Невезучие
Шрифт:
Когда, руководствуясь полученным планом, Компана добрался до логова Фернандо Борхеса, глава экспедиции успел несколько оклематься, однако сидел тихо, не вмешиваясь в проводимую его помощником операцию.
Очертания дома сливались с чернотой тропической ночи. Лишь в центре стены, освещенная фарами «понтиака», выделялась массивная входная дверь. В двери, на уровне глаз, было прорезано смотровое окошко, точнее, смотровая щель, прикрытая изнутри прочной створкой. Судя по всему, щель была предназначена для отваживания незваных гостей, а в экстремальных обстоятельствах могла служить бойницей. Наружной ручки на двери
Компана внимательно осмотрел дверь и пришел к выводу, что вышибить ее можно только с помощью тяжелого гранатомета.
В настоящий момент гранатомета у Компаны с собой не было, и он вежливо постучал.
Щель открылась, и в ней показался фрагмент чьей-то физиономии — усы, глаз и довольно крупный нос.
— Чего надо? — грубо спросил фрагмент.
— Мне надо поговорить с сеньором Фернандо Борхесом, — Компана был сама любезность.
— Черт побери! Вы знаете, который час? Это — частная собственность. Убирайтесь, или я вызову полицию! — щель захлопнулась.
«Ну, насчет полиции, парень малость перехватил!» — решил Компана и снова постучал. На этот раз — рукояткой револьвера, который он извлек из подмышечной кобуры. Это был здоровенный кольт 45-го калибра, по убойной силе лишь немного уступающий упомянутому гранатомету, но в кулаке детектива он выглядел дамской мухобойкой.
Не успела амбразура приоткрыться, как Компана просунул в нее левую руку и потянул на себя. В проеме снова появился нос, но уже не по собственной инициативе: подцепив двумя пальцами снизу за ноздри, Компана, казалось, собирался вытащить наружу всю голову. Голова в щель, однако, не пролезала. Владельцу носа было очень больно и обидно. Представьте себе, что кто-то в вашем присутствии ковыряет в носу — ощущение не из приятных, неправда ли? А если это ваш собственный нос? Ужас!
— Открывай дверь! И без звука! — приказал Компана.
Дверь открылась.
— А теперь выходи. На цыпочках, — ствол кольта уткнулся охраннику под ребра. Охранник не возражал. Он вообще оказался на редкость тихим и покладистым. Чтобы больше не расстраивать столь милого человека, Компана отключил его мягким тычком в челюсть и аккуратно уложил на траву у порога.
Детектив вошел в дом. По дороге он столкнулся еще с одним представителем обслуживающего персонала — не то охранником, не то крупье. Компана не успел выяснить это, а после столкновения представитель на вопросы уже не отвечал.
В этот час в задней комнате дома находились четверо мужчин и одна женщина. После напряженного трудового дня они собрались вокруг стола, чтобы скоротать остаток ночи за партией в покер. Как известно, шум, скатерть и жена — худшие враги карточной игры. С этой точки зрения, компания подобралась почти идеальная. Скатерти на столе не было. Все они были не женаты — я имею в виду мужчин. Впрочем женщина, в которой без труда можно было узнать давешнюю попутчицу Франсуа Перена, в игре участия не принимала. Что касается шума, то тишина в комнате обеспечивалась прекрасной звукоизоляцией. Ни один шорох не проникал в комнату извне. И ни один звук не мог вырваться отсюда наружу, обеспечивая полную конфиденциальность совершавшихся тут негоций.
Можете себе представить, как неприятно были поражены игроки, когда сорванная с петель дверь с грохотом рухнула на пол, а на пороге, загораживая собой почти весь дверной проем, появился Компана с
кольтом в руке.Детектив произвел в уме несложные выкладки: девица — приятельница сеньора Борхеса, значит, тот, с кем она сидит рядом, и есть Фернандо Борхес. Твердыми шагами Компана направился к главарю и наставил на него револьвер.
— Двадцать тысяч! — приказал он. — И без глупостей!
Возникшая в дверях смущенная физиономия Перена лучше всяких слов объяснила, о каких двадцати тысячах идет речь. Правда, один из игроков попытался было совершить глупость, но в этот момент правая рука Компаны непроизвольно дернулась. Под локтем что-то хрустнуло. Все-таки хорошо, что, в отличие от бриджа или преферанса, покер — игра, в которую можно играть втроем. Глупый игрок выбыл из соревнований — теперь ему требовались покой, уход и постельный режим.
Этот небольшой инцидент произвел сильное впечатление на присутствующих. Когда другой партнер, худощавый брюнет с усиками, потянулся к карману — может быть, за сигаретами, — Компана только укоризненно поцокал языком. Этого оказалось достаточным, чтобы отучить картежника от вредной привычки.
— Ну! — сказал детектив.
Фернандо взглядом указал ему на свой нагрудный карман. Лишних телодвижений он предпочел не делать. Левой рукой Компана извлек оттуда толстую пачку денег.
— Медам, мсье! — раскланялся он в дверях. — Прошу извинить за вторжение!
В ответ никто не шелохнулся, не произнес ни слова — огромная пушка в руках Компаны не располагала к церемониям.
Перен смущенно пожал плечами, как бы извиняясь за некорректное поведение своего спутника, и следом за ним покинул негостеприимный дом.
В машине Компана дал волю своим эмоциям.
— Черт бы вас побрал! — выговаривал он Перену, как мать выговаривает своему великовозрастному неслуху. — Тоже мне сыщик выискался! Вместо того, чтобы искать Арваля, он в публичном доме со шлюхами развлекается. Баба ему, видите ли, понадобилась! В Париже ему баб мало!
Франсуа виновато молчал и ковырял пальцем приборную доску. От глубины раскаяния он даже начал шмыгать носом.
— Да хватит вам сопеть! — сжалился Компана. — Держите.
Он протянул Перену платок.
— Спасибо! — Франсуа утер нос, высморкался и выкинул платок за окно.
— Что вы сделали? — удивился Компана.
— Я? Ничего. Выкинул в окно салфетку.
— Это был мой носовой платок!
— О, Компана, простите! Я чувствую себя таким виноватым. У меня все просто из рук валится!
— Ладно, хватит нюни распускать! — Компана вспомнил, что Кармен все еще в его номере, и решил оставить скользкую тему.
Несколько минут они ехали молча.
— Не расстраивайтесь, Компана. Найдем мы вашего Арваля! — жизнерадостно воскликнул Франсуа, почувствовав, что прощен. — Знать бы, как он сейчас выглядит… Эх, была бы у нас его нормальная фотография! — добавил он мечтательно.
— Да есть у меня его фотография! — Компана достал из кармана и протянул Перену фото, полученное от комиссара.
Франсуа взглянул на изображение и замер. Не может быть! С фотографии ему улыбалось лицо давешнего любителя покурить.
«Нет, так не бывает! Ведь Компана — профессионал. Наверняка, это я ошибся! Это проклятые усы. Усы всегда кого-то напоминают», — мучился Перен, переводя взгляд с фотографии на Компану и обратно.