Невезучие
Шрифт:
Компана смерил взглядом глубину оврага. Да, без альпинистского снаряжения его, пожалуй, не преодолеть! Может быть, он остановит проклятую обезьяну, и тогда можно будет попытаться отбить Франсуа?
Ничего подобного! Обезьяна, похоже, прекрасно подготовилась к киднэпингу. На ближнем берегу оврага рос вековой пробковый дуб. Его толстые нижние сучья протянулись над оврагом почти до его середины. Ствол и ветви дерева были сплошь опутаны лианами. Одну из таких лиан горилла решила использовать для полета над пропастью. Очевидно, ученая обезьяна не раз проделывала этот цирковой трюк, репетируя предстоящее похищение. Лиана подходящей длины и прочности
У обезьяны большое преимущество перед человеком — четыре руки. И она им воспользовалась. Одной лапой придерживая Перена, двумя другими горилла ухватилась за лиану, четвертой оттолкнулась от земли и… Длины лианы как раз хватало, чтобы, пролетев над пропастью, приземлиться на противоположной стороне оврага, а там… Как говорится, ищи ветра в поле, а обезьяну в джунглях! Еще миг, и Франсуа будет навеки потерян для Жерара и всего человечества. Да, Перен, тебе опять не повезло!
Наверно, горилла не раз проделывала этот трюк с грузом не меньшим, чем худощавый Перен, готовясь к похищению. Во время долгих репетиций в цирке она успела усвоить, что, если много тренироваться, можно рассчитывать на банан. А если тренироваться плохо и, не дай Бог сорваться, особенно во время представления, то неизбежно последует наказание — плетка или что-нибудь похуже.
Но что могла обыкновенная обезьяна, пусть человекообразная, пусть даже ученая, противопоставить чудовищному отрицательному биополю Перена? Над самой серединой оврага лиана не выдержала и оборвалась.
Когда запыхавшийся Компана появился на краю пропасти, глубоко внизу он увидел два тела — громадную лохматую темно-бурую тушу гориллы и рядом с ней Франсуа в тропическом костюме, ярким белым пятном выделявшегося на зеленой траве.
Обезьяна, кряхтя и потирая ушибленные места, поднялась на ноги. Увидев Жерара, стоящего на краю оврага с револьвером в руках, она удрученно развела руками: не повезло мол! Убрав револьвер, Компана повторил ее жест: мол, как я тебя понимаю! За время знакомства с Переном он не раз оказывался в подобной ситуации и даже немного ей посочувствовал. Воспитанная обезьяна сделала реверанс и, опустившись на все четыре лапы, припустила в лес.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Оказалось, что Франсуа ничуть не пострадал. Не успела горилла скрыться из виду, как он проворно вскочил на ноги и, увидев Жерара, стоящего на краю оврага, крикнул:
— Эй, Компана, что же вы стоите? Помогите мне выбраться отсюда!
— Одну минуточку! — прокричал в ответ Жерар и бросился к вездеходу.
Там он сорвал со щита остро отточенную малую саперную лопатку — бывшее имущество мексиканских вооруженных сил и, подойдя к дубу, одним ударом срубил лиану подходящей длины.
Теперь, когда опасность миновала, его настроение даже немного улучшилось. «Бедная обезьяна, — усмехнулся он про себя. — Вот уж не повезло, так не повезло! Теперь придется тебе, милая, век в девках вековать. Где ж ты второго такого Перена найдешь?»
Компана обвязал один конец лианы вокруг пояса, а другой, раскрутив в воздухе, бросил Франсуа:
— Держите!
Перен ухватился за стебель и принялся карабкаться на почти отвесную стену.
Вдруг в голову Жерару пришла мысль, которая заставила его похолодеть. Только чувство долга удержало его от падения с обрыва.
«Обезьяне не повезло, это очевидно, — напряженно думал Компана. — Это примем за аксиому. Ну а Перену? С одной стороны,
его чуть не утащила горилла. Но ведь чуть-чуть не считается! Не утащила ведь! Лиана, видите ли, оборвалась. С другой стороны, похоже, он не получил ни царапины. И это после падения с такой высоты! К тому же, это приключение, возможно, поможет ему отвлечься от мрачных мыслей. Так, значит, повезло?»«Но ведь ему по всем законам логики не могло повезти!» — чуть не застонал Компана, мысленно призывая на помощь Гегеля и Аристотеля.
Он попытался собраться с мыслями.
«Попробуем рассуждать логически. Попытаемся сформулировать, что такое везение. Очевидно, везение есть продвижение к осознанной или неосознанной цели, причины которого не ясны. Так сказать, игра случая. Но причины нас сейчас и не интересуют. Главное — продвижение к цели. Хоть самое ничтожное! А какова цель Перена, его голубая мечта? Открыть сыскное агентство! Так-так! Но ведь для того, чтобы открыть агентство, необходимо найти мадемуазель Мортан, причем, желательно, живую. Если Жюли погибла, ни о каком агентстве не может быть и речи! Так? Так! Пойдем дальше. Цель в этом случае является абсолютно недостижимой, и никакое продвижение к ней невозможно в принципе! А если везение, то есть продвижение, все же имело место, что из этого следует?»
— Послушайте, Жерар, подайте же мне, наконец, руку! — услышал Компана голос Перена. Долго мне еще орать?
— Бога ради, простите! — рассеянно произнес сыщик, занятый своими мыслями. Он протянул руку и вытянул Перена на твердую почву.
— Чертова обезьяна! — с чувством сказал Франсуа, отряхивая глину с коленей. — Весь костюм мне испортила. И откуда она только здесь взялась? Я читал, что человекообразные обезьяны в Америке не водятся.
— Из ц-ц-ц-ирка, — заикаясь произнес Компана. Он никак не мог прийти в себя после своих логических построений.
— Из какого цирка? В Сьюдад-Реале нет цирка!
— Из ст-т-т-толичного.
— Не морочьте мне голову! — сказал Перен. — Это же больше тысячи километров!
— Значит, добралась как-то! Про обезьяну все в городе знают. Вы о ней не слыхали только потому, что лежали в больнице. Я был уверен, что вы о ней тоже знаете.
— Компана, вы меня удивляете! Я считал вас серьезным человеком, а вы верите всяким россказням. Этого же не может быть!
— Как «не может»?! Вы же ее видели!
Это был аргумент, который трудно опровергнуть, и Франсуа перевел разговор на другую тему:
— Интересно, зачем я ей понадобился? Я читал, что гориллы — травоядные.
— Видите ли, — замялся Компана, — вы ей понадобились не в качестве пищи.
— А в качестве чего?
— В качестве мужа.
— Вы что, издеваетесь? — возмутился Перен. — Какого мужа?
— Обыкновенного. В лесу, кроме нее, нет ни одной гориллы. Они здесь не водятся. Вот она и мучится от одиночества. Наверно, вы ей понравились, и она решила вас на себе женить.
— Вы что, меня идиотом считаете?
— Н-н-нет, — смутился Компана. Он помнил, что Франсуа очень болезненно реагировал на это слово, а ему совсем не хотелось обижать Перена.
Тем не менее, Франсуа обиженно засопел и сел за руль вездехода.
«Это даже к лучшему, — подумал Жерар. — Пусть следит за дорогой. Это отвлечет его от мрачных мыслей, и, Бог даст, бедняга немного успокоится. А я тем временем попробую все как следует обдумать».
Мотор заурчал, и машина тронулась, отравив экологическими загрязнениями очередной кусок первобытной природы.