вас живым, чего бы вы о себе не вообразили! Садитесь в машину!
— Я главный в этой экспедиции! — закричал Франсуа, чувствуя, что почва уходит у него из-под ног. — Так сказал господин президент!
— Да вы — никто! — махнул рукой Компана.
— Что-о-о?!!
— Да-да, никто! Вы знаете, почему для этой экспедиции выбрали именно вас? Нет? Так я вам объясню! Я не хотел этого говорить, но, видно, придется! Вас выбрали потому, что вы, как и дочь президента, не можете шагу ступить, чтобы не вызвать какую-нибудь катастрофу или что-нибудь себе не сломать! Вот так!