Невезучие
Шрифт:
Детектив мысленно обругал себя за то, что в такой момент занялся выяснением отношений с мсье Мийярдом. Он подошел к Перену и положил руку ему на плечо:
— Послушайте, Франсуа! Возьмите себя в руки, будьте мужчиной! Поверьте, я искренне сочувствую вашему горю, но слезами горю не поможешь. На все воля Божья!
Жерар сам удивился своим словам. Никогда он не подозревал за собой таланта проповедника.
— Спасибо, Жерар! — сказал Франсуа и медленно обернулся. Компана едва узнал его. Где был тот Франсуа Перен, который не терял присутствия духа несмотря ни на какие удары судьбы? Перед Жераром стоял почти незнакомый человек с потухшим взглядом, потерявший всякий интерес
— Ради Бога, Франсуа, нельзя же так! — воскликнул Компана. — Для меня это тоже было большим ударом. Честное слово, мне тоже до слез жаль девушку, хотя я ее никогда не видел, только на фотографии. Если что-то можно было бы сделать, клянусь, я бы сделал. Не для нее — для вас. Но в том-то и дело, что сделать ничего нельзя! Самое лучшее сейчас, по-моему, это уехать поскорей с этого ужасного места. Вот вернетесь в Париж, в привычную обстановку, немного успокоитесь и все это покажется вам кошмарным сном. Правильно говорят: время — лучший лекарь!
Компана сам чувствовал, что говорит он не то и не так, что слова, слетающие с его языка, пусты и банальны, но что он мог сделать еще? Ну не учили его красноречию! А ему так хотелось чем-то помочь, как-то приободрить Франсуа. Жерар с удивлением осознал, что за несколько дней, проведенных с Переном, этот смешной непутевый человечек стал ему ужасно дорог.
— Жерар, наверно, то, что я сейчас скажу, ужасно, — с трудом подбирая слова, произнес Франсуа. — Теперь, когда Жюли, скорее всего, уже нет в живых, я могу признаться. Да, я любил ее! Очень! Я прекрасно понимал, кто я и кто она. Какой-то бухгалтер и дочь президента компании. К тому же, редкая красавица. Кто я для нее? Я думаю, она даже не подозревала о моем существовании, не то что о моих чувствах. Тот эпизод с кофеваркой — это для меня он много значил! А она, наверное, назавтра о нем забыла. Ее ждала блестящая партия, и она этого заслуживала. А я, я прекрасно понимал, что надеяться мне не на что. Поэтому я воспринял это расследование, эту экспедицию, как подарок, который посылает мне судьба, как шанс всей моей жизни!
Компана с пониманием кивал головой. Пусть говорит! Это — шок. Не надо его перебивать, пусть выговорится, облегчит душу. Жерару уже приходилось сталкиваться с такими случаями во время боевых действий, когда молодые необстрелянные солдаты впервые сталкивались с насильственной смертью. Не в кино, а наяву. Это в кино все выглядит ужасно красиво, даже когда режиссер смакует физиологические подробности, чтобы пощекотать нервы публике, а в натуре все довольно безобразно.
— Должен признаться, Жерар, — продолжал между тем Франсуа, — что не всегда мне в жизни везло!
— Не может быть! — не смог удержаться Компана.
— Честное слово! А тут я решил — вот оно! Повезло! Если бы экспедиция удалась, я бы бросил эту чертову бухгалтерию и открыл бы детективное агентство.
— Чт-т-т-т-о? — Компана чуть не сел.
— Детективное агентство, — повторил Перен. — Папаша Мортан меня бы профинансировал, хотя бы за спасение единственной дочери. Я думаю, у меня бы получилось. Как вы думаете, Компана, только честно, есть у меня способности к этому делу?
Компана не был готов к ответу на этот вопрос, особенно к честному. Он задумался. С одной стороны, поступки Перена, его, с позволения сказать, «методы» не лезли ни в какие ворота. Они до такой степени нарушали все десятилетиями выработанные приемы сыска, что Компане часто хотелось ругаться последними словами. Если бы ругань могла чему-то помочь, Жерар ругался бы не переставая. С другой стороны, оба они здесь, на месте вероятной гибели мадемуазель Мортан. И как ни крути, а это — на девяносто девять процентов заслуга Перена.
Детектив
с чистой совестью кивнул головой:— Да, несомненно. Хотя кое-что в ваших действиях кажется мне, как бы это сказать, нетрадиционным. Помнится, вы собирались действовать в классическом ключе.
— Одни следуют классическим образцам, другие их создают! — назидательно произнес Франсуа.
«Ого, парень, с тобой все ясно. Крыша поехала!»— поставил диагноз Компана. Главное сейчас — не раздражать Перена, не спорить с ним, а во всем соглашаться.
— Конечно, конечно! — сказал он.
— Я бы поставил дело на широкую ногу! — продолжал мечтать Франсуа. — Я предложил бы вам стать моим компаньоном. Кстати, Жерар, вы бы согласились со мной работать?
— Конечно, конечно! — сказал Жерар.
— Я очень на это рассчитывал! Помните, в нашу первую встречу я сказал, что мы с вами сработаемся?
— Конечно, конечно! — сказал Компана.
— Представьте себе, Жерар, как бы замечательно звучало: «Перен и Компана, частные сыщики. Все виды детективных услуг»!
— Разумеется! — согласился сыщик.
— Несколько успешно проведенных громких дел, и тогда, глядишь, мадемуазель Мортан обратила бы на меня внимание! Как вы думаете, Компана?
— Ну, конечно, обратила бы! Ни минуты не сомневаюсь, — подтвердил Компана.
— И вот теперь все рухнуло! После всего, что мне довелось пережить, после всех этих приключений, возвращаться назад, в этот душный скучный Париж — это невыносимо! Поймите, Жерар, я стал другим человеком! И вот такому человеку, как я, вставать рано утром пять дней в неделю, чтобы тащиться через весь город в эту постылую бухгалтерию, видеть изо дня вдень одни и те же постные рожи, слушать одни и те же набившие оскомину разговоры! Нет, только не это! Я готов руки на себя наложить, когда подумаю, что все так и будет!
— Не надо руки! — запротестовал Компана. — Я уверен, все образуется!
В течение всего разговора Жерар, ласково обняв Перена за плечи, подталкивал его к машине, чтобы увезти с этого проклятого места. Он от всей души надеялся, что, уехав подальше отсюда, Франсуа успокоится, придет в себя, и, может быть, вмешательства психиатров не понадобится.
Они уже были в двух шагах от вездехода, когда из-за деревьев выскочило что-то огромное и темное и, подхватив Перена, пустилось наутек. Это была огромная горилла! Рука Компаны бессильно упала, не встретив опоры в виде плеча Франсуа.
Сыщик буквально опешил. «Вот и не верь после этого крестьянским байкам!» — подумал он.
Между тем, обезьяна с Переном на плече во все лопатки улепетывала в джунгли. Несмотря на всю нелепость и опасность ситуации, Жерар не мог не восхититься сообразительностью животного. Отчаявшись отыскать в Мексике своих сородичей, горилла каким-то безошибочным звериным инстинктом сумела выбрать себе идеального супруга! Только что лишившийся любимой девушки, Франсуа был свободен от обязательств и очень нуждался в женской ласке. Он ни за что не хотел возвращаться в Париж. И, кроме всего прочего, они оба ни слова не говорили по-испански и были чужими в этой стране.
Тем не менее, несмотря на ожидавшее Перена блестящее будущее в кругу семьи под пологом тропического леса, его надо было выручать. Компана выхватил револьвер и прицелился, но никак не мог решиться спустить курок, опасаясь попасть во Франсуа. А горилла тем временем огромными прыжками приближалась к краю поляны. От непролазных зарослей ее отделял только глубокий овраг. Пересеки она овраг, и Перен будет навсегда потерян для человечества! И уже никогда Париж не украсит вывеска «Перен и Компана, частные сыщики. Все виды детективных услуг».